К Всероссийской сельскохозяйственной переписи, которая уже началась у нас, я подготовился заранее: примерно подсчитал, сколько земли занято постройками, пасекой, картошкой и фацелией; пересчитал клубнику, капусту, кусты; на глазок прикинул площадь, занятую огородной разностью, и все для памяти записал. Потому с задачей переписи "Вопрос-ответ" мы с нашей переписчицей Аней Лагерь справились довольно быстро. Правда, в самом конце опроса, отвечая на то, кто помогает в обработке земли и уборке урожая, пришлось даже поспорить. Переписчица прочитала возможные варианты ответа, но нужной версии там почему-то не оказалось. Я утверждал, что справляюсь без чьей-либо помощи, а переписной лист утверждал, что такового не может быть. Так и не достигнув компромисса, мы расстались с собеседницей: ей предстояло в эти дни пройти еще полторы сотни домов, а мне пора было начинать сенокос (снова своими силами).
Откровенно говоря, мне даже стало жаль переписчиков, так как очень многие ответы им придется проставлять на глазок. Кто из деревенских жителей помнит и знает, сколько соток занимают дорожки, постройки, клумбы? Кто из нас в квадратных метрах измерял посадки картошки, капусты, моркови? И сразу же напрашивается ответ: "Тебе надо — иди и меряй". Удивило и то, что перепись денежек из государственной казны "скушает" немало, но далеко не полно отразит положение сегодняшней деревни.
Оттолкнемся вначале от переписных листов. Посадки помидоров и огурцов почему-то учитываются только в открытом грунте, а наличие теплиц и парников не требуется отражать. Но половина населения России именно в тепличках растит помидоры и перцы. Посадки картошки учитываются, а посевы медоносных растений — нет. Пусть у меня всего две сотки и они картину не испортят, но только что под Великим Устюгом видел целые поля, засеянные цветущими медоносами.
Помещения для скота и птицы в листы заносятся, зимовники для пчел — нет. Организаторы переписи утверждают, что итоги переписи способны отобразить и социальную сущность сегодняшней сельской России. Но тогда тут еще больше непонятного. Про отопление дома есть вопрос, про наличие телефона — тоже, а состояние самого жилища, его площадь, капитальный это дом или летний "шалашик" — снова молчок. Про картофельный погреб спрашивают, о наличии бани — молчок.
Откуда жители воду берут, власть вовсе не интересует. А уж о том, сколько в деревне пустующих, полуразвалившихся построек, заброшенных колодцев и родников, разграбленных и разломанных ферм и гаражей, порушенных мостов, зарастающих полей, лугов и пастбищ — это и вовсе мимо пролетает, как и то, сколько вообще исчезло с карты России поселений. Не хочет власть это видеть и знать, ни к чему ей такие данные.
И вот какие невеселые выводы сами по себе напрашиваются. Собрав и суммировав все картофельные и морковные грядки по стране, сложив все смородиновые и малиновые кусты, в российском правительстве облегченно вздохнут: да мы вон какие богачи! И успокоятся: деревня и без особой помощи государства способна прожить.
А кое-кому в министерстве финансов (как только с деньгами в бюджете возникнет напряженка) очень захочется обложить все эти ягодно-помидорные посадки, предположим, рублевым налогом. Ну хотя бы для того, чтобы вновь созданные муниципальные образования на местах денег из центра на содержание своих чиновников не просили.
А те заверения, что все сведения "конфиденциальные", что каждый подписной лист идет под отдельным кодом, звучат по-детски наивно: в наш компьютерный век и не такие сведения рассекречивали, а не то что кустики да ягодки.
И еще по этому же поводу. Когда несколько лет назад распускали на вольные хлеба колхозников и рабочих совхозов, земельные паи им чуть ли не силой наваливали: "Берите землю, пока бесплатно дают, да хозяйствуйте или в аренду сдайте". Взяли, а сейчас с трепетом ждут, что со дня на день придут из налоговой инспекции извещения об уплате земельного налога и какие там будут проставлены суммы… Но, думаю, до конца переписи налоговики потерпят.
…Ох, не зря среди теплого нынешнего лета такое похолодание наступило. Ох, не зря.