Как сказал мне полковник, Максимов — настолько типичный сельский участковый, что таких и сыскать уже трудно. По крайней мере, в его районе. В Есеновичах родился, окончил школу, отсюда улетел в поисках интересной жизни Сюда и вернулся с семьей после 12 лет охранной службы важного обекта в Мурманске. Сейчас ему под 50, и ступает по земле он твердо, уверенный в правоте своего назначения.
В день моего приезда Николай наконец-то нашел бензин для своего «Жигуленка», чтобы отвезти сидящего второй день в его кабинете под замком вора. Я знал, что он должен был сдать в райотдел задержанного еще накануне. Оказывается, вчера пришлось парнишку еще искать по дворам и лесам, да и бензина не было. И вообще ему стало привычно за восемь лет здешней службы самому возить на своей технике злоумышленников в город за 50 с лишним километров. Хорошо хоть наручники есть казенные. Летом можно, конечно, и на служебном мотоцикле смотаться в город. Но в иные времена года в собственной «тачке» теплее, хотя это запрещено служебными инструкциями. И бензин ему отливает сельсовет.
— А как бы вы хотели? — возразил на мое недоумение полковник Иващенко. — Участковый обслуживает свой округ, и возникающие вопросы он решает с его администрацией. Участковая служба во все время была на балансе местной власти. Вспомните фильмы «Хозяин тайги», об Анискине В нормальном сельском округе участковый обеспечен жильем, транспортом, и тогда он активно борется за порядок. Вот по части выполнения уложений административного кодекса и прочих законодательных актов участковый соотносится со службой милиции общественной безопасности, с райотделом милиции.
Надо отметить, что Николай Максимов обслуживает не только деревни Есеновичского сельского округа. Хотя одного его хватило бы сполна, если учесть, что Максимов по должности помощник участкового. В первые годы его работы здесь был участковый, но потом ушел, и остался прапорщик в гордом одиночестве на всю округу.
— Населения в нашем округе по последней переписи 1385 человек, — сказал глава местной администрации Анатолий Крылов. — И тех уже меньше стало. Обжитых деревень из 31 осталось 20. Только 11 деревень с учета не снимаем, хотя там летом дачники живут. О них-то в сезон тоже заботиться надо. Что касается поднадзорного еще Бухоловского округа, то там людей поменьше нашего, как и тамошний колхоз. Но деревни тоже есть. Так что пешком не дотопаешь в случае необходимости. А с участковым отношения у нас доброжелательные. Помогаем. От самой милиции только поддержки ему мало
Как не быть отношениям доброжелательным, если из одного конца Есеновичского округа до другого больше 30 километров будет. Да до Бухолово свыше 20 км, а если с теми селениями, то до крайнего и 30 километров опять наберется. И все проселками. Большак асфальтированный с этих высот Валдайских только в одну сторону сбегает, в Волочек. Это там, в городе, расстояния не меряют. Стоит прапорщику появиться в отделе милиции, как на обратном пути ему тут же вешают поручения: заскочить по пути с оказией то в Ильинское, то в Клящины А это в сторону от большака до 10—15 километров бездорожьем. Так приходится выполнять приказы. И не побываешь лишний раз в деревнях, упустишь ситуацию из-под контроля.
— Да вот пойманный—то Залез в дачную избу, пошерстил в ней, что мог, — рассказывает прапорщик. — Хозяин дачи — из подмосковных Люберец. Приехал тут и сразу ко мне с заявлением. Не знай я местную публику — никогда бы не «вычислил» злоумышленника. Но навели меня на пришлого мальца 1975 года рождения. Сам с Тюмени, лет 14 жил в Молдавии, потом подался на заработки. В соседнем Фировском районе побомжевал и к здешним вальщикам леса прибился. Поработал. Не понравилось. А пить и закусывать надо? Вот на 10 тысяч вещей и украл с дачи. По сельским меркам немало. Нынче корову дороже семи тысяч не продашь. Крадут здесь в основном на самогон. На эти деньги можно много выпить. А коренные люди за счет подсобного хозяйства выживают. В колхозе «Есеновичский» заработок средний не выше 800 рублей.
Вообще-то не всякое заявление еще примут по взлому дачи. По тому заявлению еще не доберешься до нужной хаты. И не на чем, и по бездорожью не каждая техника пройдет. На 10 сельских участковых в районе всего четыре машины. Кроме Максимова на селе живут еще только двое участковых. Остальные в городе или в поселке Красномайском. Не до оперативности. При заработке в 2500 рублей из областного бюджета даже с добавлением 500 рублей ежемесячно от районной милости.
— Так какие же проблемы наиболее актуальны? — спросил я Максимова.
— Главное сегодня — оперативно помешать разгоревшемуся скандалу в семье или в компании, — считает прапорщик. — Здесь, в Есеновичах, еще можно до беды и дойти. А ну как надо попасть в соседнюю деревню? Даже за 6 километров. Пешком не добежишь. И каждый литр бензина на счету. Ведь в основном в деревнях порядок нарушается из-за повседневной бытовухи. Бывает, что надо провести и дознание по совершенному преступлению, расследовать его на первой стадии до приезда оперативной группы из города. По серьезному делу и то не раньше 3-4 часов пройдет с момента звонка в райотдел до приезда сыщиков. Это если телефон под рукой. Мобильный здесь без надобности. Сигнал от Волочка не доходит до нашей вершины Валдая. Так что все происшествия здесь на мне, а чтобы их было меньше, надо смотреть за потенциальными нарушителями спокойствия. За прошедший год стало меньше острых дел. Но сейчас забот прибавилось из-за прошедшей амнистии. Только за ноябрь мы встретили троих. Они местные. Пока двое работают, но один, неоднократно судимый, сидит без дела. Ему за 50 уже, и пожелай он чем-либо заняться, работник то из него уже никакой. Слава Богу, новых освобожденных не предвидится
Административных дел Николай не считает, а вот серьезных бывает в среднем два в месяц. И как всегда, они возникают неожиданно. До сих пор помнит, как лет шесть назад пришлось стрелять по машине, увозившей из Фешино косилку. И вызвали неожиданно, и стрельбу пришлось открывать неожиданно. Задержали воров, но отписываться за те несколько выстрелов пришлось несколько месяцев. Вплоть до поиска в придорожной пыли стреляных гильз. Так что сегодня надо приключиться чему-то сверхестественному, чтобы броситься с пистолетом за дверь. А сейчас и нарушения паспортного режима, как ни странно для лесной глубинки, покоя не дают. До валдайской макушки докатилась волна миграции. Появились приезжие со стороны в поисках работы. Из женской колонии Вышнего Волочка принимают на работу дам, отсидевших срок. И многие живут без регистрации. Сейчас кроме колхоза временную работу можно найти на лесоповале, на пилорамах, на льнозаводеА там и пьянки, и драки в клубе, и воровство
— Так все же бросишься на защиту человека по первому зову?
— Если самогон варят, по пьянке дерутся — разнимать брошусь и убийцу попытаюсь задержать, — искренне ответил Николай. — Я все же местный, и люди меня поддержат. Вон администрация помогает все же. Только зря убрали из нынешнего УК статьи о самогоне. При них все же тише было. Сейчас, правда, областные законодатели ужесточили штрафы за самогон. Провода километрами резать перестали. У нас своего приемного пункта цветмета нет, а в город везти опасно. Сейчас при везде в Волочек могут поймать. Но частные сборщики металла наезжают. Прихватывают все, что плохо лежит. Недавно попытались в Кузнечихе из дома дачника мотоцикл увести. Люди заметили и сообщили. Взяли тех «металлистов» по горячим следам. Если народ помогает, власть местная не оставляет, то участковый всегда придет на выручку. А вот лес воруют, и мне с пистолетом там делать нечего. Там ребята серьезные, не посмотрят, что я в погонах. А в целом, там, где участковый с достатком, там и порядок соблюдается.
— О каком же достатке участкового можно говорить с введением нового закона о самоуправлении? Понавесят новые деревни при прежнем заработке. Тогда то уж точно многие останутся без защиты.
— Нас знакомили в районе с новым законом, — машет рукой Максимов. — Наш округ под него подходит без какого-либо присоединения других деревень. Но вот Бухолово, Клящины У них людей менее тысячи, и они обединятся. 33 километра пути от меня, не считая деревень по сторонам. Как здесь оперативно решать вопросы? А зимой и вовсе не проехать.
За плечами Николая Максимова 23 года службы в милиции. Он, по сути, может хоть завтра уходить на пенсию. Так что, если при нарезке новых округов штатное расписание службы участковых не изменится, прапорщику Максимову придется совсем туго У полковника Иващенко выслуга еще больше — 30 лет. Тоже отставник по понятию.
— Другая, конечно, будет территория. Но дожить надо еще до реформы, — без какой-либо озабоченности заметил Михаил Иващенко. — Два года впереди до ее введения. У нас наверху разрабатывают перемены. Только знаем, что нам новая структура самоуправления внесет немало плохого.
Полковник Иващенко считает, что 10 участковых, из которых только трое сидят в деревне, правопорядок в сельском районе обеспечивают. Конечно, заметил он, чтобы полностью прикрыть воровство металла, леса, установить повседневный правопорядок, нужны люди. Но нет финансирования, а, следовательно, и штатов. Он не вспомнил о средствах, которые планируется выделить местными бюджетами будущего года на участковую службу. То ли не знал, потому что не утвержден еще областной бюджет, то ли посчитал это государственной тайной.
Вообще полковник Иващенко показался мне хранителем великой тайны, которая помогает его отделу тихо, как он сказал, без излишней шумихи «держать обстановку» на вверенной земле. К досаде новых вышневолоцких буржуинов. А кто знает о проступках и тем более о преступлениях, подлежат, по мнению полковника, преследованию по статьям УК за недоносительство. Вот ведь нереализованный в полной мере его вклад в борьбу с преступностью. Эту бы идею да в наставление прапорщику Максимову Его бы личного «Жигуленка» точно не хватило бы для перевозки арестованных из Есеновичей в КПЗ Вышнего Волочка. Но об этом, как я понял, на собрании в райотделе милиции по случаю 80-летия участковой службы, не говорили. Как и не отметили скромную службу Максимова на выселках, на самом европейском водоразделе.
В этом году участковыми Верхневолжья было рассмотрено свыше 40 тысяч материалов. В том есть вклад и прапорщика из Есеновичей. Но эти цифры с собрания в Твери. Не сказали там, что только спустя почти два года несколько десятков обещанных губернатором Платовым УАЗиков для сельских участковых наконец появились в некоторых районах области. Для оперативной борьбы с самогонщиками в деревне. Полковник Иващенко подтвердил мне получение такой машины и в Вышнем Волочке. Но вот более двух месяцев она находится в стадии оформления. По крайне мере, как я заметил, у прапорщика Максимова ее нет. Может УАЗ попадет новому молодому участковому в деревню Ситниково. Все-таки он родственник заместителю главы района Сергею Петрову. «Кормильцу» участковой службы. В глубинке пока что начальники тесно притерты.
Только прапорщиков максимовых на селе единицы
На снимке: Разговор прапорщика Николая Максимова со знакомым колхозным шоферам Сергеем был, конечно, не о ведре бензина. Но и за это никто из жителей Есеновичей не осудил бы своего милиционера. Ведь службу свою он несет ради их спокойствия.
Фото автора