Александр Васильевич ПЕТРИКОВ, академик РАСХН, директор Всероссийского института аграрных проблем и информатики имени А.А.Никонова:
— Возможно, первый вопрос не очень корректен. Ведь это все равно, что спрашивать: правильно ли было в свое время бросать все ресурсы страны на развитие военно-промышленного комплекса в ущерб гражданскому сектору? Все решения по целине принимались в контексте существовавшей тогда экономической системы и присущего ей способа распределения ресурсов. Экономика развивалась экстенсивно, путем все большего вовлечения ресурсов в оборот, и целина здесь не была исключением
Напомню некоторые цифры. За первые пять лет целинной эпопеи, с 1954 по 1959 годы, в нее было вовлечено 1,7 млн человек, освоено около 45 млн га земель, из них 25 млн га — в Казахстане. То есть, 20 млн га все-таки было поднято в России. В целом расходы на целину составили 37,4 млрд руб. в тогдашних ценах.
В принципе, поставленные цели были достигнуты: производство зерна в целинных районах возросло в 2,2 раза, а его товарные заготовки — в 3 раза. В абсолютных цифрах — если в 1953 году в этих районах было произведено 26,9 млн тонн зерна, то 1958 году — 58,4 млн тонн, заготовлено товарного зерна — соответственно 10,8 и 32,8 млн тонн. За счет товарного целинного зерна госбюджет за первые пять лет получил около 62 млрд рублей, то есть затраты были возмещены с лихвой. Так что с экономической точки зрения целины оказалась достаточно прибыльным делом…
Но главное, по-моему, в том, что острая зерновая проблема в стране была решена за счет внутренних ресурсов, а не так, как это делалось в брежневское время — путем расширенного импорта, который достигал 15% потребления. Хотя именно в брежневские годы требовались интенсивные методы решения этой задачи, но это было не под силу тогдашней неповоротливой советской системе. А в годы хрущевского правления задача была решена внутри страны, пусть и экстенсивными способами. Все-таки надо учесть, что за годы целинной эпопеи была создана масса новых рабочих мест, освоены новые районы, вырос экономический потенциал страны
Но на этом, к сожалению, плюсы целины заканчиваются. Начинаются минусы, и весьма существенные, причем толком их никто не анализирует. За годы целины сильно пострадали центральные и северные районы страны — они были обделены ресурсами, из них практически были выкачаны кадры, особенно молодые. Центр России был просто обескровлен. По данным моего учителя, академика Александра Никонова, за те же первые пять лет целины в европейской части России было потеряно около 13 млн га прежде обрабатывавшихся продуктивных земель. Это потребовало спустя 20 лет после начала целинной эпопеи, в 1974 году, принимать постановление о подеме Нечерноземной зоны РСФСР, обявлять «вторую целину». Но то постановление не было выполнено на таком же уровне, как решения по целине. Фактически Нечерноземье у нас и сейчас остается целиной в центре России
Второй грубый просчет — за годы целины было распахано много непригодных к земледелию земель, которые вообще нельзя было распахивать — пески, солонцы, почвы с малым гумусовым горизонтом и т.д. Интересно, что в январе 1954 года, готовя свою записку в ЦК КПСС с обоснованием необходимости подема целины, Никита Хрущев планировал освоить только 13 млн га (а обсуждалась и цифра в 8 млн га). Но затем, в большевистских традициях, кампания стала неуправляемой, и распашка превысила все разумные пределы. Причем совершенно не учитывалась специфика сухостепного земледелия, сюда механически перенесли методы отвальной обработки почвы из центральных районов страны. Отсюда страшная эрозия почвы в 60-х годах, большой ущерб традиционным отраслям тех регионов — овцеводству и коневодству. Не случайно сейчас в независимом Казахстане значительные площади освоенных под пашню земель залужают и возвращают в естественное пастбищное состояние.
Еще один урок хотелось бы извлечь. К сожалению, целинные экстенсивные методы на долгие годы стали чуть ли не универсальными в нашем сельском хозяйстве. Дескать, такими методами мы решили зерновую проблему, давайте, ребята, и дальше так работать. Такая хозяйственная логика, в конце концов, привела к тому, что мы проиграли «холодную войну» Западу, который перешел на интенсивные методы. Мы проспали научно-техническую революцию, сильно отстали по развитию сельского хозяйства от других стран (причем не только самых развитых), да во многом продолжаем отставать и сейчас В 60-70-е годы советская система не извлекла никаких уроков из целины. Да нередко и сейчас целинную эпопею многие рассматривают как цепь сплошных успехов. И лишь сейчас, спустя полвека, приходит время для обективного, трезвого анализа. Целина дала нашей стране множество уроков, которые мы не вправе забывать.
Но это я все рассуждал о людях, которые принимали решения. А что касается молодых парней и девушек, которые бросили обустроенные города и села, налаженный быт и поехали осваивать голые степи — то их труд без всякого пафоса надо назвать подвигом. На такой порыв современная молодежь, да и люди среднего возраста, уже неспособны. И если тогдашних руководителей страны мы сейчас можем критиковать за ошибки, то рядовые целинники не заслуживают ни малейшего упрека.
Сергей Сергеевич СДОБНИКОВ, доктор сельскохозяйственных наук, один из создателей (наряду с А.И.Бараевым) Всесоюзного НИИ зернового хозяйства в п. Шортанды тогдашней Целиноградской области:
— Как можно называть решение о целине ошибкой? Это было решение о хлебе, который можно было взять достаточно быстро и дешево — просто пахать да сеять. И конечно, оно тогда было поддержано всеми — люди слишком хорошо помнили голод и череду неурожаев Конечно, сейчас, после распада Союза, после наступления призрачного изобилия на прилавках (в основном за счет импортных продуктов) это решение можно критиковать, но тогда оно воспринималось как единственно правильное и естественное, лежащее на поверхности. И при всех ошибках и просчетах на целине было получено то, что планировалось.
Я отдал целине в общей сложности 12 лет. Вел исследования, много ездил по целинным районам и выступал перед хлеборобами (по моим подсчетам, более 500 раз). В 1954 году мне было 35 лет, я в то время работал на опытной станции в поселке Шортанды тогда еще Акмолинской области (потом переименованной в Целиноградскую), в составе научной экспедиции по развитию местного земледелия. И только через три года было решено на базе станции создать Всесоюзный НИИ зернового хозяйства. Первым директором был назначен Александр Иванович Бараев, а он предложил мне работать его заместителем. В 1957 году, 22 апреля, мы вместе с Бараевым на одной телеге приехали в поселок и стали создавать институт Во ВНИИЗХ я проработал в общей сложности до 1966 года, когда был назначен руководителем Сибирского НИИ земледелия в Омске.
Мы ощущали себя ответственными за судьбу целины, за урожай, и старались поставить ведение земледелия в новосозданных совхозах на нормальную долговременную основу — чтобы они получали стабильный урожай каждый год при минимуме затрат и практически без удобрений (их просто не было). Пропагандировали четырехпольные севообороты с чистым паром, мелкую безотвальную обработку с перепашкой один раз за севооборот и т.д. Кстати, мы вовсе не слепо копировали канадский опыт степного земледелия, а старались его скорректировать для условий Северного Казахстана. Старались выступать против примитива, доказывали, что четырехполка намного выгоднее двухполки и т.д. Кстати, после развала Союза и отезда многих ученых из института в тяжелые 90-е годы во многих целинных хозяйствах практически вернулись к тому примитиву, против которого мы выступали
Александр Николаевич Каштанов, заведующий отделом Почвенного института В.В. Докучаева, академик РАСХН, заслуженный деятель науки РФ, лауреат Государственной премии:
— Да как можно задавать такие вопросы?! Это же надо быть абсолютно далеким, ничего не знающим человеком! Представьте обстановку того времени — голод беспросветный, люди уже несколько лет живут на воде и толокне, потому что в стране-победителе нет хлеба! На полях Центральной России царит страшная запущенность, природа не первый год преподносит засухи, а людей все равно надо кормить В такой ситуации распашка целины становится единственно верным решением, позволяющим сразу удвоить производство хлеба, взять 30-40 млн тонн, причем быстро и без больших затрат. Конечно, были предложения пойти по интенсивному пути и наращивать продуктивность существующей пашни. Но это длительный процесс, требующий гигантских финансовых и других ресурсов, которых на тот момент у страны просто не было.
Правильность ставки на освоение целины подтвердилась уже через 2 года. Молодая пашня дала стране достаточно хлеба, а также новые поселки, железные дороги, линии электропередач, миллионы рабочих мест. За 5 лет валовой сбор зерна и его сдача государству увеличились вдвое, а все затраты на организацию производства окупились с лихвой.
Целина была не только необходимостью, она стала могучей реформой сельского хозяйства забытого района. Если бы не она, не было бы сегодняшнего Казахстана. Ведь во времена целинной кампании были отстроены с иголочки сотни совхозов, создана прекрасная современная инфраструктура — элеваторы, дороги, заводы. Под хлеб пошла современная техника, технологии, сорта. А сколько прекрасных кадров, сильнейших ученых вырастила целина. Недаром, даже разруха 90-х годов практически не коснулась этих мест
Для меня целина — это целая жизнь. Она закалила, воспитала, сделала человеком, агрономом, ученым. Когда в 1954 я пришел в Ольгинскую МТС Полтавского района Омской области главным агрономом, мне было всего 22 года. Испытания почвозащитной системы Мальцева в Сибири тогда только начались, и это был настоящий прорыв в науке. Но директивами сверху целинников по-прежнему заставляли пахать. Я сопротивлялся, понимая опасность такой обработки, за что имел 12 выговоров. Бороться с диктатом было тяжело. Но жизнь быстро расставила все по местам. В 1956 году целина взлетела вверх, начались пыльные бури, которые дали толчок широкому распространению безотвальной обработки и почвозащитных систем Мальцева и Бараева. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Впоследствии уже защищенная целина родила контурно-мелиоративную и адаптивно-ландшафтную системы земледелия.
Наконец, целина дала мне прекрасную жену, троих детей и четверых внуков, которые трудятся на этой земле и по сей день.
Целина — это банк знаний, бесценный опыт. Сегодня опираясь на него, можно вновь осчастливить Россию, дать ей вдоволь своего хлеба и мяса. Нам нужна целина разумная, целина 21 века, с новейшими технологиями почво-, ресурсо- и энергосбережения, которые будут работать на благо не только внутри страны, но и за ее пределами. И не важно, где географически будет расположена эта целина, потому что русские земли — это кладовая мира. Нужно только уметь правильно ей пользоваться.
На снимке: плакат 1959 года, созданный после первых успехов освоения целины.