Село Ближние Сахалины расположено в 49 км от райцентра Серышева. Основано в 1928 году переселенцами из Украины. Когда-то население Сахалинов составляло более 400 человек, сегодня — 97. В прошлом году здесь не родилось ни одного ребенка, пишет «Российская газета — Приамурье».
Люди в этой деревне живут, как на необитаемом острове. Из всех благ цивилизации в Ближних Сахалинах осталось всего 2: электричество и хлеб, который сюда привозят 1 раз в неделю.
Первопоселенцы назвали село Ближними Сахалинами только потому, что десятки лет назад его заливало из-за паводков, и долгие недели люди жили, как на острове. Потом мелиорация паводки победила, но на смену воде пришло чиновничье равнодушие, быстрее воды и огня умертвившее деревню.
Наступившей весны здесь боятся, почти как войны. Каким-то чудом село не сгорает в бушующих здесь палах. Брошенная земля как будто мстит, неся вал огня по заросшим коноплей и полынью полям. Техники для опахивания нет, ближайшая пожарная машина находится в 50 км — в райцентре.
Еще 20 лет назад был генеральный план строительства Ближних Сахалинов, по которому планировалось построить 60 2-квартирных коттеджей, водокачку и школу. Из всего перспективного плана успели построить только 7 домов, которые теперь с иронией называют «хутором». Там сегодня проживают в основном семьи, которые все называют «молодыми».
«Работы никакой нет, живем натуральным хозяйством. Давно бы уехали, да некуда», — признается Ирина Попова.
В Сахалинах осталось 3 ученика, которых возят в школу за 12 км в соседнюю Лермонтовку. Оттуда же приходит медицинская помощь, главное только — дозвониться.
«Больше всего страдаем из-за недостатка хлеба: привозят раз в неделю, зимой хоть заморозишь, а летом плесневеет», — признаются люди.
На вопрос, когда последний раз у них были чиновники из районной или областной администрации, сахалинцы долго задумчиво чесали затылки. Вспоминая и споря, коллективно решили, что глава района приезжал последний раз 8 лет назад, не раньше. Искал старый дом — на дрова купить?
В одном из дворов нашли мужика, который ремонтировал промасленный трактор. «Тут давно ничего нет, деревня умерла, остались только люди», — выдохнул Андрей Могильный. Он местный, здесь и родился, мать его долгие десятилетия работала учительницей в сельской школе. Сейчас, когда от бывшего совхоза «Бирминский» не осталось и следа, вчерашний тракторист занимается натуральным хозяйством, разводит пчел. «Плохо, что мед наш никому не нужен, отдаешь за бесценок».
Сегодня в Приамурье десятки деревень агонизируют своей заброшенностью, сотни тысяч гектаров пашни брошены, и там растут уже рощицы молодых деревьев. Почему?
У чиновников всегда один ответ — не хватает денег, сил, людей. Винят во всем наши расстояния и одну из главных бед — дороги. Но как можно понять власть, когда в 1 км (!) от федеральной дороги людям в деревню неделями не привозят хлеб?
Когда в стране проходили парламентские и президентские выборы, власти вдруг вспомнили о заброшенной деревне. Выездная комиссия избиркома приехала в село на машине и обошла каждый дом. Из 97 жителей проголосовали все, имеющие на это право. Комиссия уехала, выборы закончились, и чиновники снова забыли о жителях Ближних Сахалинов.
«А что, только в нашем районе деревни умирают? А по всей России их сколько? Экономически не выгодно их содержать, — говорит Сергей Худяк, глава администрации Серышевского района. — Есть ли у Сахалинов право на жизнь? Пока у меня нет ответа на этот вопрос. Я только три дня назад приступил к своим обязанностям. А чем занималась предыдущая администрация — сказать не могу».