«Коровье бешенство», «птичий грипп»… Все эти и другие напасти животноводства последних лет резко изменили ситуацию на мировом продовольственном рынке. Еще не все осознали масштабы грядущего кризиса.
Все страны стали принимать защитные меры, которые в первую очередь коснулись международной торговли мясными продуктами. Емкость этого рынка, считают эксперты, составляет в нормальных условиях порядка 33 миллиардов американских долларов в год. Запреты на ввоз мяса птицы, говядины и прочих продуктов животноводства уже затронули контрактов и договоров на сумму около шести миллиардов долларов.
Сельскохозяйственная и продовольственная организация Объединенных Наций (ФАО), встревоженная резким изменением международной ситуации с продуктами питания, провела срочное исследование. Его неутешительные итоги были опубликованы 2 марта.
Основной вывод международных экспертов: болезни животных и птицы и связанные с ними защитные меры неизбежно затронут около трети мирового рынка птицы, мяса и мясопродуктов. До конца 2004 года, если ситуация вдруг резко не изменится, это приведет к потерям аграрниками и мировой торговлей 10 миллиардов долларов.
В ФАО полагают, что торговые потери особенно резко возрастут в двенадцати странах — мировых лидерах экспорта мяса и птицы, если запреты на ввоз этих продуктов не будут сняты в скором времени.
За последние два месяца в ходе карантинных мероприятий по «птичьему гриппу» в азиатских странах уже уничтожено около десяти миллионов голов птицы. Таиландским птицеводам до конца года предстоит уничтожить более 36 миллионов бройлеров и несушек, что составляет четверть национального поголовья. На миллионы считают забитую птицу во Вьетнаме. Опасная болезнь постоянно обнаруживается в ряде других азиатских стран.
Что же касается рынка говяжьего мяса и мясопродуктов, то и здесь складывается драматическая ситуация. США и Канада заполняют почти четверть мирового рынка по данному ассортименту. Ежегодно они вывозили около 1,6 миллиона тонн на сумму около четырех миллиардов долларов. По данным министерства сельского хозяйства США, если срочно не удастся внутри страны создать условия для снятия эмбарго на экспорт, он будет сокращен по говядине до всего ста тысяч тонн?
В прежние времена в советской прессе такого рода анализы рыночной ситуации обязательно сопровождались бы изрядной долей ехидства. Сегодня же, когда Россия глубочайшим (и, как показывает ситуация, — опаснейшим) образом интегрирована в систему мировой торговли продовольствием, нам уже совсем не до глупых подначек. Следствия мировой беды обязательно затронут и нашу аграрную экономику, да и жизнь каждого простого российского потребителя.
Для «простого» гражданина сокращение импорта в условиях собственного недостаточного производства животноводческой продукции обернется неизбежным ростом цен на говядину и птицу. Переключение потребительского спроса на свинину вызовет и соответствующий рост цен на нее. Так что хорошего ожидать придется вряд ли.
Казалось бы, должны потирать руки отечественные животноводы, но ведь теленка меньше чем за полтора года не откормишь. Да и фураж сегодня по цене так «задрался», что не подступишься. А оборотных средств, как всегда в сельском хозяйстве, не хватает.
И еще одно. В условиях монополизации торговли сам крестьянин от роста цен практически ничего не получит, а на перекупщиков работать, — сегодня больших охотников нет?
Следующее следствие. В нашу страну неизбежно будут пытаться втолкнуть мясной товар нижайшего качества. Стало быть «нагрузки» на органы ветеринарного контроля и карантина в центре и на местах предстоят запредельные. И попытки недобросовестности и мздоимства — тоже. Справятся ли с такой атакой наши нищие сельхозчиновники? Смогут ли защитить права граждан не имеющие больших возможностей наши зародышевые общества потребителей?
Ответы на эти вопросы, скорее всего, ясны.
О драматическом положении в отечественном животноводстве, необходимости выстраивать целостную государственную политику, важности наисрочнейших мер по подъему отрасли за последние пятнадцать лет не писал и не говорил только ленивый. И вот, кажется, все они оказались в положении той самой троянской Кассандры: и прав оказался, и беды от этой правоты не убавилось?