Полномочный министр по сельскому хозяйству посольства США Аллан Мастард дает свой ответ на вопрос, почему в Штатах так дешевы продукты питания. Интервью у министра сельского хозяйства США взяла «Российская газета».
ВОПРОС:
— Расскажите о главной форме государственного субсидирования АПК США — поддержке производителей зерна.
А. МАСТАРД:
— Есть три программы: прямые выплаты, контрциклические выплаты (по сглаживанию колебаний цен) и займы, которые можно не гасить, если цены на зерно упадут (и вообще, вместо погашения займа он может отдать зерно государству). Первые две программы не связаны с тем, сколько зерна сеет фермер: он получает деньги, даже если в этом году он не занимается зерном.
ВОПРОС:
— Каковы обемы прямого субсидирования АПК США?
А. МАСТАРД:
— ВВП США на конец 2005 г. составлял $12,8 трлн, прямые выплаты всех видов (23 млрд то есть) 0,2% ВВП или 8,5% валового сельскохозяйственного продукта (он составляет $271 млрд).
ВОПРОС:
— Каков обем всех косвенных видов поддержки?
А. МАСТАРД:
— В совокупности оценить сложно, поскольку многие программы идут вне рамок федерального правительства (на уровне штатов). На научные исследования идет $7 млрд в год, из них 4 тратит частный сектор, остальное — либо федеральное правительство (2,5 млрд), либо местные власти. На развитие сельских территорий минсельхоз США тратит примерно $3 млрд в год. На консалтинговые услуги федералы тратят $430 млн, штаты — $1,4 млрд. Большинство расходов на сельскохозяйственное образование несут сами студенты, хотя парламенты штатов субсидируют учебу "своих" студентов.
ВОПРОС:
— В чем корень противоречий США и ЕС по поводу аграрных субсидий, которые так обнажились на конференции ВТО в Гонконге?
А. МАСТАРД:
— Мы будем добиваться в АПК того же, что сделал ГАТТ (предшественник ВТО) для промышленных товаров, снизив средний размер пошлин с 70% до 7% и упразднив несправедливые субсидии (например, экспортные). Теперь очередь сельского хозяйства, в котором самые высокие тарифные барьеры и самые высокие субсидии, которые искажают торговлю.
Надо снизить торговые барьеры таким образом, чтобы поддержать экономику развивающихся стран. США готовы снижать поддержку АПК, которая искажает торговлю, но только в том случае, если то же сделает ЕС. А поддержка в ЕС вчетверо больше, чем у нас. Пока ЕС не сделает встречный шаг, мы просто не можем позволить себе снизить поддержку в одностороннем порядке.
Пошлины в 300-400% — это слишком много для успешного развития АПК. Пока мы договорились с ЕС упразднить экспортные субсидии после 2013 г., но в будущем мы хотим отменить все субсидии.
ВОПРОС:
— Влияние минсельхоза США на рынок — мягкое и опосредованное, но почему же он тогда такой большой (100 тыс. сотрудников)?
А. МАСТАРД:
— Есть такой анекдот: сидит сотрудник минсельхоза и плачет. У него спрашивают, в чем дело? "Мой фермер умер", — отвечает он. Конечно, это шутка: из 100 тыс. большинство работают на местах, а не в центральном аппарате. 35 тыс. — в Лесной службе, 12 тыс. — в Национальной службе по сохранению природных ресурсов, 10 тыс. — в Службе безопасности и инспекции продуктов питания, примерно 2 тыс. — в Службе продовольствия и питания и 6 тыс. — в Инспекции здоровья животных и растений.
В целом две трети наших сотрудников занимаются охраной окружающей среды и защитой здоровья населения, остальная треть занята наукой и стандартами (что является важной частью любого рынка), а также курирует программы поддержки села.
ВОПРОС:
— Как распределяется между фермерами земля (по формам собственности)?
А. МАСТАРД:
— Около 30% фермеров владеют землей сами, 28% обрабатывают землю, которая принадлежит другому фермеру, и 42% работают на земле, принадлежащей человеку, который не является фермером. В среднем 40% фермеров арендуют по крайней мере часть земли, так что аренда играет важную роль.
ВОПРОС:
— В США идет процесс укрупнения ферм. Что происходит с теми фермерами, кто лишается хозяйства, и не вырастают ли из крупных фермеров аграрные "бароны"?
А. МАСТАРД:
Бедность на американском селе сейчас — на самом низком уровне за всю историю США. Это связано с тем, что большинство фермеров имеют другие, не связанные с сельским хозяйством источники доходов (около 60% аграриев вообще не считают АПК своей главной статьей доходов). Так что фермеры, лишившиеся аграрного бизнеса, не остаются без работы. Зато укрупнившиеся фермеры начинают зарабатывать намного больше. Так, если у тебя 200 га земли (это среднее хозяйство), ты зарабатываешь примерно $113 тыс. в год, а если у тебя 800 га — уже $634 тыс.
ВОПРОС:
— Являются ли нехватка рабочей силы на фермах и приглашение гастарбайтеров социальной проблемой для минсельхоза США?
А. МАСТАРД:
— Министр Майк Джоханнз полагает, что нам нужны сезонные рабочие руки. Без этого существует риск, что мы не сможем убирать урожай фруктов и овощей. Президент Буш предложил программу привлечения временных сельхозработников. Мы думаем, что было бы хорошо иметь программу, позволяющую им работать легально, но это — щепетильный политический вопрос, его еще будут обсуждать в Конгрессе.
ВОПРОС:
— Почему продукты питания в США так дешевы?
А. МАСТАРД:
— Средний американский потребитель тратит на еду 10% своего дохода. Первая причина дешевизны — то, что наш "кукурузный пояс" считается одним из самых благоприятных по климату и почвам аграрных регионов мира. Кроме этого США инвестирует в аграрную науку и образование с 1862 г. У нас самая передовая наука, а фермер достаточно образован, чтобы пользоваться ее плодами. Далее, частная собственность на землю позволила создать кредитную систему, а она, в свою очередь, способствует легкой капитализации фермерских хозяйств. Наконец важна отличная транспортная инфраструктура. Она позволяет выращивать продукты там, где выгодно и дешево возить продукты куда угодно, хоть на Аляску.
ВОПРОС:
— Сколько еды ввозит США?
А. МАСТАРД:
— В прошлом году мы ввезли продуктов на $67 млрд. Самая большая категория ($11,4 млрд) — напитки (спирт, вино, пиво), затем идут рыба и морепродукты ($9,3 млрд), фрукты с овощами ($5,8 млрд) и мясо ($5 млрд). Мы импортируем то, что не производим сами, или сезонные продукты. Так, мы ввозим из Латинской Америки фрукты, когда урожай у них, но вывозим свои фрукты к ним, когда урожай у нас. Мы ввозим мяса гораздо больше, чем вывозим, но в основном на переработку. Большую категорию составляют этнические продукты, то есть еда, которую привыкли есть наши эмигранты у себя на родине.
ВОПРОС:
— Можете ли вы допустить, чтобы армию США снабжали едой иностранные поставщики?
А. МАСТАРД:
— Конечно, так и происходит на зарубежных военных базах США. Что касается внутренних войсковых частей, это также не исключено, но маловероятно, поскольку свой фермер под боком.
ВОПРОС:
— Существует ли концепция взаимодействия аграриев США с АПК России после присоединения России к ВТО?
А. МАСТАРД:
— Сотрудничество было и будет вне связи с ВТО. Оно началось еще при царях, когда Луис Гай Майкл из Мичиганского штатного университета в 1910 г. прибыл в Россию учить крестьян выращивать кукурузу, а в 1944 г. он опять вернулся в СССР и стал первым сельхозатташе в посольстве США, моим первым предшественником. В 90-е гг. я лично курировал программы обемом в $25 млн по сотрудничеству с Россией. Сегодня мы помогаем Росстату и Минсельхозу России подготовиться к сельскохозяйственной переписи. Мы сотрудничаем также с вашими ветеринарами, а "лесники" тесно взаимодействуют уже лет 50. ВТО тут ничего не изменит.
ВОПРОС:
— Каков, на ваш взгляд, главный вызов, стоящий перед АПК США?
А. МАСТАРД:
— Их очень много. Во-первых, понять, как подтянуть доходы тех 5% сельского населения, которые еще живут за чертой бедности. Во-вторых, я считаю проблемой, что большинство американцев забыли, откуда берутся продукты питания, они не понимают, что такое сельское хозяйство, и это сказывается, в том числе на законодательном уровне. Наконец, мы озабочены биотерроризмом, тем, что на США может быть совершено нападение через продукты питания. Но это далеко не полный список.