Если не удастся вытеребить лен, то практически после уборки его с полей он уйдет с недолежкой. И трава после таких дождей пойдет на полях, и как взять оттуда полегший лен? Как комбайнам работать? С травой брать? Но старые комбайны очень плохо работают по полеглому льну. Следовательно, переработчикам такое сырье отдаешь задаром. Это при отличных прогнозах на урожай…
А комбайны производства «Бежецксельмаша»?
Вся техника льноводческая в России из нашего, тверского, Бежецка. Только сейчас стали отдельные образцы делать на других тверских предприятиях. Есть в хозяйствах и незначительное число самоходных теребилок из Бельгии.
Недавно был семинар на базе колхоза «Красный путиловец». Так вот телерепортеры раскритиковали показанную там фронтальную самоходную льнотеребилку, изготовленную на «Тверьсельмаше». Плохо заводится, фары не горят, плохо убирает, не теребится треста. И увязла в поле через пару метров после запуск. А внешне на лунный самоход похожа.
Машина у нас испытания не проходила. Это опытный экземпляр, изготовленный по контракту в этом году. Сделали машину где-то за 2-3 месяца. Заключение о том, что машина не работает, несправедливо. Я был на том совещании и видел, как пробовали машину после ливневого дождя. Там никакая техника не пошла бы. Испытания машины пройдут у нас, и осенью мы сделаем заключение. Только эта техника очень дорогостоящая, миллион с лишним рублей И нужна ли она?! Ее операции очень хорошо выполняет льнокомбайн. Обычный. Там снимается цепь, поднимается барабан, и за 10 минут комбайн готов к тереблению без очеса. Вот тебе и раздельная технология. И не надо теребилок. Все время так делали, и потерь не было. Правда, машина контрактная, деньги бюджетные даже на разработку выделили.
Так деньги можно было вложить в более нужную технику. Я слышал, что льноподборщиков нет.
Главное, нет очесывателей. Очес — основная операция для получения качественной тресты. Мы ежегодно такие машины испытываем. Вот сейчас две пришли из Бежецка, еще третий подборщик-очесыватель должен из Ярославля поступить… Это в плане государственных испытаний.
Но сейчас очень часто производимая техника без испытаний идет на поля. Потому крестьяне новые машины ругают и стараются сами довести их до ума.
И крайне нужен хороший очесыватель. Машина обмолачивает и оборачивает ленту, это две операции. При небольшой урожайности второй раз оборачивать не надо: очесал, обернул, потом прессуй. Нынешний год дождливый, а какой будет следующий? Раздельную уборку надо внедрять. Комплекс машин для этого в льносеющем хозяйстве должен быть обязательно.
Председатель местного колхоза «Победа» Вячеслав Соловьев на недавнем областном совещании «крыл» технику «Бежецксельмаша» почем зря. А ведь Китай покупает их комбайны. Может, там также доводят нашу технику до ума на сельских кузницах?
Так другого комбайна нет. Последние годы они выпускают комбайн ЛК-4Д. Мы и рекомендовали поставить его на производство. Одно дело говорить и руками махать, другое — смотреть на конкретные результаты работы. Наша МИС — служба государственная. Мы не можем сглаживать что-то в угоду чьих-то личных амбиций или интересов. Мы даем обективную оценку. Да, специалисты с завода нас нередко уговаривают не давать отдельных отрицательных заключений. По принципу: мы потом исправим все записанное, но в акт этого не включай.
Только со мной бесполезно об этом говорить. У нас специалисты работают по 25-30 лет. Мы руководствуемся ГОСТами, ОСТами, а не заводскими техническими условиями.
Так какова все же ваша оценка российской продукции, может, в сравнении с западными образцами?
Лет пять-шесть назад была у нас на испытании голландская самоходная теребилка. Сейчас она в ассоциации «Тверской лен». Упомянутая вами, произведенная в Твери, одна к одной с той. Я был на заводе, когда ее делали. И говорить однозначно, что она совершенно не нужна, опять-таки неверно. В Сибири, к примеру, более ровная погода в уборочную, нежели у нас. И там раздельная уборка даст материальную выгоду. Так что сибиряки скорей всего будут брать такую льнотеребилку.
Другое дело карусельная льносушилка, макетный образец которой у нас стоит. О ней также говорили разно. Но сегодня эти сушилки СКУ-10 нарасхват. Они и для льна, и для зерна теперь иду… Разобрали, что было, и заказы большие. Теперь она модернизирована, и цена ее 960 тысяч.
Значит, Бежецк перестал быть монополистом по льноуборочной технике даже в Тверской области?
Сегодня, кроме Бежецка, ее выпускают «Тверьсельмаш» и «Тверьтехоснастка». Эти два предприятия первоначально к нам относились весьма робко. Но с прошлого года их «произведения» стали и к нам поступать. Во время испытаний мы приглашаем специалистов с заводов и своевременно ликвидируем выявленные недостатки. В этом случае образцы выходят от нас доведенными до кондиции. При этом мы на 70% работаем испытателями, а на 30% конструкторами. Так что теперь эти предприятия без нас не обходятся. И главное, что у Бежецка появилась здоровая конкуренция. Взять, к примеру, почти рухнувшую еще два года назад «Тверьтехоснастку». Благодаря пришедшим московским инвесторам она воспряла. У них сейчас в разработке до 6 наименований техники для переработки льна: прессы, погрузчики, теребилки… В общем, становятся серьезными конкурентами «Бежецксельмашу».
Даже льнокомбайны при наличии инвестиций могут сделать и лучше бежецких. Решена у них проблема с выравнивателем и измельчителем почвы для посева льна. Макетный образец сделан, у нас в этом году прошел испытания. Мы уже дали им протокол и рекомендации.
Сколько областей вы обслуживаете?
Прежде мы работали с производителями сельскохозяйственной и лесной техники восьми центральных областей, включая Псковску. Сегодня в основном работаем со своими, тверскими. Еще присылают нам технику с Ярославля и Рязани. По госплану мы еще и обследуем на протяжении трех лет машины, закупленные нашими хозяйствами. Наши наблюдения уходят в Москву, в департамент технической политики Минсельхоза РФ, где сравниваются с аналогичными данными на такую же технику из других МИС. И, как правило, все результаты идентичны. Плохих специалистов в зональных МИС России сейчас нет. И откуда им взяться, если притока молодых кадров при наших заработках не наблюдается. Остались верные своему делу специалисты со стажем не менее 25-30 лет работы в наших стенах. Ведущий инженер получает у нас 1250 рублей, главный инженер 1650, а директор 1750 рублей. Вместо прежних 176 человек сейчас штат уменьшился втрое 52 сотрудника. Наблюдения за испытуемой техникой требуют поездок по нашей области и по соседним регионам. На чем ездить? Транспорт не обновляется, на бензин денег не дают.
А не обязаны ли все входящие в вашу зону производители сельхозтехники испытывать у вас новые образцы и получать на них путевку в жизнь?
Прежде так и было. Раньше даже иностранную технику сначала испытывали у нас, а потом уже только закупали или отказывались от нее. Только сейчас времена шаткие. Все стали хозяевами и гонят с колес свое на продажу. Мы подготовили письмо губернатору о необходимости создания и ведения областного реестра сельхозтехники с обязательным ее сертифицированием на нашей МИС. Это в развитие принятого в прошлом году нового федерального закона. Письмо передали через главу областного сельского департамента и заместителя руководителя регионом Ивана Милорадова для подготовки постановления. Так до сих пор то постановление и издают. При этом в большинстве областей постановления в развитие федерального закона приняты. Там не пропускают ни импортную, ни свою технику для села без испытаний. Слава Богу, что не испытанную нами технику пока не включат в федеральный регистр, и, следовательно, она не пойдет в продажу по лизингу. Но по областному лизингу без утверждения предложенного нами постановления не сертифицированная продукция может оказаться на полях. Под гарантии завода-производителя.
Сколько ежегодно вы сейчас испытываете машин?
35 машин. Прежде до 72 испытывали. Так что штат в 3 раза меньше, а машин вдвое. При нынешнем потенциале до 45 машин пропустим через свои лаборатории.
Чудеса! Сейчас Великий Новгород закупает в Латвии роторные косилки. Две из них работают в Крестецком районе. Но его руководители считают, что эти машины можно у нас производить и за меньшие деньги.
У нас в Ржеве «Электромеханика» их и производила. За неимением заказа производство прекратили. А хорошая техника была. Из-за отсутствия информированности ни одно предприятие сейчас работать на склад не будет. А кто должен заказчиком выступать до сих пор не решили.
Пока что, к сожалению, не стали по-иному работать ни районные, ни областные сельские управления. Те же отчеты, рапорты о выполнении, перевыполнении, созывы совещаний, семинаров. В итоге скот не имеет кормов, их закупают на югах, хорошо хоть не за границе. И при этом полная беспомощность руководителей хозяйств перед продажей урожая, перед выбором нужной техники и, вообще, беспросветность в рынке. Люди не знают, у кого что покупать и где, что, почем.
Должна быть информационная служба в районе, области. И это абсолютно несложно. Та же «Электромехника», знай потребители ее возможности, выпускала бы продукцию, востребованную конкретными организациями и хозяйствами. По окончании года кроме обычных протоколов с нас требуют электронные. При наличии информгрупп в регионах такие протоколы были бы ими востребованы. Например, косилка ротационная КРМ-2,1, изготовитель и разработчик РПО «Электромеханика»,
г. Ржев. Вот электронный протокол, и мы выходим с ним в Интернет. Возьмите его. В этом году нам это запретили. Надо за такую самодеятельность платить. Так, может, иметь такие протоколы в информгруппах сельских областных департаментов. И косилка недорогая. Всего 18 тысяч рублей. А качество изготовления отличное. Завод оборонный, навыков производства еще не растеряли. Высокое качество и на «Тверьсельмаше», на «Тверьтехоснастке»: не изделия, а игрушк. А на местах люди по крохам собирают информацию. А районные и областные службы не перестроились. Рынок для села где-то за дальним горизонтом, и что там происходит, им неведомо. Потому покупают хозяйства металлолом, и мыкаются потом с ним. Вася-кузнец доводит до ума приобретенное.
Правда, сейчас департамент зашевелился. Поняли, что серпом и косой село не поднимешь. Весной провели совещание у нас с сельскими инженерными службами, накануне уборки льна — еще одно, и показали новую технику. Так что люди узнали, что выбор техники значителен и можно подобрать даже по своим средствам.
Так как жить думаете при финансовой нищете и заброшенности?
Мы часть техники испытываем на землях ОПХ при нашей МИС. В ОПХ 1850 га угодий, из которых 1230 га пашни. Зерновых 320 га, остальное многолетние травы.
Испытываем машины и в тех хозяйствах, где техническая оснащенность недостаточная. Работаем с теми, кто может оплатить труд наших механизаторов и амортизацию техники: «Северный лен», «Балтлен». Неважно, в соседнем районе или в другом углу области. И можно было бы сейчас иметь деньги, повысить заработки, создать оборотный капитал, но на МИС «висел» поселок Зеленый. При передаче его коммуналки в муниципальную собственность Торжокского района нам оставили прошлые долги поселка на миллион рублей. И все, вроде, по закону. Теперь все, нами заработанное, автоматически идет на погашение тех долгов. Но ведь наша МИС государственное учреждение, и коммуналку забрали государственные службы. Долги сложились из-за государственной политики. И никто нам ничего не компенсировал. Я принимал МИС уже с миллионом рублей долга. Новых долгов не прибавил и даже погасил кое-что. Все равно долг висит, и гасим по мере зарабатывания средств. Еще четыре года осталось. Не будь такого хомута деньги бы у нас был.