«Из вереска напиток забыт давным-давно, а был он слаще меда и крепче, чем вино», — ностальгически вздыхал Роберт Бернс в Шотландии. В Мексике никто не сложил грустных строф о белом, тягучем соке «чикле», переполняющем стволы «чикосапоте» и кормившем десятки тысяч людей, хотя его и постигла судьба верескового меда, правда, в иную эпоху и по иным причинам. Эпоха была индустриальной, а причины исключительно финансовыми. «Чикосапоте» — мексиканское название каучукового дерева, а «чикле» — латекс, содержащий до 30% натурального каучука.
По информации РИА «Новости», с конца IXX века и до 1943 года автомобильные шины и электроизоляторы, элементы рабочей одежды и детали самолетов, жевательная резинка и непромокаемые плащи, наглазники артиллерийских панорам и то самое изделие, о котором не принято говорить в обществе, но которым широко пользуются в мире, — все это производилось из белого сока «чикосапоте». Но в 1943 году появилась технология получения резины из полимеров, что было значительно проще и неизмеримо дешевле. В условиях мировой войны эта технология внедрялась широко и быстро. Не прошло и года, как «чикле» был забыт. Мексика, удовлетворявшая свыше 40% мирового спроса на натуральный каучук, полностью утратила целую отрасль своей экономики, тысячи «чиклерос» оказались безработными, десятки кооперативов и фирм разоренными, а селения и хутора, некогда процветавшие в тени чикосапоте, покинутыми.
Прошло более пяти десятилетий, прежде чем производящие жевательную резинку фирмы в Японии, Сингапуре, Италии и других странах решили предложить потребителю «экологически чистый» продукт, избавленный от вредной для человеческого организма химической основы. И в конце 90-х годов прошлого века добыча натурального каучука в Мексике начала возрождаться. Разумеется, нынешний уровень добычи, составляющий 500 т в год, не дотягивает и до десятой доли того, что предлагала Мексика раньше. И работают сегодня в отрасли всего лишь около 2 тыс. человек, но, тем не менее, в южной сельве появились люди, ожили селения, пусть пока и немногочисленные, а по стволам чикосапоте вновь заструился белый сок «чикле».
Сельва бывает разная. Влажная, перевитая лианами, заросшая гигантскими папоротниками, не пропускающими солнечного луча, наполненная фиолетовым сумраком, густым туманом испарений и немолкнущим звоном москитов. Сельва, в которой растут чикосапоте, другая.
Уходящие ввысь стволы деревьев, по которым стекает на густой кустарник солнечный свет. Мягкий, пружинящий под ногой ковер из сухих, ломких листьев и ветвей. Бурые проплешины бесплодной, лежащей в вечной тени земли, огромные валуны, обросшие рыжим мхом. Таковы 2 млн га заповедника Нох-Бек в южном штате Кинтана-Роо, где добывают чуть более половины всего экспортируемого Мексикой натурального каучука.
«Особых секретов в нашей профессии нет, — говорит потомственный «чиклеро» 47-летний Марио Эрнандес, похлопывая ладонью по неохватному стволу чикосапоте. — Надо только знать, как правильно прорубить надрезы в коре, да как не погубить собранный сок. Ну, конечно, потом его надо варить, сок, то есть, разливать в формы. Этому тоже учиться надо. А так все просто».
Марио ловко прилаживает к своим резиновым сапогам металлические «стремена» с длинными и острыми крюками. Затем, обвязав дерево толстыми нейлоновыми веревками и закрепив их концы на своем широком ремне, он начинает подъем к вершине ствола, на высоту 25-30 м. Длинный и острый мачете твердыми, точными, экономными ударами покрывает красноватую кору круговой вязью глубоких борозд, в основу рисунка которых взята форма латинской буквы «V». «Чикле» проявляется крупными белыми каплями, потом медленно, тягуче заполняет все русло борозд и начинает свое неторопливое, почти незаметное глазу течение вниз, тяжело падая в заранее подставленную под самую нижнюю «V» специальную пластиковую канистру. А Марио тем временем все лезет и лезет вверх, к самой кроне дерева.
В среднем каждый ствол приносит около 600 гр латекса. Не менее 6 лет должны истечь, чтобы зарубцевались нанесенные мачете раны и дерево можно было использовать снова, иначе чикосапоте погибает. Поэтому даже самый опытный «чиклеро» не способен за световой день собрать сок более, чем с 10 стволов. Иной раз ему нужно пройти по дикому лесу несколько километров от одного дерева к другому. Но не это, по словам Марио, самое трудное в профессии «чиклеро».
Когда собирается не менее 50 кг латекса, а это неделя работы, его переливают в огромный чан, под которым разводят огонь. В течение 4-5 часов «чиклеро», вооруженный длинным и прочным шестом, должен беспрерывно, не прекращая своего занятия ни на полминуты, мешать кипящий сок, выпаривая из него все лишнее. Жар около чана стоит адский — не подойти и на пять шагов. Латекс по мере нагревания густеет, приобретая цвет топленого молока, и, чтобы «провернуть» его в котле, нужна недюжинная сила.
По прогнозам мексиканских экономистов, спрос на натуральный каучук в ближайшие годы будет расти. Человечество не утрачивает привычки жевать, наоборот, жует со все большим удовольствием и самозабвением. Однако теперь все чаще предпочитает брать в рот «органическую» жевательную резинку на натуральной основе. Тем более, привычка эта не менее древняя, чем пристрастие к табаку.
Мексиканское слово «чикле» происходит от древнего ацтекского «tzictli», обозначавшего, как и ныне, не только сок чикосапоте, но и его продукт — жевательную резинку. В соответствии с хрониками, ацтеки приобрели этот навык, как и многое другое, от майя, которые добывали латекс с единственной целью — пожевать упругие шарики, скатанные из его застывшей массы.