— Наша земля трудна для возделывания. В первую очередь из-за ее закаменелости, — рассказал мне начальник Валдайского райсельхозуправления Владимир Иванов. — Ледниковые отложения дают о себе знать до сих пор. В советские времена немало потрудились, чтобы довести контуры полей хотя бы до 2 гектаров. Тем не менее, и сегодня перед пахотой надо удалять «выплывшие» из земли камни, чтобы не поломать технику. И не окупаются затраты получаемым урожаем. Потому крестьяне у нас сеют разве что многолетние травы на корма. Но и при сократившемся поголовье скота молоко сбыть некуда. Раза в четыре сократились у нас обемы его производства с 1990 года, а все равно затовариваемся. Один Дегтярь не сдается. У него хозяйство комплексное: животноводство и растениеводство на корма. Были у него года с неплохими урожаями моркови, капусты, свеклыКартофеля у него около 10 гектаров. Свиней голов 300, крупный рогатый скот, молоко И все как-то реализует.
Хозяйство свое Александр Дегтярь создал в 1991 году по «силаевскому призыву». Сам с Украины. В окрестностях Валдая служил, в 1966 году демобилизовался, женился и остался. Поставил дом при везде в Валдай. Но как только началось реформирование села, сразу же соскочил на облюбованную им ранее «плешку» на склоне одного из холмов между двух знаменитых синих озер. Для постановки «амбаров» пришлось срыть верхушку холма высотой метров семь. На образовавшейся площадке поставил дом и при нем несколько хозяйственных построек. В том числе и для скота. Да только коров и бычков с каждым годом держать становилось все невыгодным. Из-за низких закупочных цен на молоко и мясо, высокой стоимости комбикорма и нерентабельности растениеводства. Вот в начале нового века и перешел он на свиноводство. Свиноферму каменную сделал в 2001 году из расчета на 500 свиноматок в год.
— Только все равно работать стало невмоготу, — сокрушается Дегтярь. — Техника и корма вздорожали, а кредитов взять негде При своем большом хозяйстве нечего отдать в залог. Вот и продаю свиней. Режу больших и малых На вырученные деньги строюсь. Сейчас осталось 150 свиней. Картошки в этом году мало. Все залило дождем. Под картофелем 6 гектаров. Обычно сажал 10 га. Урожайность в пределах 150—170 центнеров. Нынче будет намного ниже. Куплен один новый трактор МТЗ-82 и еще 140-й. Остальная вся техника списанная. Вроде все есть, но изношенная до крайности, а запчасти дорогие…
— Все, что я первоначально зарабатывал, вкладывал в землю, — Дегтярь широким жестом обвел обступивший его поместье лес. — Дорогу от ближней деревни Середея провел сам. За моей усадьбой пути далее нет. Только тропы лесные меж ближних озер. Азарт был, рвение к земле было Но сейчас руки опускаются. Я четыре последних года добивался покупки по лизингу одного трактора. Но так его и не взял. Подход к лизингу ныне такой, что я должен купить новый трактор самостоятельно, заложить его и только тогда получить другой новый. Под залог не хватает даже моей фермы на 500 свиней, коров моих, дома моего и прочих хозяйственных строений. По правилам сегодняшнего лизинга я — нищий. Техника старая не идет под залог, берут только чтобы не свыше двух лет после приобретения. Это и по федеральному лизингу, да и по областному. Свинарник я строил четырехрядным, с учетом расширения поголовья хрюшек. Еще в начале августа все загоны были полны. Но половину я вырезал, чтобы рассчитаться с долгами, взятыми на покупку трактора.
В общем, хозяйство фермера Дегтяря ныне мирно покоится на берегу озера Осинуха. Самого землепашца, не ждавшего гостей, я повстречал на проселке. Хотел он сездить в Валдай, но вернулся. Вот и жаловался он на свою жизнь в изморозь средь вековых дубрав валдайского Национального парка. Когда отмеряли ему здесь землю, парк только что создавался. Так что возраст его соразмерен фермерскому бытию Дегтяря. И по сей день его земледелие не нарушило здешнего векового таинства. Несколько диких уток без опаски плавали у самого берега озера. Дегтярь знает, что в Осинухе в этом году было 67 крякв и селезней. Лоси и кабаны не пуганы его тракторами и бродят своими тропами. Как и прочее зверье. Не валят здесь вековых деревьев. Чистая экология.
Именно эта экология подвигла молодого ученого аграрника из Великого Новгорода Бориса Суханова поддержать инициативного Дегтяря. Менее года назад он оказался участником семинара по аграрной экономики и экологии для сотрудников областных информационно-консультативных служб 10 регионов России. Семинар был организован московским представительством Международного совета охраны природы. На первом этапе семинара крестьян учили, а на втором рассматривали их проекты рационального крестьянствования. И Суханов представил проект по теме «Экологически ориентированное мясомолочное животноводство в условиях Национального парка «Валдайский». С учетом разведения крупного рогатого скота, свиней и выращивания картофеля. А осуществить проект он предложил на базе фермерского хозяйства Александра Дегтяря в 2004—2006 годах. Так Дегтяря без его ведома «поженили» на гранте — безвозмездном выделении одного миллиона ста тысяч рублей, которые поступят на счета фермера к концу нынешнего года.
При этом все затраты расписаны, все этапы предусмотрены. При соблюдении всех заложенных в проекте норм хозяйство Дегтяря перейдет на долголетние люцерно-злаковые травостои с подсевом этих культур каждые 6-8 лет специальной техникой, не нарушающей почвенного баланса зоны парка. И без смыва почвы при выращивании кормов. Беспастбищное содержание скота на выгульных дворах. А корм — из кормушек. Задача Дегтяря — тщательно подготовить поля. Сам проект настолько грамотно выполнен, что сотрудники минсельхоза России вроде бы намерены разослать его по областям в виде учебного пособия при составлении подобных бизнес-планов.
Но пока что курочка в гнезде, а яичкоИ Дегтярь, понимая, что ему что-то вроде бы перепадет, не опасаясь новых работ, все-таки не верит сегодня никому. Его можно понять. В недавние годы он занимался серьезно капустой, морковью, свеклой. Закрывал всю социальную сферу района своими овощами. Но ныне ему не удалось оформить своевременно документы на трактор по областному лизингу. И в районе не подождали. Даже говорят, что он и так может все купить за свои кровные. Как будто лизинг не возьмет с лихвой его кровных.
— И мои овощи на социальные нужды района, и моя свинина на базаре — конкретная отдача от хозяйства для латания местных дыр, — убежден Дегтярь. — Но от власти какую поддержку я имею? Комбикорм очень дорогой. Сейчас покупаю по 4 рубля за кило. Все дорожает — запчасти, ГСМ По весне вот думал купить в кредит опрыскиватель. И не добился. Хотя жду его уже четыре года. У меня сейчас своих денег нет. Я только что хрюкающей живностью рассчитался за свинарник. Два года отдавал деньги. А когда строил, нигде ни одного рубля в кредит не мог получить. Брал средства у ребят на рынке. У них деньги крутятся и под проценты их ссуживают. Так что деньги брал частным путем, расплачивался честно в назначенный срок. У государства ни одной копейки не взял. Привези мне сегодня 5 тонн комбикорма, где я возьму 20 тысяч? В банке мне не дадут. Кредит на мебель дают. Между банком и мебельщиками деньги крутятся. А для села денег нет. Оставь я сейчас не более пяти свиней и буду сытым. Смогу пойти в лес за грибами, за ягодами, заняться рыбной ловлей. Мне ведь через 8 месяцев на пенсию. Сдам всю технику в металлолом, и буду жить спокойно . Но мне работать еще хочется.
Кроме жены, в деле крутятся и два сына Дегтяря: одному 36 лет, другому 31 год. И они реальной перспективы не видят. Это спустя 13 лет совместной работы на земле. Последнее слово Дегтярь оставил за ними. Захотят помучиться еще год—другой, то сохранит хозяин статус фермера. В противном случае при 10 свиньях станет жить в полном достатке без тревог и дум о завтрашнем дне. Тем более что и последний закон о фермерских хозяйствах его не обрадовал. Законов, считает, можно написать много, но, если правительство их не соблюдает, то ничего не изменится и при хороших законах. При Путине, убежден фермер, ничего не изменится, но его переизберут. У прочих же столичных небожителей есть все для спокойной жизни, вот и он тоже хочет хоть под старость пожить спокойно.
Ладно бы сам удивлялся своей неуемной настырности, так и западники не понимают его подвижничества на земле. Заезжали этим летом англичане. Удивились, как он может еще здесь существовать. Датчане несколько лет назад заезжали. Сказал им, что за полгода поднял свинарник. Поразились его голым энтузиазмом, тогдашней его вере в возможность создания «семейного коммунизма» при безразличии властей. Теперь такой веры уже нет. Доволен только, что сейчас свободен полностью от долгов и может без оглядок планировать свою дальнейшую жизнь на земле. Но при этом так до конца и не верит в проект с Национальным парком. И в то, что деньги уже на подходе, и в то, что будет востребован в конечном итоге его экологический труд. Залужить поля под новые технологии — для Дегтяря не проблема. Только, что он будет делать с выращенным скотом? Нынешний скот и молоко никому не нужны по нормальной цене. А по бросовой он и без новой технологии вырастит, сколько нужно. Та же картошка после такой мокроты на полях — ну как ее отдать перекупщикам по 7 рублей за кило, если она сейчас на рынке по 16-18 рублей? Отдал бы на социальные нужды района, но райбюджет не потянет и половину рыночной цены. Ему же уже заказано 30 тонн со стороны. К тому же валдайское население и по 10-12 рублей возьмет мешками. Потому при всей сказочности проекта не верится в его благую перспективу.
— Во все века крестьянин в России был зажат в кулак, — убежден Дегтярь. — Не скоро он из того кулака выскочит. Зачем мне «химичить» с новыми полями под корма, когда я могу и на нынешних накормить скот, если буду знать, под что его выращивать. Халявных денег на развитие производства никогда не получишь. И окончательные итоги раскрученного гранта упрутся в стены, не понимающей крестьян, переработки. Если к тому же местная власть, как и прочие, не возьмут меня в оборот: инициатива у нас все еще наказуема
Национальный парк «Валдайский» занимает территорию трех новгородских районов. Только в Валдайском районе на его землях все еще существуют 11 коллективных хозяйств. Из них лишь 5—6 активны при наличии не более 2 тысяч голов крупного рогатого скота, из которых дойных коров — 700 Да на частных дворах осталось не более 980 голов. А когда-то в районе в общей сложности было не менее 8 тысяч голов скота. Активных фермеров не более двух десятков, их поля каждый год «сеживаются», как шагреневая кожа. Так что экологии крестьяне не портят по причине невозможности приобрести в полной мере удобрений и прочей химии.
И вот теперь Александру Дегтярю предлагают поднять местное животноводство по новым технологиям. И он действительно увеличит число голов. Ему это не в новинку. Но как он останется наедине с теми головами? А вдруг министерское пожелание с подготовкой бизнес-планов по принятому проекту Суханова найдет отклик среди инвесторов? Захотят они осчастливить новые сельские приюты на Валдае. Это же придется первоклассную переработку создавать на Валдае. На головы мирным местным чиновникам. Но на пользу новгородской деревне.
На снимках: фермер Александр Дегтярь с берегов Осинухи.
Фото автора