Имя канадского фермера Перси Шмайзера хорошо известно всем, кто интересуется проблемой использования генно – модифицированных организмов в сельском хозяйстве. Этот небольшого роста, суховатого телосложения человек осмелился бросить вызов могущественной американской корпорации «Монсанто», специализирующейся в области биоинженерии. П. Шмайзера возмутили аппетиты американского гиганта, который устанавливает в Северной Америке систему полного контроля над производством и использованием ГМО — культур, ставя фермеров в бесправное положение.
Несколько лет назад П. Шмайзер приезжал в Россию. Он выступил в Тимирязевский академии перед преподавателями и студентами, дал несколько интервью, в том числе «Крестьянским Ведомостям», провел много бесед.
В мире это очень заметная личность. П. Шмайзер не просто канадский фермер, он известный общественный деятель в своей стране. Так, с 1966 по 1983 год он был мэром г. Бруно в провинции Саскачеван. В течение многих лет он был также членом законодательного собрания провинции от Либеральной партии. Сейчас П. Шмайзеру 82 года. Некоторое время назад он побывал в Аргентине, куда его пригласили и где активно обсуждается проблема ГМО-семян и патентное право на них.
П. Шмайзера, как и во время визита в нашу страну, постоянно сопровождает его супруга Луиза, с которой он прожил 60 лет. Нашим читателям будет интересно послушать ветерана судебных войн против засилья монополий в сельском хозяйстве. В частности, П. Шмайзер рассказал много интересного и поучительного в интервью аргентинскому изданию «Пахина 12».
Перси Шмайзер и его жена Луиза в течение многих лет выращивали канолу (безэруковый рапс). Продукция шла для получения фуража, растительного масла, биотоплива. Свои исследования и практическую деятельность Шмайзеры вели более пятидесяти лет. В 1998 году, два года спустя после появления на рынке Канады ГМО-культур, американская компания «Монсанто» предъявила им иск. Шмайзеров обвинили в нарушении патентного права, поскольку, как им сказали, они вырастили свой рапс из ГМО-семян.
По словам Шмайзера, это было удивительно, поскольку они никогда не покупали ГМО-семена и не знали о «Монсанто». Их судебное дело стало известно на весь мир, поскольку это была попытка продемонстрировать, что производителя можно обвинить в использовании трансгенов, если только его поля каким-то образом оказались зараженными ГМО-культурами. Судья, кстати, так и постановил: не имеет никакого значения, каким образом произошло заражение полей трансгенными культурами – было ли это перекрестное опыление, виноваты ли пчелы или ветер, попутный транспорт соседей, сам фермер и т.д.
Если это происходит, тогда фермер уже больше не хозяин ни своих семян, ни своих растений. Это – на основании патентного права. Также в приговоре судья постановил, что Шмайзер не имеет права вновь использовать полученные семена для нового урожая из-за примесей ГМО и все, что будет получено от реализации культур, должно быть передано «Монсанто». Еще один спорный момент. В решении судьи было сказано, что масштабы заражения не имеют никакого значения – будь это один процент от всех культур, засеянных на поле, или 90 процентов. В любом случае фермер уже не хозяин своих культур. Поэтому основой борьбы с «Монсанто», по словам самого П. Шмайзера, является стремление отстоять право каждого аграрного производителя сеять свои семена каждый год.
Больше всего расстроило Шмайзера то, что вся его и его супруги работа по выращиванию семян рапса на основании патентного права стала полностью принадлежать американской компании «Монсанто». Поэтому Перси Шмайзер решил бороться и обратился в апелляционный суд. Суд занял точно такую же позицию, включая поддержку требований «Монсанто» наказать фермера иным образом. От Шмайзеров вновь потребовали миллион долларов, и вообще хотели раздавить их финансово и морально. За фермером и его супругой стали следить, когда они работали в поле, подходили к дверям гаража их дома, чтобы посмотреть, что делает Луиза. Кстати, жена фермера получала по телефону сообщения с угрозами. То же делали и в отношении соседей. По словам Шмайзера, они и сейчас живут в страхе. Тогда они решили обратиться в Верховный суд.
Верховный суд постановил, что Шмайзер ничего не должен платить «Монсанто», но должен оплатить судебные издержки. «Монсанто» признала, что Шмайзеры у компании семян не покупали, однако поскольку поля оказались зараженными ГМО-семенами, это предполагает, что фермер должен оплатить компании лицензионный сбор за использование семян. Если бы Шмайзеры обязаны были выплатить все, что требовала «Монсанто», пришлось бы продать дом, землю, всю сельскохозяйственную технику и все оборудование. Какое чувство победы испытали Шмайзеры, когда слушали решение Верховного суда о том, что они ничего не обязаны платить американской компании! Однако фермеру очень трудно бороться в суде против транснациональной компании. Простой пример. Хотя иск предъявила «Монсанто», фермер и его супруга почему-то обязаны были возместить судебные издержки по этому же иску. Это было нечестно по отношению к Шмайзерам, поскольку проигравшая сторона – «Монсанто», и она обязана была оплатить судебные издержки.
О затратах и расходах П. Шмайзер говорит так.
Расходы составили чуть более 500 тысяч долларов. Они с женой оплатили значительную часть из средств собственного пенсионного фонда, пришлось также заложить землю, а кроме того, стали поступать пожертвования из самых разных стран – от людей, всерьез озабоченных проблемой патентов на семена, а также тем, что идет в пищу.
Шмайзер повторяет, что он не знает, как ГМО-семена попали на его поля. Возможно, во всем виноват ветер, потому что его соседи такие семена использовали. Поэтому в итоге он выдвинул встречный иск, обвинив «Монсанто» в заражении окружающей среды и в уничтожении нормальных семян. По его словам, с этого момента «Монсанто» стала шпионить за ним и женой и обращаться, как с преступниками. Нанятые детективы расположились около полей и контролировали буквально каждый шаг Шмайзеров. Первое, что Шмайзер заявил в суде, это то, что аграрий-производитель имеет полное право использовать свои собственные семена. Для Шмайзеров главное, чтобы никто – ни конкретный человек, ни корпорация — не имели права патентовать высшие формы жизни, будь то птица, пчела или растение.
В тот момент супруги подумали, что с «Монсанто» наконец-то покончено. Решили поменять культуры и стали вести опыты по выращиванию горчицы. Однако очень скоро обнаружили, что на поле, где они проводили опыты, остались растения рапса (ГМО), и площадь была около 20 га. Шмайзер сообщил «Монсанто», что, судя по всему, на поле, засеянном горчицей, оказался ГМО-рапс. «Монсанто» прислала своих специалистов, и они провели исследования. Позже пришло подтверждение: да, на поле горчицы присутствуют семена рапса производства «Монсанто».
Шмайзеров спросили, чего бы они хотели. Те ответили, что было бы желательно, чтобы этот рапс удалили с поля вручную. «Монсанто» согласилась с этим. Правда, за два дня до того, как должны были приехать специалисты и удалить трансгенный рапс, от фирмы поступило письмо с текстом, который Шмайзеры должны были подписать. В этом письме «Монсанто» постановила, что ни Перси, ни его супруга не имеют права никогда и ни с кем вообще говорить о «Монсанто». Получается так, что право Шмайзера на выражение своего мнения было как бы аннулировано. Если бы он согласился с этим, не было бы и встречи с аргентинскими журналистами.
Шмайзеры ответили, что в Канаде многие отдали жизни за свободу выражать свои мысли, поэтому они не намерены вступать сделку с корпорацией. Они также сообщили, что с помощью соседей сами уберут злополучные растения. Соседи действительно помогли, ГМО-растения убрали и Шмайзер заплатил за очистку территории 600 долларов. Действительно, не очень большие деньги за три дня работы. Счет супруги отправили в компанию «Монсанто», а она отказалась оплатить его. Тогда Шмайзеры подали на «Монсанто» в суд. Судебный иск против транснациональной компании на сумму всего в 600 долларов! Можно представить себе возмущение этой американской компании – отвечать в суде за какие-то 600 долларов.
В итоге «Монсанто» пришлось заплатить эти 600 долларов и еще 600 долларов за судебные издержки. Эту проблему решили в досудебном порядке. Но главное здесь не деньги, а юридические последствия. Отныне, если у кого-то поле будет заражено ГМО, фирма — производитель ГМО обязана будет произвести чистку. Это была огромная победа не только для супругов, но и для аграриев всего мира, потому что был создан юридический прецедент.
В Канаде действительно в настоящее время выращивается много культур, которые уже все являются генно-модифицированными. Трансгенные семена появились в 1996 году. Это были хлопчатник, кукуруза, рапс и соя. Фермеры проявили энтузиазм, поскольку «Монсанто» с самого начала говорила, что семена дадут больше готовой продукции, обеспечат больше прибыли, будут более питательными и на все это придется тратить меньше химикатов. Но произошло все ровно наоборот. Химии используется больше, чем раньше, что вредно сказывается на здоровье человека и состоянии окружающей среды.
Постоянно говорилось и о том, что с помощью таких семян можно будет покончить с голодом и накормить весь мир. Но Шмайзер уверен в том, что именно трансгенные культуры будут содействовать распространению голода в мире. В Канаде ГМО используют уже шестнадцать лет, и все считают, что вред уже нанесен. Сейчас главное — не допустить внедрения новых ГМО-культур.
Теперь о том, что произошло с ГМО-рапсом в Канаде. Сразу же, как только новые семена стали употреблять, прибыли аграриев начали падать. Но хуже всего – это резкий рост количества используемых химикатов на полях, потому что буквально через несколько лет появились супер-сорняки, которые развелись в полях рапса.
Для того чтобы избавиться от этих сорняков, которые оказались очень живучими, потребовались более мощные химикаты, о которых когда-либо знали. «Монсанто» предложила химикат, причем самый токсичный из всех, которыми когда-либо обрабатывались поля. Есть еще и другой химикат — 2,4D, который используют при борьбе с супер-сорняками. Этот новый химикат на 70% состоит из вещества «агент оранж», который американцы использовали во время войны во Вьетнаме и из-за которого тысячи людей в итоге умерли от рака. И вот такие мощные химикаты сегодня используются в Канаде. Это поистине массовое использование химии.
А еще в Канаду завезли ген под названием «терминатор». П. Шмайзер считает, что это – самая страшная угроза всему живому в истории человечества. «Терминатор» вводится в какой-либо ген, ген – в семена и в итоге мы получаем растения. Но эти же растения уже производят семена, которые совершенно стерильны, они не дают потомства и поэтому их нельзя использовать для получения нового урожая. Тем самым все попросту обязаны будут постоянно покупать семена у компании-производителя.
Таким образом, использование трансгенных семян имеет целый ряд последствий: экономических, медицинских из-за увеличения использования химикатов и всяческих ядов, и экологические, поскольку наносится ущерб окружающей среде. ГМО никогда не создавались ради увеличения прибыли аграриев. Структура генов, которые вводятся в семена «Монсанто», создана для сохранения контроля над продажей семян и производством продовольствия во всем мире. Также с помощью ГМО устанавливаются контроль над аграриями и их правом самим решать, как использовать собственные семена. В итоге сельский производитель теряет возможность выбора и вынужден год за годом покупать по высокой цене семена у компании-производителя. Это помимо того, что аграрии вынуждены покупать больше химикатов.
Что в итоге?
Шмайзеры с рапсом больше не имеют никакого дела. Они работают с пшеницей, овсом и бобовыми. Теперь в Канаде вся соя и весь рапс – это полностью ГМО-культуры. Уже невозможно иметь ферму по выращиванию экологически чистых, так называемых органических типов этих культур. В настоящее время «Монсанто» полностью контролирует рынок семян.
Как только появляются трансгенные культуры, принцип сосуществования в природе перестает функционировать, потому что ГМО-ген является геном-доминантой. Дело в том, что невозможно контролировать ветер, пыльцу растений и так далее. Поэтому, как только появляются ГМО, у фермера не остается возможности продолжать развивать производство своих семян.
А вот как Шмайзеру видится будущее сельского хозяйства.
По его мнению, трансгенные культуры разрушают социальную ткань страны, чего раньше никогда не было и с чем сейчас сталкиваются фермеры. Прежде было принято помогать друг другу, сейчас это постепенно исчезает, потому что люди не доверяют никому. Против аграриев выдвигаются иски. Новая ГМО-технология, о которой шла речь, — «это по сути проявление извращенной науки, а не науки добра». Корпорации хотят контролировать буквально все, каждое семечко. Это то, что даст им тотальный контроль над производством продовольствия. Этим озабочены создатели ГМО, а не возможностью производить больше продовольствия, чтобы покончить с голодом в мире. Если аграрии утратят право выращивать свои собственные семена, они превратятся в людей, просто обслуживающих землю и фактически вернутся в эпоху феодализма.
По сути, аграрии уже стали персоналом по обслуживанию земли, поскольку обязаны покупать семена у определенной компании, обязаны покупать лицензию на производство продовольствия, обязаны покупать у этой же компании химикаты, обязаны платить за право возделывать свою собственную землю. По этой причине П. Шмайзер думает, что мы уже обслуживающий персонал, работающий на собственной земле ради транснациональной компании типа «Монсанто». Продолжение использования генно-модифицированных организмов, тотальный контроль над семенами и производством продовольствия в мире окажется в руках корпораций вроде «Монсанто», и это усложнит решение проблем здоровья людей, состояния окружающей среды и приведет к утере биологического разнообразия. С генно-модифицированными организмами сельского хозяйства уже не будет, будет агробизнес, предостерегает П. Шмайзер.