Комментарий. Иван Ушачев: для подъема АПК важна благоприятная макроэкономическая ситуация.

В начале июля «Крестьянские ведомости» рассказали о Всероссийском форуме «Российское село – 2016». Гвоздевым мероприятием стало Всероссийское совещание «Агроэкономика: взгляд в будущее России». Трезвую объективную оценку состоянию дел дал директор ВНИИ экономики сельского хозяйства, член Президиума РАН, академик РАН Иван УШАЧЕВ в своем докладе «Об актуальных экономических проблемах развития АПК и механизмах их решения». Сегодня с небольшими сокращениями «КВ» публикуют его.

Современный этап развития мировых процессов характеризуется высокой динамичностью, их противоречивостью и неоднозначностью. Происходящие трансформации порой носят двойственный характер и могут трактоваться как негативные, так и позитивные. В центре этих процессов оказалась и наша страна.

В таких условиях появляется соблазн больше заниматься проблемами текущего момента, считая, что более отдаленная перспектива – это удел того времени, когда страна выйдет из рецессии. На наш взгляд, такой подход стратегически не оправдан. Всё дело в том, что сложившаяся ситуация стала возможной потому, что мы не ориентировались на долгосрочные цели, на возможные риски и угрозы, а реально начали заниматься проблемой импортозамещения, лишь когда ввели продовольственное эмбарго.

И это, несмотря на то, что уже были приняты документы стратегического характера: Доктрина продовольственной безопасности страны, государственные программы развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции и продовольствия, Стратегия устойчивого развития сельских территорий и др.

Таким образом, если мы говорим о взгляде в будущее российского села, то мы предполагаем необходимость иметь стратегию социально-экономического развития нашей отрасли, что и предусмотрено известным Федеральным законом «О стратегическом планировании в Российской Федерации». Однако активная работа по его реализации началась только сейчас, спустя целых два года.

Позвольте остановиться, на наш взгляд, лишь на основных экономических проблемах, связанных с устойчивым развитием АПК…

Вот несколько цифр. Во-первых, в последние годы сельское хозяйство демонстрирует вполне удовлетворительные темпы прироста производства – в 2013 г. к 2012 г – 5,8%, в 2014 г. к предыдущему году – 3,5%, в 2015 г. соответственно – 3%, за первые 5 месяцев 2016 г. – 2,7% (рис.1).

Рисунок 1. Индекс объема производства сельскохозяйственной продукции в 2013-2015 гг., % к предыдущему году

Источник: составлен по данным Росстата

Во-вторых, это осуществление мер по импортозамещению в соответствии с Доктриной продовольственной безопасности, что позволило уже в 2015 г. по большинству видов сельскохозяйственной продукции и продовольствия достичь ее пороговых значений, правда, кроме молочной продукции.

В-третьих, продолжилось в ряде подотраслей формирование конкурентоспособных производств, в том числе в свиноводстве и птицеводстве.

В-четвертых, появились новые формы господдержки.

Вместе с тем, отрасль в целом еще не достигла даже дореформенного уровня. По данным официальной статистики, если рассчитывать в сопоставимом исчислении в ценах 1990 года, то отставание составляет более 20%. Это подтверждается продуктовым разрезом. Так, производство зерна находится на уровне 1970 года: 107,4 млн т против 104,3 млн т в 2015 г., сахарной свеклы на уровне 1989 года (табл. 1).

Таблица 1. Производство основных видов сельскохозяйственной продукции

Источник: составлена по данным Росстата

По мясу свиней, несмотря на ускоренный рост в последние годы, также не удалось выйти еще на уровень, сложившийся в 1990 году: 3,5 млн т против 3 млн т в 2015 году, а о шерсти, баранине и льноволокне даже не приходится говорить. И лишь по мясу птицы достигнуто превышение более чем в 2,5 раза.

Нужна стабилизация макроэкономики

Считаем, что сложившаяся макроэкономическая ситуация создает неблагоприятные условия для функционирования отрасли.

В 2015 г. инфляция составила 15,5%, при этом розничные цены на продовольствие выросли на 20,2%. Реальные располагаемые доходы населения, определяющие емкость и динамику рынка, также существенно сократились: за 2014-2015 гг. – на 5%, а среднемесячная реальная заработная плата в 2015 г. к 2014 г. – на 9,3%. В связи с этим спрос на пищевые продукты сократился на 9,2%. Объем розничной торговли продовольственными товарами уменьшился почти на 10%.

В этих условиях возрастают риски и угрозы реализации тех стратегических задач, которые поставлены в Государственной программе развития сельского хозяйства и заявляются на более долгосрочный период.

Если, исходя из этого, попытаться оценить перспективы развития сельского хозяйства, то можно предположить несколько сценарных вариантов.

При «инерционном» варианте, если сохранятся сложившиеся на сегодняшний день тенденции, то темпы роста в предстоящие 15 лет окажутся в среднем на уровне 1%. Этому сценарию в значительной мере соответствует прогноз ФАО-ОЭСР. Такое «развитие» отодвинет сельское хозяйство России от перспектив мирового лидерства. Конечно, этот вариант для нас не приемлем. Все понимают, что нужны коренные изменения. Вопрос в том, какими они будут?

«Оптимистичный» или целевой сценарий потребует, в первую очередь, наращивания инвестиционной и инновационной активности, которая является основой для структурной перестройки экономики и переходу к новому технологическому укладу.

Проблема привлечения инвестиций в АПК в последнее время выходит на первый план. Главными источниками инвестиций являются прибыль товаропроизводителей и привлечённые средства, значительную долю которых составляют кредитные ресурсы.

Что касается собственных средств товаропроизводителей, то в 2014-2015 гг. в отрасли была достигнута значительная рентабельность производства с учётом субсидий в 2014 г. составила 16,1 %, в 2015 г. — 22,3%, и можно было бы ожидать сопоставимого увеличения инвестиций (рис. 2).

Рисунок 2. Рентабельность сельскохозяйственных организаций (с учетом субсидий), %

Источник: составлен по данным Росстата

Но роста инвестиций не последовало, наоборот, произошло существенное снижение. Фактически, темпы роста инвестиций в основной капитал в сельском хозяйстве в 2014 г., по данным Росстата, составили 97,5%, в 2015 г. – 87,1%, т.е. снижение за 2 года достигло 15%.

Выходит, что получение достаточной прибыли является необходимым, но отнюдь не достаточным условием увеличения инвестиций в отрасли. Так, почему же сложилась такая ситуация? В современных условиях гораздо большее влияние на инвестиционную активность оказывают условия банковского кредитования, и еще большее значение имеет отсутствие определённости в макроэкономической ситуации в стране и существенные инвестиционные риски.

В связи с этим базисом для активизации инвестиционной деятельности должна стать стабилизация макроэкономической ситуации, в том числе нормализация на финансовых рынках и обеспечение физической и экономической доступности кредитных ресурсов.

Необходимо совершенствовать формы господдержки

Еще одной структурной проблемой (как модно сейчас говорить) в развитии инвестиций в АПК является серьёзный дисбаланс в их территориальном размещении и концентрации. По итогам последних нескольких лет около 70% инвестиций в отрасли были сосредоточены в Центральном и Приволжском федеральных округах. Более того, в этих округах инвестиции были сосредоточены в 10-15 регионах.

Причем, в этих регионах подавляющая часть средств аккумулируется всего у нескольких производителей. Так, в 2015 г. в молочном скотоводстве из всего объема одобренных Комиссией по кредитованию АПК Минсельхоза России кредитных договоров, а это около 15 млрд руб., половина приходилась всего на 5 организаций (ООО «Северский Донец» Белгородская область, ООО «Молоко Черноземья» Воронежская область, ОАО «Прогресс» Липецкая область, АО «Агрокомплекс им. Н.И. Ткачева» Краснодарский край, ООО «Лидер-Р» Чеченская Республика). Для производителей в мясном скотоводстве характерна еще большая концентрация инвестиционных ресурсов.

Это приводит к социально-экономической дифференциации регионов, формированию целой группы депрессивных территорий и существенным экологическим рискам. В России к кредитованию имеет ограниченный круг высокорентабельных организаций (а их в отрасли всего около 30%). Для низкорентабельных или убыточных предприятий, а также малых форм хозяйствования доступ к кредитованию практически закрыт (табл. 2).

Таблица 2. Средневзвешенные процентные ставки по кредитам в 2015 г.

В связи с этим целесообразно ставить вопрос о необходимости совершенствования форм господдержки отрасли. Сейчас практически 60% объемов субсидирования направляется на компенсацию части процентной ставки по кредитам, а воспользоваться данной формой поддержки могут лишь немногие.

Несмотря на то, что ключевая ставка уже снижена до 10,5%, ее уровень является практически запретительным для простого крестьянина. В этой связи можно согласиться с программой «Единой России» о том, что нам необходимо обеспечить эффективную процентную ставку по кредитам не выше 5 %.

Одновременно целесообразно дифференцировать государственную поддержку товаропроизводителей в зависимости от их экономического положения, предусмотреть увеличение объемов несвязанной поддержки на 1 гектар пашни, на 1 кг реализованного молока, ввести субсидии на 1 условную голову скота.

Нужна новая ценовая политика

В 2016 г. ценовая ситуация более стабильная, чем годом ранее. Так, в мае текущего года к уровню декабря 2015 г. потребительские цены на товары и услуги выросли на 2,9%, в прошлом году за аналогичный период времени увеличение составило 8,3%. Цены производителей сельскохозяйственной продукции выросли на 2,5% (в растениеводстве рост составил 3,5%, а в животноводстве наблюдалось снижение на 5,3%). Цены производителей промышленных товаров увеличились на 3,7%. Тем не менее, паритетное соотношение, как и в прошлом году, складывается в пользу производителей промышленной продукции. Эта наша постоянная нерешенная проблема.

В этой связи нам представляется целесообразным ограничить рост цен на материальные, энергоресурсы и тарифы хотя бы на тех рынках, где доминируют государственные компании, тем более что механизм решения этой проблемы по многим ценам и тарифам находится в руках Правительства.

Важнейшим направлением повышения инвестиционной привлекательности и доходности сельскохозяйственного производства является повышение доли производителей в конечной цене продукции. В этих целях целесообразно использовать опыт США, где для животноводов действует Закон об обязательном информировании о ценах в мясной отрасли. Согласно этому закону, Минсельхоз США необходимо в принудительном порядке информировать о ценах на мясную продукцию по всей цепочке – от фермы до прилавка магазина. Сам Минсельхоз обязан ежедневно, ежемесячно публиковать отчеты о ценах, плюс передавать эту информацию в налоговую и антимонопольную службы.

Вместе с тем, российская практика показала, что одного мониторинга этой проблемы недостаточно, необходим механизм воздействия, устанавливающий предельный уровень наценок на реализуемую продукцию. Создание подобного механизма в России позволит выявлять случаи необоснованного завышения стоимости производимой продукции. В долгосрочной перспективе решение проблемы справедливого ценообразования по всей продуктовой цепочке мы видим в широком развитии кооперации. До сих пор, несмотря на ежегодно проводимые конгрессы по кооперации, значимых подвижек в этом направлении нет. Планируется, что до 2020 года лишь 232 сельскохозяйственных потребительских кооператива смогут развить свою материально-техническую базу с государственной поддержкой.

Одним из эффективных инструментов поддержания доходов сельхозтоваропроизводителей во всем мире является применение системы так называемых минимальных гарантированных цен на реализуемую ими продукцию.

Тем более, что похожий механизм широко используется в США. Так, согласно действующему закону о сельском хозяйстве 2014 года, реализуется программа обеспечения потерь от падения цен на сельскохозяйственные культуры ниже уровня, установленного законом. Представляется, что использование подобных механизмов в России позволит снизить негативные влияния рыночной конъюнктуры на сельскохозяйственных товаропроизводителей.

Стабилизировать ценовые колебания и диспропорции на агропродовольственном рынке можно также за счет проведения гарантированных закупок продовольствия у сельхозтоваропроизводителей по программе дополнительного питания (ПДП) «Продуктовая карта».

Упорядочить налоговую политику и агрострахование

Для выработки эффективной стратегии налоговой политики в агропромышленном комплексе необходимо соблюсти главные стратегические ориентиры: стабильность и предсказуемость; сбалансированность фискального и стимулирующего действия налогов.

В этих целях, во-первых, предлагается сохранить и расширить льготное налогообложение сельского хозяйства:

• ввести налоговые каникулы по ЕСХН для первично формируемых сельхозединиц по новым инвестиционным проектам сроком на 5 лет;
• предоставить сельскохозяйственным товаропроизводителям, применяющим ЕСХН, право добровольного перехода на уплату НДС в качестве налогоплательщика ЕСХН;
• установить ставки по ЕСХН в пределах от 0 до 6 процентов (при действующих 6%) и предоставить это право субъектам Российской Федерации;
• снизить ставки по страховым вычетам для малого бизнеса, внедряющего инвестиционные проекты с новыми рабочими местами.

Во-вторых, для сбалансированности фискального и стимулирующего действия налогов: наконец радикально изменить систему подоходного налога – заменить «плоскую шкалу» с налоговой ставкой 13% на прогрессивную шкалу; постепенно вводить регрессивную шкалу социальных страховых платежей в зависимости от уровня производительности труда на предприятии; ввести налоговое стимулирование инновационного бизнеса.

В-третьих, для предприятий перерабатывающей и машиностроительной отрасли: снизить ставку по налогу на прибыль для предприятий сельскохозяйственного машиностроения; при внедрении наукоемкого оборудования, прогрессивных низкозатратных технологий уменьшить налогооблагаемую базу по налогу на прибыль на сумму этих капитальных вложений в размере до 50%.

Один из основных факторов поддержания доходности сельхозтоваропроизводителей — адекватная система агрострахования. В России в последние годы в агростраховании наблюдаются негативные тенденции – сокращается не только доля застрахованных площадей (в 2011 г. – 19,3%; 2015 г. – 10,9%), но и размеры компенсации потерь.

Переход в России в 2012 г. на новую модель страхования не привел к росту рынка, поскольку действующая модель агрострахования выгодна в основном страховщикам. Так, из 8,7 млрд рублей уплаченной страховой премии страховое возмещение составило менее 1 млрд рублей. Число организаций, принявших участие в страховании, уменьшилось вдвое, в том числе сельхозорганизаций — на 42,5%, фермеров на 62,3% по сравнению с 2014 г.

Основная причина неэффективности механизма агрострахования — ошибочная концепция, установившая порог утраты урожая при выплате страхового возмещения до 30% (с 2015 г. — до 25, с 2016 г. — до 20%). Непопулярность страхования у сельхозтоваропроизводителей требует принятия срочных мер. В частности, необходимо установить порог гибели урожая, с которого начинаются выплаты страхового возмещения, на уровне 5-7%.

Улучшить технико-технологическое обеспечение

Ключевым моментом устойчивого развития АПК является технико-технологическое обеспечение, развитие науки и инноваций в аграрной сфере. Следует отметить, что на конец 2015 г. старше 10 лет было 60% тракторов, 45% зерноуборочных комбайнов. При этом коэффициент обновления составил только 4%, то есть на одном и том же тракторе придется отработать 25 лет.

Кроме того, доля импортной техники в общем количестве сельскохозяйственной техники в 2015 г. составила по тракторам 66,4%, зерноуборочным комбайнам — 20,7 и кормоуборочным комбайнам — 22, машинам и оборудовании для животноводства — 90% (рис. 5). Лишь 2% оборудования для пищевой промышленности производится в России, из них только пятая часть соответствует мировому уровню.

Рисунок 5. Доля импортной техники в общем количестве сельскохозяйственной техники в 2015 г., %

Это не позволяет в полной мере говорить о продовольственной безопасности с точки зрения технико-технологического потенциала. В то же время учеными-аграриями разработаны машинные технологии и технические средства нового поколения, способные конкурировать с лучшими импортными аналогами.

Как известно, аналогичные проблемы складываются и в сфере растениеводства. Если во всем мире семеноводство существует в виде неразрывной связки ключевых звеньев: науки (генетики, селекции), семеноводства и сельскохозяйственных производителей, то в России по причине существенного недофинансирования науки связь этих звеньев распалась. В результате, если доля сортов иностранной селекции по большинству зерновых культур составляет не более 1-2%, то по таким культурам, как кукуруза, — 43, подсолнечник — 50, а по сахарной свекле почти 94%. Это приводит к высоким затратам на импорт семенного материала (рис. 6). В 2015 году почти 30 млрд рублей.

Рисунок 6. Соотношение импорта и экспорта в товарообороте семян различных стран мира, %

В качестве положительной тенденции следует отметить то, что кондиционными семенами засевается более 90% посевных площадей. В животноводстве мы наблюдаем высокий уровень зависимости от импортных ветпрепаратов, вакцин и кормовых добавок. Таким образом, импортозамещение — это системная проблема, затрагивающая все сферы агропромышленного производства, производство средств производства, переработку, науку и управление этими процессами.

Важнейший фактор – устойчивое развитие сельских территорий

Нельзя не отметить сложившегося положения с реализацией задач по социальному развитию села. Казалось бы, показатели Госпрограммы выполнены, а по ряду из них даже существенно перевыполнены, однако, надо учесть, что они намного сокращены по сравнению с утвержденным вариантом (как принято говорить, скорректированы). Между тем социально-экономическая ситуация на селе остается сложной. Сокращается численность сельского населения. Удельный вес жителей села составляет 26%, но в сельских поселениях проживает почти 40% всех российских безработных и малоимущих. Заработная плата в сельском хозяйстве остается недопустимо низкой и составляет только 57% от средней по экономике (рис. 7).

Рисунок 7. Отношение среднемесячной заработной платы работников сельского хозяйства (включая охоту и лесное хозяйство) к среднероссийскому уровню, %

В результате политики так называемой «оптимизации» значительно сократилась сеть учреждений социальной сферы села и снизилась ее территориальная доступность. Средний радиус доступности детского сада составляет 20 км, школы –17, ФАПа – 15, больницы – 85 км.

Необходимо развернуть лицом к селу госпрограммы других ведомств, связанные с реализацией Стратегии устойчивого развития сельских территорий, и ускорить исполнение поручения Президента о выделении в их составе подпрограмм либо индикаторов по мероприятиям, осуществляемым в сельской местности.

Аналогичное положение с Федеральной Программой мелиорации земель. Практически все ее целевые показатели были выполнены, а по отдельным из них превышены в 3-4 раза. В то же время поливами была охвачена лишь 1/3 учитываемых орошаемых земель (1,4 млн из 4,3 млн га). Не использовалось 30% осушенных земель сельскохозяйственного назначения. Ресурсное обеспечение этой программы оказалось меньше предусмотренного почти на 3,4 млрд рублей или 20% за счет уменьшения средств из бюджетов субъектов Российской Федерации.

Мы хорошо понимаем, что бюджет страны переживает не лучшие времена. Конечно, нужно отдать должное Минсельхозу за те усилия, которые предпринимаются им по отстаиванию интересов отрасли. Но есть и другое: если откладывать решение насущных проблем отрасли и села на последующие годы, то это приведет в будущем как к усилению системных негативных последствий, так и потребности в изыскании в будущем несравненно больших средств для развития отрасли.

Эффективно использовать земельные ресурсы

Определяющим фактором устойчивого сельскохозяйственного производства является эффективное использование земельных ресурсов. Как известно, Россия обладает значительным потенциалом продуктивных земель сельскохозяйственного назначения. Занимая четвёртое место в мире по их запасам (124 млн га пашни) после США – 176 млн. га. Индии – 162 млн. га и Китая – 143 млн га и по наличию пахотных земель на 1 жителя (0,86 га) после Австралии – 2,47 га, Канады – 1,46 га и Аргентины – 0,89 га.

При этом представляется, что несовершенным остается весь комплекс земельных отношений, включая арендные, механизмы введения в оборот неиспользуемых сельскохозяйственных угодий и другие. В этих целях, прежде всего, следует усовершенствовать систему управления земельными ресурсами, для чего необходимо:

провести объективную, полную и глубокую оценку состояния земель страны и тенденций развития земельных отношений;

сконцентрировать функции регулирования земельных отношений и организации использования и охраны земель в одном государственном органе управления;

завершить в течение 4-5 лет процессы разграничения земель на разном уровне, постановки земельных участков на кадастровый учет и их регистрацию.

Важным фактором устойчивого развития сельского хозяйства, на наш взгляд, является интеграционный ресурс межгосударственного взаимодействия стран Евразийского экономического союза.

Ресурсный потенциал сельского хозяйства России, внедрение более совершенного организационно-экономического механизма и решение социальных проблем на селе позволили бы нам значительно нарастить производство сельскохозяйственной продукции. По нашим оценкам, если в целом не будет ухудшаться ситуация на мировом рынке, то можно прогнозировать среднегодовой прирост продукции сельского хозяйства на период до 2020 г. в размере 2-3%, а к 2030 г. она увеличится за десятилетие примерно ещё в 1,5 раза.

Наибольшие возможности обеспечить такой прирост заложены в зерновом секторе: валовой сбор зерна в объёме 150 млн т не является пределом наших возможностей. Значительные резервы роста имеются в производстве масличных культур, овощей, плодовой продукции. В предстоящие 10-15 лет планируется интенсивное ведение работ по восстановлению молочного и мясного скотоводства, по мере роста спроса на внутреннем и внешнем рынках будет развиваться птицеводство и свиноводство.

Наша страна способна занять по производству зерна 3-е место в мире, в том числе пшеницы – 1-ое, картофеля, скота и птицы (на убой) – 3-4, сахара из сахарной свёклы – 1-ое. По этим видам продукции будет формироваться и экспортный потенциал (рис. 8). Расчёты показывают, что в перспективе российский экспорт зерна будет способен обеспечить питание хлебом и хлебопродуктами до 500 млн человек. При этом мы считаем необходимым ускоренное развитие глубокой переработки зерна и экспорта продуктов с высокой добавленной стоимостью.

Рисунок 8. Прогноз экспорта из России отдельных видов сельскохозяйственной продукции и продовольствия в 2020-2030 годах, млн т

По своим объёмам экспорт сельскохозяйственной продукции и продовольствия в суммарном выражении к 2020 г. сравняется с их импортом, а к 2030 г. способен в 1,5 раза превысить его. Такие показатели возможны в тесной интеграции в рамках Евразийского экономического союза, например, с Республикой Казахстан можно выйти в мировые лидеры экспорта зерна, с Республикой Беларусь – занять высокое место по отдельным видам молочной и мясной продукции.

Очевидно, что реализовать многие из этих целей представляется возможным лишь в условиях благоприятной макроэкономической ситуации в стране, существенного улучшения «климата» в международном сотрудничестве. Мы верим, что так и произойдёт, несмотря на временные трудности и разногласия. Всё же должен победить разум, поскольку другой альтернативы для мира не существует.

На снимке: И. Ушачев

Фото Александра Рыбакова

Автор: Иван УШАЧЕВ, директор ВНИИ экономики сельского хозяйства, член Президиума РАН, академик РАН