Как уже сообщалось на AgroNews, в Краснодаре, на выставке «Винорус. Винотех» прошла конференция «Вино как сельхозпродукт. Экономический и политический компоненты вопроса». За столь пространным названием все видели один простой вопрос, – каким должен быть закон о вине и почему он до сих пор не принят?
За последние годы власти Краснодарского края обсудили и предложили семь вариантов проекта федерального Закона о вине. Почему такая настойчивость идет от власти региона? Причин две.
Кубань – единственный крупный регион виноградарства и виноделия в стране – это первое. И второе – власть аграрного региона прекрасно понимает, что безработица на Кавказе вообще и на Северном Кавказе в частности – это бочка с порохом, и фитиль уже горит. Виноградники способны потушить этот фитиль. Но есть силы, которые тупо, будто нарочно, поджигают его вновь и вновь. Глупость или заговор?
Оба ответа плохие.
В 1957 году глава СССР Никита Хрущев подарил Чечено-Ингушской АССР два района Ставропольского края – Шелковской и Наурский вдобавок к Надтеречному району, который отрезал от Ставрополья Владимир Ленин в 1921 году. Ленин руководствовался тем, что у горцев не хватало земель для мирного труда и это могло бы усмирить вспышки бандитизма и грабежей. К тому же надо было ликвидировать воспоминания о Терской области, некогда населенной казаками, которых в 20-30 года репрессировали большевики.
Хрущеву надо было как-то извиниться за геноцид и выселение чеченцев на фоне развенчания культа личности Сталина. Но конечная цель была вполне ленинской – занять горцев сельским трудом на равнине и избавиться от бесконечных грабежей, которыми славились пограничные со Ставропольем места в конце 40-х – середине 50-х годов прошлого века. Напомню, это было голодное послевоенное время, в балках еще стояли сгоревшие танки, а пацаны играли в войну с настоящими винтовками и гранатами, отрытыми в окопах.
Проект создания новых рабочих мест был, как бы сейчас сказали, федеральным. В Минсельхозе РСФСР создали специальный главк по строительству виноградников и всей инфраструктуры для производства вина, коньяков, соков и варенья. Помимо закладки виноградников и садов, строились заводы, жилье, школы, клубы, кинотеатры, детские сады, больницы, библиотеки, музеи. Само собой, прокладывались дороги. Через некоторое время три бывших района Ставрополья стали настоящей виноградной столицей России. Марочные вина и коньяки получали медали на международных конкурсах. С учетом всей инфраструктуры (вплоть до производства бутылок и пробок) один гектар виноградников обеспечивал работой 30 человек. Преступность в регионе резко упала. Грабежи стали редкостью, народ перестал их одобрять. Населению стало что терять.
В 1985 году (от безделья не бывает веселья) началась антиалкогольная кампания под руководством генсека КПСС Горбачева и идеолога партии Лигачева (оба здравствуют и продолжают работать). На виноградники приехали бульдозеры. Работы не стало, народ потянулся в горы, к родственникам, и в Москву — грабить. Шесть лет спустя была провозглашена «свободная Ичкерия». Начиналась война. С Россией.
Когда раскладываешь подобные политические пасьянсы, точный ответ зависит от точного знания – с чего все началось. Ни один политолог НИКОГДА не называл причиной Чеченской войны уничтожение виноградников в 1985 году. И в этом кроется самый неприятный ответ о причинах, по которым в «инновационной» России до сих не принят Закон о вине.
Власть (и ее обслуживающий персонал) наверху слишком плохо понимает механизмы реальной жизни внизу. Хуже того – она не пытается их понять, а тех, кто настойчиво хочет что-то объяснить, отодвигает в сторону, как нечто раздражающее и назойливое. Но когда случается потрясение вроде Чеченской войны, причиной называют мировую закулису, черта, бабу Ягу и арабских эмиссаров. То есть все почти правда, только с конца, а не с начала. То ли это особенность психики современного правящего класса – «не врубаться», то ли переданная по наследству болезнь – «власть не ошибается», но результат все равно одинаков и людям от такого результата плохо. Мутит.
Что на сегодня в «сухом остатке»? Власть приняла решение давать «длинные» кредиты на закладку виноградников – это плюс. Дело было, когда начинался Приоритетный национальный проект «Развитие АПК», а министром сельского хозяйства был Алексей Гордеев. С тех пор виноградники подросли и дали урожай – это тоже плюс. Из этого урожая сделали вино – и это плюс, да еще какой: заработали десятки виноделен, переподготовку прошли сотни виноделов и виноградарей – созрела элита отрасли. Мы же помним – сколько людей обеспечивает работой один гектар виноградников?
К рабочим местам вокруг виноделия прибавились дизайнеры, художники и архитекторы – они проектируют упаковку, этикетки, пробки, ландшафтное обустройство, гостиницы и рестораны. Ведь уже зародился винный туризм, когда дегустаторы поодиночке или с компаниями путешествуют от шато к шато, ночуя там, гуляя среди виноградников, и на отдыхе пробуя новые напитки и новую еду. Это ли не плюс? Плюс.
Созрела сама отрасль – самостоятельная, самодостаточная, конкурентоспособная на мировом рынке, о чем свидетельствуют «слепые» дегустации в Италии, в Англии, во Франции и Новом Свете. Напомню, что «слепая» дегустация – это когда специалистам дается на пробу вино, но бутылка завернута в плотную бумагу и никто не знает – откуда напиток и из чего он сделан. Предельно честная борьба. Но побеждают действительно лучшие. И это главный плюс.
Но!
Но все эти плюсы, безусловно, бьются одним минусом – производство виноградного вина регулируется государством так же, как розлив в бутылки неизвестно чего и неизвестно откуда, так же, как производство водки и прочих жидкостей алкогольного свойства. Закон сделали один на всех, независимо от качества и пользы для организма человека. Профессор Высшей школы экономики Александр Починок (экс-министр РФ по налогам и сборам) – энциклопедист в сфере виноделия, выступая на конференции, четко обозначил, — какова задача Закона о вине: отделить вино от «не вина». Починок вспомнил, как на днях заметил на прилавке вино «Анапа», рассмотрел этикетку и прочел: спирт, ароматизаторы и вода. «По крайней мере, написали честно», — заметил Починок, — но это не имеет никакого отношения к вину и винограду. А сколько не таких честных? «И почему они должны платить одинаковые налоги с честными» — спросил он и его вопрос повис в воздухе.
Виктор Семенов, председатель Комитета ТПП РФ по агробизнесу (экс-министр сельского хозяйства РФ) подробно рассказал о регулировании рынка виноградного вина во Франции. Там виноделие поддерживается государством как образ жизни сельского населения со всеми вытекающими преференциями. И виноградари, которые выпускают вино из своего урожая, платят более низкие налоги и акцизы по сравнению с производителями крепких напитков. Весь рынок виноградного вина регулируется отдельным законом.
Выступающие на конференции – заместитель Председателя Законодательного собрания Кубани Евгений Громыко, Олег Толмачев – начальник управления по виноградарству МСХ Кубани, Леонид Попович – Президент Союза виноделов России, Николай Пинчук – председатель Совета саморегулируемой организации «Виноградари и виноделы», Татьяна Гугучкина – руководитель научного центра Северо-Кавказского НИИ виноградарства РАСХН в довольно жестких формулировках высказались за скорейшее принятие закона о вине. Так кто же или что мешает?
Виноделы – люди приличные и «на личности» в рамках конференции не переходили. Однако, ведомство — противника закона назвали – Министерство экономического развития. Там свято убеждены, что нужно совершенствовать действующий закон о регулировании алкогольного рынка, а писать отдельный – лишняя работа. В чем разница? Разница в том, что поправки в действующий закон можно писать вечно, но они никогда не пройдут недремлющий контроль лоббистов подделок и контрафакта.
А эти лоббисты имеют вес и в Правительственных кабинетах, и в Парламенте.
Не будем наводить тень на плетень – их производство имеет гораздо меньшую себестоимость, чем производство качественных вин, и денег на продвижение своих интересов они могут тратить гораздо больше. Эти сумеют заболтать, выхолостить любую поправку. Более того, есть опасность, что без контроля со стороны самих виноделов на рынок качественных вин «протащат» то, чего и вином-то назвать язык не повернется. Кто же даст гарантии потребителю? Только саморегулируемая организация виноделов.
Вот ее-то права и не удается пока закрепить в законодательстве, потому что она – самый жесткий контролер. Как гильдия в средние века – попасть в профессиональное сообщество можно было только, доказав коллегам качество своего продукта. И влияние чиновников на рынок в данном раскладе настолько ограничено, что их функции сведутся лишь к регистрации достижений отрасли. А это, как вы понимаете, резко сужает коррупционные горизонты. Только чиновники поняли это еще быстрее вас. Потому Закона о вине до сих пор и нет, несмотря на поддержку Президента.
Вы спросите – а как же интересы общества, интересы государства, спокойствие населения, новые рабочие места? Да вот как-то так. Никак. Не до того.
Но капля точит камень. Не прошли семь редакций Закона о вине, виноделы пишут восьмую. И создают собственное лобби, для защиты крестьянских интересов.
Что самое интересное, в полном согласии с региональной властью. Так и решили на конференции.
У Москвы не осталось аргументов. Разве опять пришлют бульдозеры. С них станется. Но потом бывает только суп с котом.