Государство взяло курс на возрождение сельского хозяйства. Во всяком случае — АПК стал предметом одного из четырех президентских национальных проектов. Разбираться в том, какая помощь необходима российскому селу, нужно, начиная с земли, а не с верхов, где создаются программы и проекты, убежден директор ООО «Чеботаевка» Николай Лаврушин.
Своя арифметика.
ООО «Чеботаевка», что в Сурском районе, — одно из немногих хозяйств, которым удалось выжить за последние 15 лет в Ульяновской области. Оно работает с прибылью, содержит соцсферу села, по итогам 2005 г. получило переходящее знамя «Победитель областного соревнования». Сам Н. Лаврушин об успехах своего хозяйства говорит сдержанно: «Очень тяжело удержаться на плаву».
Чтобы сельхозпроизводители не только «удержались», но пошли в прорыв, государство в рамках нацпроекта собирается давать им кредиты на выгодных условиях. Конечно, это неплохо, говорит Н. Лаврушин, но кредитами село не поднять, ему нужна другая помощь. Речь заходит о пресловутом диспаритете. Тема известная, но на примере конкретного хозяйства она звучит как-то по-новому убедительно.
— В 2004 г. на закупку ГСМ мы израсходовали 9 млн рублей, а в прошлом, 2005 г., — уже 16, говорит Н. Лаврушин. — На два с лишним миллиона выросли расходы на запчасти. В сумме на ГСМ и запчасти в 2005 г. потратили больше, чем в 2004 г., на 9 млн рублей. Да удобрения подорожали более чем в 2 раза. Зато наша продукция, к сожалению, или к стыду, уж не знаю, не дорожает. Даже падает в цене.
Было время, когда зерно мы продавали и по 4 руб/кг, а теперь его у нас берут по 1 руб. 90 коп., от силы — по 2 руб. 20 коп.
Осенью 5 тыс. т зерна продали по 2 руб/кг. Только опустошили сельхозпроизводители склады, как зерно начало в цене расти. Сегодня оно уже стоит 3 руб. 50 коп. Если разницу в цене (3,5 руб. 2 руб. = 1,5 руб.) умножить на количество проданного зерна (5 тыс. т), то получится, что ООО «Чеботаевка», по выражению его директора, подарило дяде 7,5 млн рублей. А не «подарить» было нельзя.
— Началась посевная — взяли кредиты, — говорит Н. Лаврушин. — Пока рассчитались по ним — подходит время уборки. И снова надо бегом рассчитываться с долгами. А перекупщики и переработчики цену держат. Цена смешная, но не продать нельзя. Самое тяжелое время для села 3 — 3,5 месяца, с августа по ноябрь, вот на это время нам нужна поддержка или отсрочка.
Урегулировать цены на селе и в промышленности — задача сложная, практически невыполнимая даже для государства: большинство предприятий (главное — все нефтеперерабатывающие) — в частной собственности.
— Если государство установит селу финансовую поддержку из расчета, скажем, по 2 тыс. руб. на каждый обрабатываемый гектар земли и по 200-300 рублей на голову крупного рогатого скота или свиней, это будет компенсацией роста цен на ГСМ, запчасти. И ничего больше не надо — хозяйство будет жить и развиваться, — говорит Н. Лаврушин.
Не тот сук рубят.
О разумном партнерстве сельхозпроизводителей Н. Лаврушин говорит последние 5 лет на разных уровнях. Переработчикам выгодно покупать у села продукцию по низкой цене, но, зажимая производителя, они сами рубят сук, на котором сидят — вот в общих чертах суть проблемы.
Не так давно заинтересованные стороны собирались за круглым столом и достигли какой-то договоренности, потом все скатилось на круги своя.
— Было время, когда мясокомбинат диктовал хозяйствам мизерные цены, — рассказывает директор хозяйства. — Те пустили скотину под нож. Теперь переработчики готовы дать за местное мясо хорошие деньги, но продавать-то уже нечего, и восстановить поголовье скота теперь очень трудно. Чужое мясо возят за 600-700 км.
А это дорого обходится. Или маслозаводы: в Сурском районе поставщиков молока почти не осталось. Если так дело пойдет, то завод наш закроется. Другой пример: осенью сахарный завод нас рассчитал по одной цене на сахар, сейчас она выросла почти вдвое. И на сахаре мы потеряли 3,5 млн рублей. Вырастить свеклу — очень трудоемкое дело. Не будем мы поставлять свеклу заводам — не будет у них сырья. Мукомольные предприятия в прошлом году ездили за зерном в Краснодарский край. Приценились — получилось дорого.
Бизнес на земле.
В контексте национального проекта по возрождению АПК государство уже не ведет речь о поддержке всякого сельского труженика, а делает ставку на ускоренное развитие животноводства и малых форм хозяйствования — тех же личных подворий. У хозяина чеботаевского ООО на это дело взгляд практика: поголовье скота , безусловно, надо наращивать, это та же сберкнижка для сельхозпроизводителя, а личное подворье будет развиваться только там, где есть хозяйство. Иначе не помогут никакие кредиты — где хозяину подворья брать тех же поросят, чем их кормить? На памяти Н. Лаврушин масса примеров, когда личное хозяйство загибалось вслед за совхозом.
— Ничего не имею против частной собственности или инвесторов, — говорит Н. Лаврушин, — землю надо обрабатывать, и не важно, кто это будет делать. Но инвесторы должны учитывать, что пришли на землю, которой люди жизнь отдали. На деле же, как выходит? Приехал инвестор, нанял 30 человек, обработал 5 тыс. га, законсервировал технику и до весны уехал. А местным жителям как жить без работы, без поддержки хозяйства, которого, по сути, нет?
Бизнес в целом, а особенно на селе, должен быть социально ответственным.
Ведь не перенесешь всех, кто остался жить на земле, в другое, более благополучное место. Не думать об этом, значит, скинуть сельское население со счетов, ждать, пока оно просто вымрет, убежден Н. Лаврушин.
— Хозяйство, будь то СПК, ООО или фермерское хозяйство, — продолжает он, — всему голова, оно должно быть в каждом районе, в каждом поселении. Тогда вокруг и личные подворья станут развиваться, а села оживать.
Удивительное село.
ООО «Чеботаевка» живет в контексте проблем российского села — то влезает в долги, то расплачивается с ними. Но в целом наращивает обороты и прибыль. Потихоньку растет в хозяйстве даже зарплата, последний раз ее прибавили на 30%. В минувшем году 1 млн 700 тыс. рублей ООО «Чеботаевка» вложило в содержание социальной сферы. Оно кормит детский садик и две школы — свою и Астрадамовскую. Школьники, в свою очередь, помогают хозяйству.
Работают на совесть, причем зарабатывают деньги. На молодежь Н. Лаврушин делает особую ставку — без нее не справиться.
Средний возраст работающих в чеботаевском хозяйстве — 37 лет. Пару недель назад контракт подписал молодой главный агроном. Двадцатичетырехлетний Сергей Панов приехал в Чеботаевку из города. Семь месяцев присматривался, а потом решил остаться. Как минимум — на 3 года. Говорит, что на селе проще встать на ноги. Хозяйство купило ему дом, поддерживает натурпродуктами.
В то время, когда представители СМИ совершали свой вояж по Чеботаевке, там работала научная группа из сельхозакадемии. Молодая аспирантка Наталья Стеклова изучала, как сказывается откорм жомом на привесе крупного рогатого скота и качестве мяса.
Сотрудничество академии и хозяйства стабильное и давнее.
Удивительное по нынешним временам село Чеботаевка, есть там даже своя гостиница. Причем вполне респектабельная. Не так давно в гостинице останавливался московский журналист. Писал о Чеботаевке, о том, почему именно она живет и развивается в то время, как другие, более крупные и выдающиеся села России, полегли.