Удивительно, но факт: именно американцы, которых грозился «догнать и перегнать», а порой и просто «закопать» непредсказуемый русский правитель, созвали в 1994 году (в честь 100-летия со дня рождения Н.С.Хрущева) конференцию, где отдали дань уважения человеку, который добился-таки от Запада признания стратегического паритета. Американцы так и не смогли понять, почему на родине Хрущева изображают матрешкой с кукурузным початком в руках: почему — кукуруза, а не ракета?!
В глазах россиян Хрущев — это развенчание культа личности, «оттепель» начала 60-х, «кузькина мать» в ООН, кукуруза на полях, полет Гагарина в космос, а еще — поднятие «железного занавеса». Сам же он остался для многих фигурой противоречивой и двойственной, правителем непродуманных действий и скорым на расправу. Тогда как заложена в нем была удивительная цельность, рожденная беспредельной верой в абсолютную истину коммунизма, который был для него синонимом полного изобилия и счастья.
Он мечтал изменить жизнь людей к лучшему, немедленно приблизить сытую, обеспеченную судьбу каждому. И пытался добиться этого, как умел: то давая немыслимые доселе «свободы» задавленному селянину, то корежа устоявшиеся традиции крестьянского труда и быта, то железной рукой насаждая свои новации. Но где, скажите, были бы мы сейчас без его кукурузы, кормовых полей с бобовыми смесями, без личных подсобных хозяйств селян, ныне дающих половину мясо-молочной продукции и почти 100% овощей и картофеля?..
Родом он из Калиновки, дальнего села курской глубинки, граничащей с Украиной и Орловской областью. И именно это село, где провел он свое пастушье детство, впоследствии стало чуть ли не моделью того коммунистического будущего, к которому стремился своими реформами Хрущев.
Родители рано увезли сына из родного села — на Украину, где прошло его становление как политика. В Калиновку он впервые «завернул» почти полвека спустя по пути из Москвы в Киев, в 1946 году, и поразился убогости родного села. Наезжал и еще, и после этих его приездов о Калиновке заговорили в масштабах страны. Не только как о родине Генсека, — скорее, как о феноменальном явлении перерождения села посредством реформ.
Здесь на полях и фермах резко пошли в гору урожаи и надои, посевы гороха, кукурузы, сахарной свеклы, конопли удивляли не только курских земледельцев, но и приезжающих со всех концов Союза — за опытом. Золотые звездочки Героев Социалистического Труда буквально сыпались на калиновцев. Один из награжденных, руководитель МТФ Иван Никодимович Белкин вспоминал впоследствии, как возрождалось в Калиновке свиное поголовье. Вроде бы говорил Никита Сергеевич, что «идеи Маркса, это, конечно, хорошо, но ежели их смазать свиным салом, то будет еще лучше». И калиновцы расстарались — отгрохали огромный свинокомплекс.
В те годы и село изменилось: появились многоэтажные жилые дома, магазины, школа, Дом культуры, баня, детский сад, амбулатория, современные хозяйственные постройки, асфальтовые дороги. Однако помощь первого лица государства землякам простиралась дальше: максимально обеспечить быт и жизнь селянина, освободив его от многих привычных забот и предложив пользоваться плодами коллективного труда. Несмотря на проводимую тогда политику укрепления личных подсобных хозяйств через уменьшение (а потом и отмену) налогов, Никита Сергеевич в родной Калиновке устроил подобие той модели села, каким его хотел видеть сам.
На улицах появились «молочные будки», в которых селяне, избавившиеся от личных коров, могли брать молока, сколько хотели. Так же распределялась и другая продукция. А местная пекарня в изобилии снабжала хлебом не только калиновцев, но и жителей соседних сел. Колхоз «Родина Хрущева» по всей стране гремел, даже гостиницу пришлось построить для приезжающих делегаций.
Каких только производств не было в колхозе! Свой пенькозавод пустили, чуть ли не ежемесячно он приносил по 100 тыс. руб. дохода («новыми» рублями!), торговали хмелем, овощами, племенным скотом.
Семь раз Хрущев приезжал в Калиновку с 1946 по 1962 год. И калиновцы наведывались к нему сначала в Киев, потом в Москву. Григорий Федотович Квасов, ветеран, вспоминал, как после войны отрядили его в Киев к Никите Сергеевичу за помощью: техника обветшала. Встретил он земляка хорошо, и оборудование нужное тут же было выделено. А в 1948 году в Киев на слет работников сельского хозяйства отправилось уже много калиновцев, и Квасов в их числе. Его жена Александра Емельяновна, тогда молодая телятница, тоже была в группе.
— Не забудутся беседы с Никитой Сергеевичем, его простота, обходительность, умение расположить человека, — вспоминала она спустя десятилетия. — Спасибо ему за то, что пенсию колхозникам выстарал. Не великую — 12 рублей, но зажили крестьяне.
Вторил ей и Квасов: «Таких людей единицы. Без гонора, свой, сельский, но и требовательный, если надо. В Калиновке начальство его приезда всегда со страхом ожидало. Спуску не давал. Спрашивал по полной программе. И прилюдно высмеять нерадивых не стеснялся».
Здесь любят рассказывать историю о гречневой каше. По словам бывшего передового тракториста Владимира Афанасьевича Горлова, в один из приездов, в 1958 году, после митинга, на который собрались крестьяне со всех окрестных деревень Хомутовского района и соседних — Глуховского Сумской области и Севского Брянской, всех пригласили на обед. Хрущев обратил внимание, что нет пирогов с фасолью. «Раньше такие пироги на каждом празднике в России не переводились, а теперь… Не возделываете фасоль, вот и результат, — упрекнул земляков Хрущев. — И гречневой каши на столе не вижу. Что ж вы не сеете гречку?». Такие слова запоминались и служили руководством к действию.
Не обходилось и без курьезов. Рассказывают и о любимом тосте «за богатырскую культуру, посеянную квадратно-гнездовым способом», и об анекдотичной охоте на «диковинного» зверя — облаченного в шкуру зайца домашнего кота. Есть «байки» и посуровее — как громил Генсек отечественную культуру, не убоясь замахиваться и на музейное наследие Пушкина. А в Калиновке лелеют вполне правдоподобную историю, как повелел Никита Сергеевич осушить и распахать обширный Воробьев Лог, где он в детстве скот пас. Все сделали, как велел, только засеять не успели. А тут гости очередные — отдыхающие партработники из санатория «Марьино». Поле меж тем сурепкой занялось. Заинтересованным гостям обяснили, что это… новая перспективная культура — горчица, да побыстрее спровадили со злополучного лога.
О «доступности» Хрущева и на многие годы сохранившейся в нем деревенской «закваске» могут вспомнить многие куряне. Любил он домашнюю простоту в быту, непритязательную пищу — украинские борщ и вареники, русские каши и пироги, семейные праздники. Мог от души посмеяться хорошей шутке, помнил земляков своих даже по уличным кличкам, часто расспрашивал приезжего гостя с родины обо всех калиновских. Да и сам частенько наведывался в родные края, поначалу-то и спать на сеновале пристраивался, а охранники рядом. Позже, когда генсеком стал, ему уж это не позволялось.
Учительница Калиновской школы Лидия Ильинична Харламова вспоминала, как встречали Хрущева в школе и в селе: «В первые приезды Никита Сергеевич покорял непосредственностью, отсутствием какой-либо официальности. С годами становился сдержанней. Как-то признался, что работается все труднее, «соратники напирают». Если что, говорил, — уйду на пенсию, буду к вам ездить… грибы собирать».
Не довелось… После своей отставки он так и не побывал больше на родине. Колхоз его имени тоже пошел на спад: сначала имя потерял, потом былую мощь и славу. Запущена социальная сфера, гостиница пугает пустыми окнами, разорено свиноводство, канули в Лету знаменитые «молочные будки», и жители Калиновки вновь увлеченно «пашут» на своих ЛПХ. Остался в памяти лишь незыблемый образ знаменитого земляка. Не потому ли случайные теперь гости хрущевской коммунистической «Мекки», пообщавшись с тем же Алексеем Алексеевичем Анищенковым, бывшим ранее секретарем парткома колхоза «Родина Хрущева», покидают Калиновку, «по уши влюбленные в Никиту Сергеевича» и твердо убежденные в правильности многих постулатов его сельскохозяйственной политики.
Впрочем, если приглядеться повнимательнее, то при всех «перегибах» хрущевские реформы суть сгусток нынешних проблем в современном развитии аграрного сектора. Решения знаменитого сентябрьского (1953 г.) Пленума ЦК КПСС провозглашали привлечение инвестиций в сельское хозяйство, особенно в развитие машиностроения, производство удобрений и науку, повышение закупочных цен на сырье, укрепление ЛПХ, списание недоимок прошлых лет, направление на работу в село молодых специалистов.
Не это ли мы наблюдаем и сейчас? С той лишь разницей, что инвесторами становится не государство, а промышленно-финансовые холдинги, прекрасно уживающиеся с крестьянско-фермерскими хозяйствами. Да еще в развитии агронауки все вернулось «на круги своя»: от хрущевской борьбы с травопольной системой земледелия — к ее возвращению.
Еще в 60-е годы в Калиновке было открыто отраслевое среднее учебное заведение. Ныне, после нескольких преобразований, все хозяйство в целом превратилось в ФГОУ СПО «Калиновский сельскохозяйственный техникум». Так вот, именно здесь, в учебном хозяйстве, более шести лет на 1280 га (из 4907 га всего) выращивалась экологически чистая продукция без применения минеральных удобрений и химических средств защиты растений.
По существу, калиновцы применили травопольную систему земледелия, и помогли им в этом непринимаемые Хрущевым «капиталисты» — российско-германская фирма «ЭкоНива». Были составлены севообороты и определены поля, на которых проверяется естественный способ поддержания плодородия почв. В севообороте было 240 га многолетних трав, 250 — однолетних (вика с овсом), по 50 га гороха и вики. Они обогащали почву азотом и другими питательными веществами, так что в пахотном слое даже дождевые черви появились. Второй этап: правильное размещение зерновых по предшественникам. Плюс высокая культура земледелия: своевременная вспашка зяби и паров, боронование и рыхление почвы. Применялась и поверхностная обработка почвы плоскорезами. И третье слагаемое: использование семян определенных сортов и высокой кондиции. В Калиновке сделали упор на Альфу — новый сорт ржи с отличной урожайностью (до 70 ц/га) и высокими хлебопекарными качествами. После тщательной проверки на экологическую «чистоту» зерно закупала все та же «ЭкоНива» для реализации в странах Европы. Там на него достойная цена.
Однако на старом капитале долго не продержишься. И это доказывает нынешняя жизнь в Калиновке. Стареет село, и все более значительным доходом для селян становится личное подсобное хозяйство. Возродился здесь храм (Хрущев-то, хоть и безбожником был, охотно разговлялся на Пасху куличами и крашеными яйцами), по просьбе прихожан появился и свой священнослужитель, тоже добывающий пищу земную с личного подворья. Зато крепко встал на ноги один из немногих фермеров — надежда односельчан на лучшую жизнь.
А Хрущева в селе до сих пор вспоминают добрым словом. Не как «сеятеля кукурузы», а как человека, отогревшего души людей.
На пригласительном билете на московскую конференцию в честь 100-летия со дня рождения Н.С.Хрущева были написаны его слова: «Умру я… Положат люди на весы дела мои. На одну чашу дела худые, на другую — добрые. И добро перетянет…».