Но нынешней весной донеслись до меня вести об одолевшем Наволоцкого большом пессимизме в аграрных делах. Это при том, что его картофельное поле обеспечивало семенным материалом чуть ли не всех, кто хочет растить «второй хлеб» России в окрестностях города Валдай и даже чуть далее по Новгородчине. И на этот раз беседовали мы с ударником сельского производства на одной из куч заготовленных дров, которые начали ожерельем опоясывать его картофельное поле.
— Слышал я, Сергей Аркадьевич, что посевы сокращаешь? Это что, новый аграрный маневр, или не от хорошей жизни?
— Как сказать Нынче семенного картофеля мне хватило, чтобы засеять 7 гектаров вместо обычных 15. Сказался прошлогодний недобор картофеля. По предположениям метеорологов в прошлом году ожидалось вновь сухое и жаркое лето. Я и разместил посевы сообразно прогнозу. А тут дождями залило. Вот за ошибки и пришлось отвечать своими финансами. Хотя свои 200 центнеров на круг в среднем собрал, но с меньших площадей. За прошлые годы у меня сложилась двупольная система севооборота с ежегодным чередованием посевов. Так что у меня год под паром одно поле, а второе под картофелем. Раньше аж в Брянск ездил за люпином. Ныне старею, стало лень мотаться за тысячу километров. На протяжении двух лет попробовал рапс, да на моих песках он не растет. В этом году закупил овес. Как заколосится, я его тут же и запашу. Это же дает мне экологически чистую органику. И тем самым я избавился от вредителей и от болезней всяких. Ныне урожайность я сохраню, но обемы «второго хлеба» будут несравненно меньше. Я с семьей проживу, но многие недосчитаются моего семенного картофеля. И придется с двупольной системы на этот раз перейти на трехпольную.
— И техника добрая не помогла в прошлом году? За последние три года, может, чем- то разжились?
— Да Бог с Вами! Но пока все машины работают безотказно. Пять тракторов остались с давних уже времен. Один из них гусеничный. Ему вроде бы лет 26, но пашет Грузовик бегает Техника под крышей Мне лично новые машины сейчас не нужны. Если бы понадобились, то не осилил бы. Крестьянские хозяйства страдают от диспаритета цен. На выращенное и проданное ничего у машиностроителей не купишь. И закладывать нечего, чтобы взять кредиты. Лизинг в нашем районе как-то не приживается. Лично я с банками дел не имею. Живу соразмерно доходам и расходам. Но и рачительный мой сосед, известный в области Александр Максимович Дегтярь, не смог по осени взять в Россельхозбанке кредит. Вроде бы и нашел бы что заложить. Только он поспешил перейти в разряд предпринимателей согласно требованиям закона. В банке ему тогда и ответили, что с предпринимателями работать по правительственным постановлениям не имеют права работать. Это при том же его здравствующем крестьянском хозяйстве. Сейчас вроде бы кредитование изменилось.
— В городе Валдай кроме Сберегательного иных банков вроде бы пока нет. По каждому чиху надо на поклон в Великий Новгород топать?
— У меня настрой прежний: не иметь дел ни с государством, ни с частными финансовыми структурами. В целом и в колхозах с подозрением смотрят на банки. Это мое личное мнение. А при наличии конкретной программы развития, конечно, в новгородский филиал Россельхозбанка челом бьют. Только ведь набегаешься документы собирать. Кто же в поле будет работать. У меня все тот же трудовой коллектив — я и жена. Еще вот отец, пенсионер, появился на подворье. Так что начни ездить в Великий Новгород, поля зарастут сорняками. К тому же из-за 100 или 150 тыс. рублей кредита больше времени потратишь на бумаги. А больше я не потяну. Будь у меня серьезное предприятие с кучей людей и с бухгалтерией, то при нужде я бы сунулся в банк за миллионом — двумя на развитие дела
— Какой ты сейчас хороший и пушистый, что деньги не нужны
— Были бы у меня на сегодняшний день свободные средства, я бы вообще их не вложил даже в собственное сельское хозяйство. Невыгодно! Хорошо заниматься селом и еще чем-нибудь, более прибыльным. Что-то должно приносить доход, а сельское хозяйство — внушать стабильность. У меня пока что ни первого, ни второго нет. Тринадцать лет я вкладывал свои кровные в дело, кроме двух последних лет. Это время стало стагнацией. Сейчас у меня красивые ухоженные поля. Прежде это поле в 30 гектар было «кусочным», с кустарником и перелесками. Теперь хорошо удобренная пахота. Даже камней внешне не видно. Прежде, глядя на землю, не верил, что смогу что-то преобразовать. Сейчас душа радуется и отдыхать хочется от забот и проблем. Только не работать.
Это уже эмоции. А что касается экономики Наволоцкий, по его мнению, сегодня работает не на перспективу, не на доходность своего семейного бюджета, а чисто ради поддержания сотворенных им красивых полей. Более того, создается впечатление, что прошедшие 15 лет для семьи не стали значимыми, не сделали ее собственниками своего дела, хозяевами своей земли, своей судьбы даже.
— Ныне земли, которые мне в начале 90-х годов прошлого уже века давали или в наследное владение, или за деньги, а что-то и бесплатно, оказываются не моими. А вложенными мной средствами теперь может пользоваться и пришлый человек, — изумляется фермер. — В прошлом году пришел я в район с документами продлить аренду земель еще на пять лет. А мне позволили продлить аренду только на год. Для большего срока аренды надо провести семку земли, которая стоит 6 тысяч рублей с гектара. На этом поле у меня 30 гектаров. Значит, надо полтора года отпахать на земле всей семьей, не пить, не есть Это чтобы отснять с высоты птичьего полета муниципальную собственность. Так что в моем пользовании земли уже нет. 15 июля заканчивается договор аренды, а урожай свой буду собирать уже с чужой земли. Я, конечно, продлю аренду на год, все утрясу Но при годовой аренде мне не надо в эту землю вкладывать деньги. И осуществлять аэросемку. Уже в прошлом году я ничего не делал, в этом также ничего не сотворил. И жить стал намного лучше прежнего. Арендная плата незначительна. Что будет через 3-4 года — неведомо. Наша зона земледелия требует постоянного ухода за почвой. Не вложишь — ничего не получишь.
— От свалившегося свободного времени не устал?
— На качестве моей жизни прошлогодняя плохая ситуация отразилась положительно. Впервые за 15 лет я походил по окрестностям на лыжах, еще раз поразился красоте здешних мест Прошлым летом впервые за долгие годы удочку закинул в озеро. Этим летом полевых работ будет меньше, и я больше времени с ребенком на озере проведу. Байдарку купил, палатку, спальные мешки, чтобы показать ему, чем я увлекался в молодости. Должно же дитя знать, что отец не только всю жизнь горбатился на полях, но имеет и свой иной интерес в этом мире. И все же земельная доля никак не отпускает меня даже на временный покой.
— Что, не дают покоя вольным землепашцам «хозяева России», осевшие в пределах столичного Садового кольца? Вот за семку одного поля надо выложить180 тысяч рублей. А если все привести в соответствие с новыми требованиями?
— Прежде я думал: пусть я живу плохо, но земля моим детям останется Чем больше на ней поработаю, тем лучше будет наследникам. У меня же еще 10 гектаров в собственности. Сегодня и на ту землю надо сделать семку. И это не только мои проблемы. Власть у нас старается как можно больше пахарей отвадить от земли. При всей ее демагогии о желании развивать сельское хозяйство. В прошлом году приняли закон о крестьянском хозяйстве. Кажется, власть опять-таки уверила нас в своей заботе. Только крестьянское хозяйство не является уже юридическим лицом. Я и мне подобные должны привести статус своих хозяйств к требуемому законом знаменателю к 2010 году. А как это сделать в оставшиеся 6 лет — никто в районе не знает. У нас все оформлено на крестьянское хозяйство как на юридическое лицо: и земля, и техника, и помещения Прихожу в налоговую инспекцию, которая уже давно хотела перевести нас в статус частного предпринимательства с ликвидацией нашего юридического лица. Тогда я не дергался, а сейчас мне отказывают в реорганизации на основе нового закона. Пиши, говорят, заявление о ликвидации своего хозяйства, мы это исполним, а потом примем от тебя заявление на крестьянское сельское хозяйство без организации юридического лица. Я, конечно, напишу, но тогда у меня пропадает собственность на землю. А куда я должен деть технику? Вроде бы как продать самому себе. Продал я ее сам себе, а налог с продажи заплати государству?! Во что мне тогда обойдется это преобразование? Я написал им запрос, на который мне ответили устно и несуразно. Теперь отправил письмо с запросом в областную налоговую инспекцию. Жду ответа Тем не менее, я поспешил сейчас с ликвидацией юридического лица, потому что с этого года у нас бытует такая форма налогообложения как единый сельхозналог.
— В Новгородской области, да и в Тверской, насколько я знаю, крестьяне еще не пришли к единому мнению о пользе для дела нового налога
— Хорошее дело. Еще в прошлом году я перешел на упрощенную систему налогообложения. Посчитал и выяснил, что стал платить налогов больше: 15%, а для сельхозника хорошо бы сделать 8%. По единому налогу сделали 6%. Великолепно. Бегу в налоговую Пиши заявление, переведем Потом выясняю такой нюанс: предприятие, перешедшее на единый сельхозналог, обязан вести не упрощенный, а полный бухгалтерский учет. Так не могу я, работая один на земле, держать штатного бухгалтера. Если же я стану хозяйствовать без образования юридического лица, то не обязан вести бухучет при 6-процентной налоговой ставке. Но не могу получить грамотного юридического разяснения местных налоговых ведомств. Там только готовы начислять, и как можно больше. Так почему нельзя все разяснить в первоначальном варианте закона без каких-либо дополнений к нему? Это сколько же людей дергаются в обретении момента крестьянской истины? И так уже на всем 15-летнем протяжении моего фермерства. Почти каждый год в подвешенном состоянии под чиновным прессом. Вроде бы законы принимаются хорошие, а как начинают их претворять в жизнь, хоть в омут кидайся.
— Мы же создаем себе проблемы, чтобы потом их мужественно преодолевать. 15 лет назад землю давали всякому. Кто хотел на ней работать, и кто не хотел. Теперь практически на земле остались те, кто ее освоил. Так надо им палки в колеса вставить, чтобы знали, кто главный на сельском болоте.
— Удивительно: сейчас, чем меньше производство, тем больше реально зарабатываю. Во всяком случае, на паперти Иверского монастыря не стою. И на дом, и на работу даже пока хватает. Не слишком размашисто, не больно богато, но при достатке. Неприятно, однако, что при этом ухоженное дело начнет рушиться. За меня никто мое хозяйство не проинвестирует. Будь я уверен четко в перспективе предпринятого, то нанял бы двоих работников. Одному приходится много пахать. Если я обычно 30-40 тонн продовольственного картофеля на зиму закладываю и реализую его, то сейчас этого нет. Прежде два хранилища были заполнены. На следующий год удобрений надо закупить тысяч на 80, химикатов тысяч на 35. Не считая прочих обязательных отчислений для государства и на семью. Так что пока с земли не погонят, буду на ней пахать. Вопреки чиновным запретам на вольную жизнь.
На снимке: вольный землепашец Сергей Наволоцкий.
Фото автора
От редакции. Зададим герою этого очерка и сотням подобных ему фермеров в России вопрос, которые не поставил автор материала. Друзья! Вы уже 15 лет на рынке, а рассуждаете, как в 1990 году. Кто вам мешает скооперироваться, нанять толкового юриста, обратиться за помощью в АККОР и т.д. — и эффективно ломать эти чиновные рогатки? За свои права надо бороться. Как это делают во многих регионах России. Можем подсказать адреса
Редакция «Крестьянских ведомостей»