Сюда из Колотова — полные три километра. Дорогу туда зимой чистят редко, как и по всему Жилотковскому сельскому округу. Районное ДРСУ не хочет принимать лесные проселки на свой баланс. Если местная администрация оплатит полным рублем их расчистку, то, глядишь, штатный грейдер свернет с трассы Вышний Волочек — Фирово и пройдет три или 6 километров лесных дорог. Но бывает это не чаще одного раза в месяц, а то и реже. Так что порой до деревень с декабря по март включительно не доезжает автолавка. А нынешней излишне снежной зимой и вовсе было худо.
В тот же день фельдшеру Баскаковой надо было сделать поутру очередной укол подопечной больной бабке в Колотово. И все бы ничего, если бы накануне проторенную тропу от шоссе не размесил лесовоз. Вот и пришлось Баскаковой торить путь заново. Обратная дорога была легче, всего сорок минут пути. И так ежедневно по окрестным селениям. Не привыкать. Позади уже более 10 лет работы в этих местах. С утра или к вечеру по домам, а днем прием в сельском медпункте и даже консультации по телефону.
Мой давний знакомый, бодрый старик Яковлев, весьма уважает сельского лекаря Баскакову.
— В нашем углу на деревни Никифорково, Язвиха и Перерва есть свой фельдшер, парень, выпускник вышневолоцкого медучилища. Но живет он в Вышнем Волочке и бывает здесь от силы раз в неделю, а то и в две, — сетует Яковлев, — хотя формально изба для медпункта есть. Много ли он успеет наработать за один-два дня, когда в приписанной ему округе, считай, одни немощные старики живут. И жил бы также здесь. К тому же родители его постоянно живут в Никифорково на даче. Вот заработок от сельского округа получает исправно, а всю свою неуемную молодую энергию расходует где-то на строительной шабашке. Платят, конечно, медикам мало, чтобы спрос с молодого специалиста был знатный. И к Надежде по всем вопросам обращаемся. Никогда не откажет, примет, если до ее медпункта доберемся.
Надежда Баскакова также живет не в деревне, однако ежедневно катается на работу и обратно за 20 километров с окраины того же Вышнего Волочка. В свои сорок с небольшим выдерживает. Даже пешие туры к больным совершает регулярно. Все-таки сказывается сельская закваска. Родом Надежда из Весьегонского района на границе Верхневолжья с Вологодской областью. Оттуда унаследована присущая крестьянам обходительность с людьми. Конечно, считает она, заработок в 3100 рублей не вдохновляет, но коль взялся за гуж Да и совестно плевать на стариков. Они, что ли, виноваты в своей беспомощности, их и в больницах не жалуют.
Вообще-то тверская районная и, следовательно, сельская медицина вызывает большую озабоченность новой областной администрации. При прежней всех уверяли, что проходящий в области пилотный проект становления семейной медицины поможет достучаться больным крестьянам до врачей, не говоря уже о фельдшерах. Только вот на недавнем совещании медработников в Кимрах озвучили, что штатное расписание местной медицины заполнено на 73%, а на весь район остался только один эндокринолог. Срочно требуется хороший хирург. Половина зданий больниц и сельских медпунктов со 100%-ным износом. Это при 74 тысячах потенциальных пациентов в районе. Почти две трети медпунктов не имеют телефонной связи. Не хватает спецавтотранспорта, инструментов, перевязочных материалов
На собрании в Кимрах открыто впервые прозвучало возмущение недавним снижением норм финансирования содержания больных в стационарах. На питание одного больного в сутки выделяется теперь 13 рублей 40 копеек по всей системе в нашей области. Идет срочный поиск 200 тысяч рублей на монтаж и запуск современного рентгеновского кабинета. Оборудование стоимостью 7 млн рублей, доставшееся району неожиданно из Москвы совершенно бесплатно, лежит в ящиках из-за отсутствия указанных денег. Нового руководителя областной медицины Анатолия Богомолова это возмутило больше всего: «Не все зависит от меня, но будем работать с департаментом финансов. Будем стараться, чтобы район получил этот диагностический центр».
Вообще-то Богомолов свой человек в областной медицинской власти. Но про рентгеновский центр в Кимрах, оказывается, узнал впервые. И, думаю, найдет необходимые деньги в данном конкретном случае. Вступающие во власть, как правило, первоначально показывают заботу о людях и бережливость в экономике. А что делать в целом с болезнями провинциальной медицины? В Центральной районной больнице Краснохолмского района ставка врача ныне меньше прожиточного минимума, медсестры 6-го разряда получают меньше 1000 рублей со всеми доплатами, а санитарки — по 700. Только эти крохи своевременно получают те, кто финансируется за счет районного бюджета, и задерживаются заработки тем, кто зависит от медицинского фонда страхования. На конец февраля хирурги и терапевты в Красном Холме еще не получили заработка за январь. И как можно вылечить тяжело больного крестьянина, доставленного «Скорой», если в местной ЦРБ на лекарства положено в день 26 рублей на человека. Профилактический сердечный препарат «Верапамил» стоит 27 рублей. Так что
доставленный должен доплачивать свои кровные, если хочет лечиться под наблюдением специалистов. И люди уходят из стационаров, не долечившись. Им расписывают по пунктам лечение на дому и выписывают кучу рецептов на очень большие деньги. А их нет. Как нет у врачей денег на жизнь.
Нищая медицина — беда тверского села. В Ржеве на середину февраля медикам ЦРБ выплатили только аванс за январь, а работники трех участковых больниц в районе и того не получили. Об этом они просили свой обком профсоюза проинформировать нового губернатора Д. Зеленина. Аналогичный крик о помощи поступил в областную администрацию из Лихославля. Там в ЦРБ на конец февраля последнюю зарплату получали 22 января за декабрь прошлого года. Только в январе уволилось 8 человек. И подобная тревожная ситуация практически по всей области, признает председатель обкома профсоюза работников здравоохранения Светлана Дьяконова. Медики области пишут письма о нищете эскулапов в областную администрацию. От ее главы ответа пока никто не получал. За него высказался его первый заместитель Михаил Бершадский, который посетовал, что областные власти не имеют достаточных рычагов влияния на политику муниципальных образований. В области здравоохранения, видимо, также.
На селе обо всех этих злоключениях медицины хорошо знают и теперь на помощь ее специалистов особо не уповают. Благодарят власти за то, что еще хоть медпункты в округах не упразднили. На фельдшеров сейчас главная надежда — они могут хоть укол поставить, боль снять Именно этим в «свободное» время и занимается фельдшер из деревни Никифорково. И никто не жалуется на него, старики даже благодарят его, что не забывает их порогов. А на таких, как Баскакова, молятся. Хотя в безверии прожили все свои годы.
На снимке: внеплановый прием на дому фельдшера Баскаковой.
Фото автора