«ПОМОГИ ВЫЙТИ НА МОСКВУ!»
В кулуарах много старинных знакомых. Многие бойцы поседели, как-никак пятнадцать лет непрерывной войны за собственное право кормить российский народ легко не даются. Однако держатся фермеры, крепнут понемногу. Хотя, конечно, далеко не везде и далеко не все.
— 2003 год прошел плохо, — рассказывает Михаил Смирнов, фермер «первой волны» из Республики Марий—Эл. — Связано это не с тем, что мы не получили урожай. Погода была благоприятная, осадки прошли вовремя. Так что овощи вырастили. Капуста, картошка, морковь Встала во весь рост проблема реализации. Нет у нас в республике структур, которые бы занимались этими вещами В этом году мы особенно почувствовали, что урожай не на поле считают. Урожай — это когда деньги в кармане Были вынуждены продать капусту по полтора, потом — по два рубля. Картошку еле-еле по три рубля пристроили. Сегодня у нас лежит десять тысяч тонн капусты, шесть тысяч тонн картошки Помоги пристроить, на Москву выйти!..
Безысходность понятна. Особенно, когда видишь, что в Москве на прилавках картофель уже за двенадцать рублей в цене «зашкалил», а тут — по три, да — «возьми, за Христа ради»
Впрочем, такая ситуация не везде. В тех регионах, где фермерские лидеры с самого начала «зрили в корень», да первые практически халявные «силаевские» кредиты пускали на приобретение элеваторов, складов и хранилищ, дела обстоят совсем по-другому.
Имена Вячеслава Телегина, Василия Печиева, Владимира Одинокова из Саратовской области известны далеко за пределами Поволжья. Там ставка на кооперирование фермеров была сделана с самого начала реформ. И сегодня зерно из их кооперативного элеватора поставляется во многие регионы. Кстати, и на интервенциях им кое-что заработать удалось.
Одна беда сильно сдерживает развитие кооперации частников, сетует Василий Печиев, который помимо своего собственного фермерского хозяйства ведет и районный кооператив, да и на федеральном уровне — лидерствует в национальном обединении потребительских кооперативов. По российскому законодательству член кооператива вынужден платить налоги дважды. Первый раз, как собственно фермерское хозяйство. Другорядь налогами облагается сам кооператив. То есть, получается, что государство само накладывает экономические ограничения на самодеятельность малого предпринимательства.
— Да и вообще с налогами какая-то глупость происходит, — вступает в разговор Владимир Одиноков. — Наш Лысогорский район первым в России перешел на уплату единого сельскохозяйственного налога. Базой для его начисления стал гектар пахотной земли. Жить и работать стало выгодно всем. Земля не пустует — ведь с каждого гектара хозяин платить должен. То есть, если сам не пашешь, — отдай в аренду. Налог-то платить все равно придется. Вот и началось оживление землеоборота Для крестьянина тоже все понятно стало, — фиксированную ставку с гектара заплатил, — остальное все твое. Районный глава просто счастлив был — у него-то бюджет тоже гарантирован, значит, нет проблем с «социалкой», дошкольными учреждениями Мы думали, что наш эксперимент всей России добрый пример подаст. Да и не только наш. Кубанцы тоже попробовали, и всем понравилось А в Думе решили по-другому. Если бы повсюду законом такое ввести, наши российские латифундисты были бы вынуждены либо все свои сотни тысяч гектаров засевать, либо аппетиты свои умерить. Поэтому тот вариант единого сельхозналога, что законодателями принят, от фиксированной погектарной ставки отказывается. В таком виде только удвоенный бухучет нам остается. Никакой выгоды. Так что вынуждены будем отказаться от выплаты единого налога по принятой в Москве схеме.
МОТОДЕЛЬТАПЛАН В ХОЗЯЙСТВЕ НУЖЕН
В заметках о сегодняшнем фермерстве без цифр не обойтись. Управление фермерства и кооперации Минсельхоза успело-таки к сезду выпустить статсборник. Из его материалов следует, что и за прошедший год фермерский сектор развивался довольно динамично. На четыре процента прибавилось обрабатываемых фермерами площадей (18,4 млн гектаров). Увеличилась «фермерская» доля в производстве зерна (с 12 до 14 процентов), семян подсолнечника (с 18 до 22 процентов), молока, мяса, овощей. В региональном разрезе заметна неоднородность развития фермерства. Успешнее прочих регионов фермеры работают в Алтайском и Краснодарском краях, Ростовской, Саратовской, Волгоградской областях, Республике Татарстан.
Надо отметить также, что и в фермерской среде четко прослеживается большое расслоение. Так из 264 тысяч крестьянских (фермерских) хозяйств наиболее активны в производстве лишь семь—восемь процентов. Они производят около трех четвертей всей фермерской «валовки». Впрочем, справедливости ради отметим, что, скажем, в США пропорции успешных и малых хозяйств примерно такие же. Там десять процентов всех фермеров производят восемьдесят процентов продовольствия.
Однако приводимые в выступлениях лидера российских фермеров Владимира Башмачникова и делегатов факты явно дают понять главную идею форума. Потенциал частного российского крестьянина не используется и на малую толику его реальных возможностей. А вот, что надо делать
— В государстве никто не заинтересован в нашем укреплении, — один из крупнейших фермеров Томской области Евгений Осипов приехал в Москву в прекрасном настроении. — Значит, ждать от них какой-то помощи — вещь не реальная. Надо все делать самим. Или приватизировать «под себя» существующую инфраструктуру, поскольку иначе она будет и впредь фермера, как липку обдирать. Или строить свое, собственное. Мы вот с самого начала это понимали. Сейчас, когда удачные цены на зерно, мы со своих складов и хранилищ пшеницу отпускаем, ни перед кем не кланяемся После сезда поедем в одну фирму, мотодельтаплан хотим купить. Площади расширяются. Размах-то у нас сибирский. В следующем году расширю свое хозяйство с четырех до шести тысяч гектаров.
«И ДО ЧЕГО МЫ ДОШЛИ»
Мне доводилось бывать на ежегодных фермерских сходках, конференциях и сездах в разных странах мира. Признаюсь, всегда удивляет и ошеломляет общественное внимание к подобным мероприятиям. «Засветиться» просто участием в них старается каждый мало-мальски заметный политик, тем более из аграрной среды. Впрочем, для западных коллег этот интерес совершенно естественен. Ведь, в конечном итоге, именно фермер решит, сколько и как будет произведено в стране еды. Ну, а по части политики — вряд ли назначение аграрного министра способно пройти без согласования с фермерским сообществом
У нас же так не заведено. Поэтому-то естественным воспринимается отсутствие министра сельского хозяйства, даже с приставкой «и. о.». Пятнадцатиминутный диалог с первым вице-спикером Государственной Думы Любовью Слиской вообще выглядел чуть ли не сенсацией. Обтекаемое выступление первого заместителя министра сельского хозяйства Анатолия Михалева было очень вежливо выслушано. По-настоящему интересным для фермеров был плотный контакт с председателем думского аграрного комитета Геннадием Куликом. Его в фермерской среде уважают уже давно, да и пустого обещать он не привык. Но и за большую порцию «охлаждающих» некоторые горячие головы аргументов делегаты были ему благодарны.
Ну, а в целом Сезд как сезд Хоть и пятнадцатый, как бы в некотором смысле юбилейный.
Умные слова сказаны. Горькие упреки — тоже. Дельные резолюции приняты. Наказы новому — старому Президенту страны сформулированы
Только многое так и осталось непонятным и непонятым.
Иван Силаев, первый премьер-министр первого Правительства свободной России так и не понял, почему мероприятие назвали форумом сельского предпринимательства, а не сездом фермеров. И, в этой связи, не стоит ли тогда вообще отказаться от идеи фермерской организации АККОР, которая себя либо исчерпала, либо зашла в тупик.
(По этому поводу мне вспомнился один известный советский фильм о революционных временах, где в финале главный герой вспоминает: « как мы бились, за что мы бились И до чего мы дошли»).
Иван Стариков, глава агропромышленного комитета Совета Федерации не нашел ответа на заданный им же вопрос, доколе же мы будем Правительство писать с заглавной буквы, а общество, которое, по идее, эту структуру на работу нанимает и, главное, его содержит, — с малой…
Не понимает Геннадий Никулин, лидер фермеров Волгоградской области и российской сельской кредитной кооперации, почему не востребована финансовая самодеятельность жителей деревни. А ведь только за прошлый год сельская кредитная кооперация, существовавшая до недавних пор на весьма зыбких правовых основах, без государственной бюджетной поддержки оказала сельским частникам финансовой помощи на восемьсот миллионов рублей. Больше, чем все коммерческие банки страны, вместе взятые
— Давят, Константин, — сетует Владимир Экзархо, фермер из Смоленской области. Когда-то на фермерской ярмарке в Санкт-Петербурге он подарил головку собственноручно произведенного сыра тогдашнему куратору международного развития правительства «северной столицы» Владимиру Путину. Даже фотография такая есть. Теперь Президент России от Владимира сыра не получит. Не производит его больше Экзархо
-Давят финансы, давят дороги, а пуще всего — местное начальство. В этом сезоне от 460 гектаров оставлю в обороте только то, что в моей собственности, — 120. Промышляю, в основном, лесом А наши районные — хуже саранчи. Как в последний раз живут. Все себе ухватить надо
«ХОТИМ ЛИШЬ РАВНОГО К СЕБЕ ОТНОШЕНИЯ»
Размеры репортажа принуждают ставить точку в рассказе.
И точка эта горькая.
В России выросло целое племя новых «кулаков». Хватких, рукастых, умных, в меру честных, по-настоящему патриотичных. Они могут многое. Но главное их умение — производить вдоволь вкусной еды. Ничего, кроме как права эту еду для россиян производить они, по большому счету, не желают. Только это право они вынуждены униженно вымаливать.
У природы, у властей, у общества, у Господа
На снимке: первый вице-спикер ГосДумы Любовь Слиска в одиночку представляла на сезда высшее руководство страны. Вопросов к ней было много
Фото автора