Эта невеселая реминисценция возникла в моем сознании во время то ли «круглого стола», то ли пресс-конференции, созванной недавно образованным Российским сельскохозяйственным страховым пулом.
Проблема страхования урожая как способ обеспечить определенный уровень дохода фермера — одна из важнейших в мировом сельском хозяйстве. Что уж говорить о России с ее гигантскими просторами, различными климатическими зонами и хронически нестабильными погодными условиями! Наложите на эти природные риски несложившийся рынок и переходный период, — получите представление о сверхсложности задачи разработать систему хоть какого-нибудь гарантирования стабильности доходов сегодняшнего крестьянина.
А сейчас именно эта задача (по крайней мере, на словах) ставится в качестве одного из приоритетов государственной аграрной политики.
О необходимости страховаться крестьянам начал говорить Президент Путин, Министерство сельского хозяйства и рыболовства увеличивает в бюджете выделение средств на государственную поддержку страхования урожаев, ставя даже условием получения сельхозтоваропроизводителями господдержки наличие страхового полиса.
Однако не надо быть гадалкой, чтобы понять, как в нынешних условиях самые добрые намерения могут разбиться о суровую реальность. Но сначала, как и положено серьезной ворожее, скажем,
Что было
В советские времена страхование урожая, конечно, существовало. Более того. Формально оно было обязательным для всех хозяйств. Однако, по сути, как и многое другое, с точки зрения экономической это было квазидеятельностью, проще говоря, перекладыванием неких цифр из одной строчки в другую. Госстрах, представители которого работали в каждом районе страны, своими инструкциями устанавливал порядки, коэффициенты, размеры страховых взносов и прочие показатели. Хозяйства, а точнее, главный бухгалтер с руководителем переводили нужные суммы. Главных агрономов даже редко в этот процесс включали — не их, мол, дело деньги считать, на то бухгалтерия и председатель имеется
Причем, совершенно открыто государство за специально установленную категорию «слабых хозяйств» напрямую Госстраху переводило взносы. Но, главное, застрахованными считались все посевы.
А то, что размеры страховых премий самой же компанией устанавливались, мало кого касалось
Хочу быть правильно понятым. Специалистами наши советские страховщики были очень хорошими. Это многократно доказано их участием во внешнеторговых операциях советских предприятий и обединений. Но внутри страны, где рубль-то, по сути, был величиной скорее учетной, чем экономической, их работа на подем сельского хозяйства не влияла. А ведь в нормальных экономических условиях страховые компании лидируют по обемам инвестиций именно в аграрный сектор.
ЧТО ЕСТЬ
Новые времена принесли приватизацию и разгосударствление, в том числе и на село. Понятно, что поменялись и условия для деятельности страховщиков. Долгое время этот вид экономической деятельности был просто в загоне. По вполне обективным причинам.
Во-первых, было неясно, кого же все-таки страховать. (Строго говоря, эта неясность сохраняется и по сегодняшний день. Да, собственно, так оно и будет до тех пор пока законодательно не будет установлено, кто же сегодня в России представляет собою сельхозтоваропроизводителя — фермер, агрохолдинг, коллективное хозяйство, владелец приусадебного участка).
Во-вторых, элементарного опыта работы в рыночных условиях у растущих, как грибы после дождя, страховых компаний не было. И уж совсем единицами насчитывали те общества, которые хотели работать на селе и с сельским хозяйством.
Третья проблема, казавшаяся многим теоретикам чисто технической, оказалась настолько серьезной, что путей ее преодоления не видно и по сегодняшний день. Сельские производители закредитованы. Более чем у половины из них действующих банковских счетов нет, поскольку они заблокированы по различным причинам. Финансовое оздоровление явно затягивается, да и коснется оно далеко не всех.
Вот и получается, что государство, может, и готово помочь им бюджетными средствами застраховать урожай, но целый свод кодексов, законов, указов и постановлений категорически не позволяет сделать это.
Наверное, по всем этим причинам государственные институты предпочитали возмещать аграрникам ущерб от градобоев, засух, наводнений и проч. по линии МЧС. При этом все понимали, что административные меры в российских условиях — практически тождественны коррупции.
Попытки головной организации фермеров — АККОР наладить страхование в среде хотя бы сельских частников особым успехом не увенчались. Созданная фермерской ассоциацией система межфермерских страховых компаний «Поддержка» особыми успехами не отличилась, а впоследствии практически попала под национализацию, законность которой до сих пор вызывает много вопросов.
Но, тем не менее, остатки этой звездной россыпи (в лучшие времена в группу «Поддержка» входили более сорока региональных дочерних компаний и филиальных структур, тогда как сегодня их сохранилось около пятнадцати), несколько других небольшого и среднего размера страховых компаний упорно держали курс на работу с аграрным сектором. Обороты их, конечно, несравнимы с городскими гигантами, но наработанный за годы реформ опыт и, главное, репутация для сельского страхователя дорогого стоит.
Когда в 1997 вышел федеральный закон о государственном регулировании сельского хозяйства номер сто (действующий и посейчас), его 16-я статья закрепила основные принципы страхования урожая.
Страхование становится добровольным. Возмещение до половины стоимости страхового взноса страхователю берет на себя государство в лице федерального бюджета. Однако механизм прохождения средств был прописан только три года спустя, в Постановлении Правительства 758.
В этом документе было определено, что договор субсидирования составляется со страхователем, а средства возмещения, буде они выделены бюджетом, перечисляются страховщику, который взимает с клиента всего половину взноса.
Таким образом удалось преодолеть ту, якобы техническую проблему, о которой говорилось выше.
Так вот, группа этих небольших сельскохозяйственных компаний обединилась в пул и потихоньку занималась развитием страхования урожаев в регионах. Конечно, работа велась абсолютно не масштабная, если сравнивать с потенциалом российского агрокомплекса. Страхованием было охвачено меньше пяти процентов хозяйств и площадей. Да и оговорка по поводу выделения Минфином средств на покрытие страхового взноса сделана не случайно — все помнят, как слаб и недисциплинирован в те годы был российский бюджет (например, даже в прошлом, благополучном финансовом году по «страховой» строчке бюджетом выплачено чуть более половины от запланированного).
Однако пришел и на улицу сельских страховщиков долгожданный праздник. Высшее руководство сочло, что уже пора переходить на нормальную рыночную работу, произнесло те лозунги, о которых говорилось в начале этой статьи.
И вот тут-то и начинается то,
ЧТО БУДЕТ
Крупные страховые компании, сделавшие свои миллиарды на городских операциях (одна «автогражданка» здесь чего стоит!), заинтересованно глянули в сельский раздел федерального бюджета на нынешний год и обнаружили там почти два миллиарда рублей на покрытие той самой половины страхового взноса для покрытия убытков от природных и других катаклизмов. А, значит, вся сумма составит четыре миллиарда. Не то, чтобы уж очень велики для этих гигантов такие деньги, но все же
Возможно, это было просто совпадением — начало государственного внимания к сельскому страхованию и внезапно вспыхнувший интерес, скажем, Военно-страховой компании к аграрному сектору. Но факт остается фактом — крупные страховщики, как Альфа-страхование или Ингосстрах имеют больше лоббистских возможностей влиять на процесс принятия решений по финансовым вопросам, чем незаметные и не очень денежные «деревенщики».
Тем более, когда они обединились в тот самый новый «сельхозпул», который и созвал помянутую уже пресс-конференцию.
Серьезные люди обединяются, как правило, не для красного словца. Время для них — деньги, поэтому и результаты кое-какие уже появились. О чем представители тринадцати московских страховых компаний и доложили общественности.
Результат первый — скорое появление нового порядка компенсации половины страхового взноса за счет средств федерального бюджета.
Изменения вносятся внешне очень прогрессивные.
Впредь страхователь будет вносить всю сумму страхового взноса, а потом — напрямую получать от бюджета через казначейскую систему пятидесятипроцентное возмещение. Все очень прозрачно и рыночно.
Однако при этом абсолютно наверняка госльготой смогут воспользоваться, в лучшем случае, четверть всех хозяйств — те, кто покрепче или вовремя «прилабунился» к пресловутым агрохолдингам. Остальным же, очевидно, придется оставаться вообще без каких-либо видов господдержки (помните, Минсельхоз не станет помогать незастрахованным).
Обстоятельство второе. «Новые сельские страховщики» вознамерились было включить в правительственный документ пункт о том, что страховать за счет государственных средств-де имеют право только те компании, которые в их пул входят. Правда, это положение уж совсем против антимонопольного законодательства идет, и, похоже, его протащить не удастся. Но тенденция понятна
Ну, и, в-третьих. Процедуру подготовки важнейшего для крестьян документа, как и при историческом материализме, ведут, естественно, без самих крестьян. Робкие же попытки Агропромсоюза, который провел по этому поводу срочное заседание своего президиума даже совместно с заклятым непартнером — АККОР, протестовать вплоть до выражения недоверия заместителю министра Александру Антонцу, разработчики новых «рыночных» подходов интерпретируют, как выражение личных амбиций некоторых крестьянских лидеров
Не дело журналиста влезать с предложениями и советами по поводу сложных проблем. Но, исходя из вышеизложенного, нетрудно догадаться,
ЧЕМ СЕРДЦЕ УСПОКОИТСЯ
На нынешний сезон нового порядка страхования ждать не придется: посевная в разгаре, те, кто смог, застраховали урожай по прежним правилам. Так что вряд ли власти пойдут на то, чтобы вносить очередную сумятицу в крестьянскую работу. Хотя
Городской бизнес все равно на деревню идет. И, в первую очередь, чтобы на ней заработать денег. Так что не минет чаша сия и проблемы страхования.
Коснется ли это интересов конкретных крестьян? Безусловно. И только в сторону ухудшения его положения.
Остается только надеяться на государственную мудрость высших руководителей, которым вряд ли надо напрягать и без того напряженное социальное положение деревенских избирателей.
Хотя, с другой стороны, до очередных выборов еще далеко. А жить-то всем надо сегодня