Сиреневое небо Флоренции, зеленые воды Арно, траттории, где в прохладном полумраке в глиняные кувшинах подают красное вино…
Симонетта Веспуччи. Знатная дама, чужая жена, страстная любовь Джулиано Медичи, брата Лоренцо Великолепного. В ее честь бились на турнирах. Ее воспевали в стихах. Она была любима и любила. Она – «Мадонна» Сандро Боттичелли. Его «Весна» и «Рождение Венеры». Отчего печально ее лицо, неоднократно встающее с полотен?.. Это светлая печаль. Это печать юной смерти. Симонетта Веспуччи умерла, едва вступив в 23-й год своей жизни. Встреча на небесах невозможна для самоубийцы, но не сам ли покинутый влюбленный вымолил себе кинжал заговорщика, покинув землю день в день со своей возлюбленной, на вторую годовщину ее смерти?
Предсказание.
Старая гадалка смешала карты. «Вас ждет Венера, рожденная из пены!» — сказала она скрипучим голосом.
Братья Медичи недоуменно переглянулись.
— Ого, это наверняка новая куколка! – ухмыльнулся младший, симпатяга Джулиано.
— А мою женушку красавицей не назовешь, — пожал плечами старший Лоренцо. – Скорей всего, коллекция древностей пополнится очередной мраморной статуей античной богини.
Колдунья опалила братьев грозным взглядом:
— Слушайте внимательно: если потеряете Венеру, ты, Джулиано, скоро найдешь ее. Но ты, Лоренцо, будешь искать всю жизнь.
Явление Дамы.
Через несколько дней огромный флорентийский дворец Медичи – палаццо на виа Агра сиял. Тысячи свечей и сотни канделябров освещали пышный прием, который давал Лоренцо Медичи.
Будущий великий путешественник Америго Веспуччи привел на светский раут кузена Марко Веспуччи с супругой – шестнадцатилетней Симонеттой. Все присутствующие не переставали удивляться, как это толстяку Марко удалось жениться на такой красавице, да еще из богатейшего купеческого рода.
…Гранатовый зал приемов гудел, как улей. Лавируя между гостями, Америго повел своих родственников к хозяину, шепча: «Бывший герцог Пьеро Медичи умер пару месяцев назад. Теперь все в руках Лоренцо. Друзья называют его Великолепным. В нем и вправду, все великолепно. Жаль только, что не красавец».
Марко с женой почтительно склонились перед герцогом, а Лоренцо, словно завороженный, потеряв дар речи, смотрел на Симонетту. Золотые локоны, глаза цвета майского меда, чистый лоб и нежные алые губы. Настоящая Мадонна! И впервые в свои 20 лет Лоренцо пожалел, что не писаный красавец и статью не вышел. Кем он может стать для такой богини?! К тому же, чтобы успокоить умирающего отца, ему пришлось жениться. Ах, почему эта дивная девушка не появилась во Флоренции, когда он был свободен? Лоренцо медленно поднялся: «Я рад, что вы посетили мой палаццо, синьор Веспуччи! Надеюсь, вам понравилась Флоренция, монна Симонетта?». Ответа не последовало. Марко тут же бросился исправлять оплошность супруги: «Простите мою жену, мессир! У нее просто нет слов. Она родом из Порто-Венеры, что рядом с Генуей. Там все женщины на редкость молчаливы. Зато по преданию, именно там из пены морской родилась богиня любви».
Марко еще продолжал что-то говорить, но Лоренцо уже не слышал. «Венера!» — стучало у него в голове – и вспоминались пророчества старой гадалки. Но куда устремлен взгляд Венеры? Она смотрит мимо Лоренцо! Герцог обернулся:
позади, в тени огромного кресла, стоял 16-летний красавец Джулиано.
Лик на штандарте.
С правлением Лоренцо во Флоренции наступает вечный праздник. Карнавалы оглашают улицы веселыми возгласами, толпы горожан в немыслимых костюмах устраивают шествия, разыгрывают пантомимы, выполняют военные упражнения (так называемые джостры). На карнавалах и джострах демонстрируются колоссальные богатства правящих кругов, не жалеющих тысячи флоринов, чтобы нацепить на шлем украшение из крупных бриллиантов или на лоб коня звезду из изумрудов. Все поют, смеются, и всюду, как бы задавая тон, звучат веселые, озорные песни, сочиненные самим повелителем города Лоренцо и его ближайшими друзьями. Песни эти говорят о том, что наступили счастливые времена, что на почве новой Флоренции воскресли величие и веселье античности, что надо пользоваться минутой и не беспокоиться о таких скучных делах, как политика, о которой позаботятся добрые повелители.
Как бы эпиграфом ко всему внешне блестящему правлению Лоренцо Медичи может служить припев знаменитой, сочиненной им самим карнавальной песни: «Триумф Вакха и Ариадны», пользовавшейся большой популярностью во Флоренции:
О как молодость прекрасна,
Но мгновенна. Пой же, смейся!
Счастлив будь, кто счастья хочет,
И на завтра не надейся.
В колеснице в позах античных статуй стояли полуобнаженные юноши и девушки в коротких туниках и плащах, сверкающих золотом и драгоценными камнями, и распевали стихи, сочиненные щедрым и веселым повелителем Флоренции.
Песни Лоренцо, его карнавалы и джостры должны были заставить забыть и кровавое покорение Вольтерры, и надвигающийся экономический кризис, и грозную политическую обстановку. Шел январь1475 г. Лоренцо устраивал традиционную джостру – рыцарский турнир. Улицы заполнили горожане, разряженные в карнавальные костюмы. Они спешили на площадь Санта-Кроче. Сначала зрителям предстояло увидеть бои диких животных. На этот раз одновременно выпустили кабанов, лошадей, собак, львов и даже жирафа, присланного вавилонским султаном.
Но вот на площадь ровными рядами выехали знатнейшие юноши города.
Всеобщее внимание привлекал Джулиано, облаченный в серебряную кольчугу и куртку, расписанную жемчугом и драгоценными камнями. Молодой человек блистал не только нарядом. Из любого состязания он выходил победителем. Каждый раз, торжествуя победу, Джулиано устремлял пылкий взор на ту, ради которой подвергал себя стольким опасностям – Симонетту Веспуччи. В образе Афины Паллады она была изображена на его штандарте.
Написать портрет возлюбленной Джулиано доверил лучшему придворному художнику – Сандро Боттичелли.
Жемчужина Флоренции.
Казалось, не было ни одного флорентийца, не вздыхавшего по Симонетте. Художники жадно вглядывались в ее черты, чтобы наделить ими богинь на своих полотнах. Даже 23-летний Леонардо да Винчи не устоял перед очарованием Симонетты и изобразил ее на турнире в доспехах и с веером.
Все восхищались прекрасной Симонеттой. Ее прозвали «Звездой Генуи». Говорили, что ее обхождение с людьми было столь «мягко и привлекательно, что каждому, кому она дарила хоть малое внимание, казалось, что он единственный предмет ее любви. Но ни одна женщина не ревновала к ней, все они ее восхваляли…»
«Она бела и в белое одета:
Убор на ней цветами и травой
Расписан; кудри золотого цвета
Чело венчают робкою волной.
Улыбка леса – добрая примета:
Никто, ничто ей не грозит бедой.
В ней кротость величавая царицы,
Но гром затихнет, вскинь она ресницы». – Писал известный поэт того времени, переводчик Гомера – Анджело Полициано. Он посвятил Симонетте много волшебных стихов, а его «Стансы о Турнире» сделали ее знаменитой.
Даже серьезный Лоренцо начал рифмовать стихотворные строчки. Что же говорить о Джулиано, влюбленном по уши?
Но Флоренция – коварна. Мимолетно подаренное ею счастье, неожиданны удары судьбы.
Трагедия.
Сандро Ботичелли, которому Джулиано заказал портрет своей возлюбленной, тоже не устоял перед чарами Симонетты. Его тайная страсть воплотилась в картине: каждый штрих портрета Симонетты кисти Ботичелли наполнен живым чувством художника, его восторгом и преклонением.
Он начал работу над картиной в палаццо младшего Медичи в конце января 1476 года. Симонетта радостно встречала художника, однако сеансы быстро утомляли ее, работу приходилось прерывать. Однажды Симонетта закашлялась: это был настоящий приступ. Джулиано примчался со стаканом воды, на платке, который прижимала к губам красавица, остались капли крови.
А через неделю живописец узнал, что доктора нашли у Симонетты чахотку. Семья увезла ее к морю – в деревушку Пьомбино. Джулиано, соблюдая приличия, остался во Флоренции, но каждый день посылал гонцов. 20 апреля Симонетта вернулась. Однако надежды на выздоровление не сбылись, и 26 апреля 1476 года молодая женщина умерла. Симонетту похоронили на кладбище церкви Всех Святых в семейном склепе Веспуччи.
Весть о смерти Симонетты дошла до Лоренцо слишком поздно: он был в отъезде. Сломя голову помчался герцог домой, но так и не успел к похоронам.
После смерти Симонетты Лоренцо Медичи напишет:
«Настал вечер. Я и самый близкий друг мой шли, беседуя об утрате, постигнувшей всех нас. Воздух был чрезвычайно прозрачен, и, разговаривая, мы обратили взоры к очень яркой звезде, которая поднялась на востоке в таком блеске, что не только она затмила другие звезды, но даже предметы, расположенные на пути ее лучей, стали отбрасывать заметные тени. Мы некоторое время любовались ею, и я сказал затем, обратившись к моему другу: «Разве было бы удивительно, если бы душа той прекраснейшей дамы превратилась в эту новую планету или соединилась с ней? И если так, то что же дивиться ее великолепию? Ее красота в жизни была великою радостью наших глаз, пусть же утешит нас теперь ее далекое сияние».
Лоренцо написал много сонетов на смерть Симонетты Веспуччи, где показал себя таким же опечаленным и влюбленным, как и его брат.
Джулиано, закрывшись в своем палаццо, несколько суток прорыдал в голос. Он изменился до неузнаваемости. Стал необщителен и молчалив. Часто молился – просил Господа забрать его к Симонетте. Все время вспоминал обещание гадалки: разлука с любимой будет недолгой.
Через два года после смерти Симонетты, день в день – 26 апреля 1478 года, — влиятельнейшее семейство Флоренции Пацци попыталось свергнуть Медичи.
Заговор был задуман папою Сикстом IV и осуществлен членами флорентийской купеческой аристократии.
Во время пасхального богослужения в Кафедральный собор Санта-Мариа дель Фиоре ворвалась группа мятежников. Они напали с кинжалами на братьев Медичи. Джулиано увидел опасность первым. Раскинув руки, он шагнул к заговорщикам – и десятки кинжалов вонзились в его тело. Джулиано не успел даже вскрикнуть. Только взгляд его метнулся по церкви и ударил прямо в глаза Лоренцо. И брат понял: Джулиано шагнул к смерти сознательно. Это был его долгожданный путь к Симонетте.
Лоренцо, отбившись от нападения, легко раненный, с помощью Полициано укрылся в ризнице и благодаря этому спасся. Наступила быстрая расплата с Пацци. А Флоренция содрогнулась от совпадения двух дат: смерти Симонетты и гибели Джулиано.
Свирепый террор был ответом со стороны Лоренцо. Главари были повешены в окнах дворца Синьории, в их числе архиепископ Сальвиати, бывший посредником между папой и заговорщиками, и Франческо Пацци, который, замахиваясь кинжалом на Джулиано, глубоко поранил себе ногу и не успел бежать. За людьми, причастными к покушению, охотились еще долго. Изгнания и конфискации обрушились на голову сотен флорентийцев.
В гневе, папа конфисковал все имущество Медичи, на которые смог наложить руки, и наложил отлучение от церкви на всю Флоренцию. Поскольку большого эффекта это не имело, папа договорился с королем Неаполя Фердинандом, сын которого, Альфонсо, напал на Флоренцию. Жители Флоренции отлучили папу, и война длилась до тех пор, пока дипломатическая поездка Лоренцо в Неаполь не положила ей конец.
Боттичелли по специальному его заказу написал на стенах таможни фреску, изображавшую повешенных.
А в декабре 1479 года по Флоренцию был доставлен Бернардо Бандини, убийца Джулиано, успевший спастись в день заговора, бежавший в Константинополь и выданный Лоренцо султаном после долгих переговоров. Убийцу, конечно, немедленно приговорили к повешению, и Лоренцо поручил Леонардо написать его изображение после казни. Картина не была исполнена в красках, но до нас дошел набросок, сделанный очень остро, и рядом несколько строк, отмечающих цвет различных частей костюма Бандини.
Смерть Джулиано послужила началом многих перемен во Флоренции. Оборвалась лучшая поэма Анджело Полициано «Стансы о турнире», воспевавшая Джулиано и Симонетту. Лоренцо стал осторожнее и злее. Флорентийская конституция получила дополнение в виде «Совета семидесяти», который сделался твердынею медичейского деспотизма. При жизни Джулиано во Флоренции могла еще от времени до времени разливаться атмосфера беззаботности, при которой всем дышалось легко. После него она испарилась окончательно. Лоренцо, еще молодой — ему не было и тридцати лет в год заговора Пацци, — казалось сразу постарел, и в его карнавальных песнях, прославлявших молодость, появились ноты усталости и неуверенности.
Вечная Весна.
Ну, а как Сандро Боттичелли?
Ему срочно заказали написать фреску с изображением казненных главарей. Художник забросил «Весну», которую писал с Симонетты на сюжет одного из стихотворений А. Полициано. Рисовал с натуры, в самой гуще людей, на пьяццо Синьории, у палаццо Веккио. Трупы повешенных на окнах дворца главных заговорщиков возникали в набросках.
Живописец приходил в студию, бросал листы на пол. Падал в кресло.
Так столкнулись в мастерской Боттичелли жизнь и смерть, свет и мрак. Маэстро вернулся к незаконченной картине. Он запечатлел покинувшую этот мир девушку задумчивой и печальной. Такой, какой запомнилась ему Симонетта в последние дни своей жизни.
Но он еще не знал, что всю оставшуюся жизнь будет писать свою богиню из Генуи. Вся грация и прелесть знаменитой «Весны» — от Симонетты. Все богини и нимфы его аллегорий – тоже она. И великолепная незабываемая Венера, выходящая из пены морской, — та же Симонетта, Жемчужина Флоренции.
Вот как описана работа Боттичелли над «Весной»:
«Боттичелли заперся в мастерской. Не отвечал на стук в дверь, на записки друзей. Приходил работать вместе с зарей. Уходил затемно. Большая картина стояла на двух мольбертах. Она была тяжела, очень тяжела, эта загрунтованная доска. Но не менее тяжел был труд живописца, ликующий и горький. Ведь ничего не давалось легко. Об этом говорили кипы набросков, эскизов, рисунков, валявшихся на полу, приколотых к стенам. Подоконник студии был тесно уставлен чашками с темперой. На маленьком столике, украшенном мозаикой, в древней античной амфоре стояла хрупкая ветка черешни. Палитра Сандро была похожа на створку раковины-жемчужины, так сиял перламутр красок на ее поверхности.
Художник писал «Весну». Он глядел на белую ветку черешни в амфоре и вспоминал прекрасную Симонетту Веспуччи, джостру, Джулиано… Чудесный знакомый и таинственный мир претворялся у него в сердце.
Но это стоило дорого. Боттичелли осунулся, похудел, скулы заострились. Морщины от напряжения и раздумий легли у надбровий, прочертили жестче углы сжатых губ. Сандро не брился, у него выросла борода. Лицо стало темным, будто опаленным. Только глаза, светлые диковатые глаза мастера сияли восторженно.
Он любил. Любил неистово, страстно, неутолимо свою картину. Свою «Весну». Все его помыслы, мечты были устремлены к одному желанию – как донести, не расплескать чувства, показать людям во всей прелести чудотворение природы».
Искусствоведы спорят между собой до сих пор, одни считают, что Симонетта изображена в образе самой Весны, другие – что в образе Флоры, а третьи – что все женские образы писались с Симонетты. Одно, в чем искусствоведы солидарны, так это в том, что в образе Меркурия на картине «Весна» Боттичелли изобразил Джулиано Медичи.
Рождение Венеры.
Однажды Ботичелли в задумчивости бродил по берегу Тирренского моря. Нашел почти прозрачную тонкую раковину дивных, совершенных пропорций. Морская волна осыпала его брызгами. Порыв свежего ветра где-то сорвал листья, и они закружились над прибоем. Вдруг Сандро вспомнил Флоренцию, Анджело Полициано. И, как вспышка, из мрака возникли строки:
«Не мучайся, душа непосвященная,
Из одного с Венерой вышла лона я…»
Это были стансы из джостры «Симонетта».
Симонетта, зачем ты пришла опять! Рука живописца сжимала хрупкую раковину. Неужели он нашел новую тему?
Пройдет время, и Сандро создаст свой второй шедевр – «Рождение Венеры».
Это будет Вечная Весна и Вечная Жизнь Симонетты. И конечно, его – тайного воздыхателя Сандро Боттичелли, пронесшего свою любовь через всю жизнь.
Конец главы.
Ночь. Боттичелли сидел у очага, стараясь согреться. Подбросил щепок. Алые сполохи ярко вспыхнули. Горбатая страшная тень скорчилась на стене… Старость. Вдруг Сандро показалось, что в окне проплыла белая фигура. Из открытой двери внезапно пахнуло утренней свежестью трав, ароматом цветущего сада. Тихий смех Симонетты раздался за спиной художника.
В черном пролете дверей стояла Весна. В тонких руках ее была белая пушистая ветка черешни. С такой же, однажды в детстве, Сандро заснул, обнявшись.
В русые распущенные волосы видения вплетена гирлянда живых цветов.
— Здравствуй, Боттичелли, — прожурчал мелодичный голос.
Дрожь прошла по спине художника. Он вцепился влажными руками в поручни кресла. Почувствовал, что еще миг, и он задохнется от страха. И тут он увидел отражение лица пришелицы в овале старого зеркала венецианской работы. Его поразила странная улыбка Весны.
— Почему я не вижу твоих новых работ, Сандро?
Боттичелли молчал. Тысячи ответов теснились в его разгоряченной голове. Кровь стучала в висках. Он силился встать. Колени подогнулись. Силы изменили ему.
— Не можешь ответить? – прошептала Весна. Хорошо, я помогу. Ты забыл о Весне. Разлюбил людей. Не веришь им. Видишь кругом лишь коварство, клевету, ненависть, предательство. Только мрак. В тебя вошла Зима. Так жить нельзя.
Весна подняла высоко ветку цветущей черешни. Дивный свет разлился вокруг. Будто вихрь закружил лепестки белых цветов. Словно вьюга запорошила комнату. Закачалось и упало старое тяжелое зеркало. Тысячи осколков покатились по полу.
Вой ветра разбудил Боттичелли. Пол был усыпан седой золой.
Последний великий художник Раннего Возрождения Сандро Боттичелли скончался 17 мая 1510 года. По его завещанию он был погребен во Флоренции, на кладбище церкви Всех Святых, у ног Симонетты.
Если все действительно было так, то эту историю можно смело поставить в один ряд с историями Данте и Беатриче или Петрарки и Лауры.
В центре Флоренции, в знаменитой галерее Уффици, где ныне хранится прославленная коллекция Медичи, вечно плывет к своему берегу непорочная и грешная Любовь…
Только факты
• Лоренцо ди Пьеро де Медичи (1.1.1449, Флоренция — 9.4.1492, Флоренция), прозванный Лоренцо Великолепным. Итальянский государственный деятель, эпохи Возрождения, покровитель наук и искусств. Главой Флорентийской республики стал в 1469-ом году после смерти своего отца. Лоренцо Великолепный, потеряв свою неутоленную любовь, посвятил жизнь процветанию и развитию флорентийских искусств.
• Джулиано ди Пьеро де Медичи (1453, Флоренция — 26.04.1478, Флоренция), младший брат Лоренцо Медичи, был соправителем Флорентийской республики вместе со своим братом. Убит заговорщиками.
• Сандро Боттичелли (1.3.1445, Флоренция — 17.5.1510), принадлежит к самым значительным художникам раннего Возрождения во Флоренции. Настоящее имя Алессандро ди Мариано Филипепи. Фамилию Боттичелли получил от одного из своих учителей, золотых дел мастера, однако склонности к данной профессии Алессандро в себе не обнаружил, напротив, у него обнаружилась склонность к живописи, и он был отдан в обучение к монаху Филиппо Липпи. Написал несколько картин по заказам семейства Медичи. В 1481 г. папа Сикст IV вызывает его в Рим в качестве «художника исключительного в стенописи и картинах» для создания фресок в Сикстинской капелле Ватикана, названной так по имени папы, патронировавшего ее строительство. «Рождение Венеры», «Весна», «История святого Зиновия», «Оплакивание Христа» — далеко не полный перечень картин, обессмертивших имя Сандро Боттичелли.
• Симонетта Каэтано (1453, Генуя или Портовенере — 26.4.1476, Флоренция). В 1468-ом выйдя замуж за Марко Веспуччи, кузена известного мореплавателя Америго Веспуччи, переехала во Флоренцию. Возлюбленная Джулиано Медичи. Флоренция одарила ее титулом «Несравненная». Она умерла очень молодой, поэтому так и осталась в памяти потомков символов вечной юности. Однако большинство ее портретов были написаны уже после ее смерти.
• Америго Веспуччи, который когда-то ввел Симонетту во дворец Медичи, сразу после гибели Джулиано покинул Флоренцию. В 1499 году 48-летний штурман Америго предпринял путешествие из Испании в Новый Свет. Он открыл и описал никому не известную тогда землю, которую впоследствии назвали его именем. Хотя сам Америго мечтал назвать ее Сен-Симоной – в честь небесной покровительницы Симонетты…
• «Рождение Венеры» (1485 г.) — величайшее творение художника, как и его «Весна», триста с лишним лет находилось в глубоком забвении на тихой вилле Кастелло в окрестностях Флоренции. Картину заметили лишь в середине XIX столетия, когда живописцы прерафаэлиты Миллес и Россетти заново открыли Боттичелли в качестве одного из редчайших талантов Италии XV столетия.
В «Рождении» Сандро Боттичелли написал образ Афродиты Урании — небесной Венеры, дочери Урана, рожденной из моря без матери. Литературными источниками для ее написания были произведения Полициано, Вергилия и Гомера.
Идею картины часто связывают со стансами Анджело Полициано:
Эгеем бурным, колыбель чрез лоно
Фетиды проплыла средь пенных вод,
Создание иного небосклона,
Лицом, с людьми несходная, встает
В прелестной позе, глядя оживленно,
В ней девственница юная. Влечет
Зефир влюбленный раковину к брегу,
И небеса их радуются бегу.
Сказали б: море истинное тут.
И раковина с пеной — как живые,
И видно — блеск глаза богини льют.
Пред ней с улыбкой небо и стихии.
Елена Степунина
Фото: «bottichelli.infoall.info», «yandex.ru»