В Запорожье обнаружена свалка с полутора тоннами биологических отходов, в том числе человеческих останков. Ситуация чревата вспышками эпидемий, которые на современной Украине особенно опасны: оборвав связи с Россией, страна превращается в рассадник редких инфекций. И не исключено, что одна из причин этого – использование украинцев для биомедицинских экспериментов.
Бурное развитие микробиологии в XIX–ХХ веках привело к циклу исторических побед на инфекционном фронте – сошли на нет массовые эпидемии тифа, холеры, чумы, сибирской язвы, веками собиравших свою печальную жатву. В начале XXI века неконтролируемые эпидемии продолжают случаться, но это либо эпизодические вспышки новых вирусов (как, например, H1N1) в крупных городах, либо активизация экзотических инфекций в беднейших государствах Африки (как, например, Эбола).
Немалую роль в победе над мировыми эпидемиями сыграли отечественные ученые, благо в Российскую империю и СССР входили территории с самой разной эпидемической ситуацией. Внутренняя миграция населения, естественная циркуляция возбудителей болезней, бурные события XIX–XX веков ставили перед российскими микробиологами задачи не только научной, но и государственной важности. И решены они были на очень высоком уровне.
Нобелевский лауреат Илья Мечников заложил основы современной иммунологии. Николай Гамалея организовал первую российскую станцию прививок против бешенства и стал основателем отечественной медицинской микробиологии. Сергей Виноградский не только решал практические задачи в Петербургском институте экспериментальной медицины, но и стал одним из основателей почвенной микробиологии, а Дмитрий Ивановский – вирусологии. Для перечисления всех имён и успехов потребовалась бы отдельная статья, но достаточно уже того, что противоэпидемическая система СССР была признана одной из лучших в мире, а с учётом масштаба страны ее можно назвать и лучшей. Развитая сеть медицинского мониторинга инфекционных процессов, отлаженный календарь прививок миллионов человек, специализированные НИИ и университетские центры – всё это позволяло контролировать известные инфекции и исследовать новые, превентивно создавать методы диагностики и защиты.
После 1991 года микробиологические научные школы и система противоэпидемической защиты получили сильный удар: некогда единая, она стала распадаться соответственно новообразовавшимся государствам, теряя и в количестве, и в качестве. Тем не менее научное единство на постсоветском пространстве в какой-то части удалось сохранить (достаточно взглянуть на публикации ученых в специализированных журналах), а за последовавшие четверть века выправить и эпидемиологическую работу, вновь оттеснив разбушевавшиеся инфекции.
На этом в целом удовлетворительном фоне крайне неблагополучным участком остается Украина, где сложилась парадоксальная ситуация: республика, унаследовавшая мощнейшую часть некогда единой системы, стремительно проваливается в область эпидемически нестабильных государств и становится источником инфекций для сопредельных стран. Это при том, что на Украине продолжает функционировать и фундаментальная, и прикладная наука, а в НИИ и университетах ведутся довольно интересные исследования.
Почему же ситуация продолжает ухудшаться? Причин как минимум три – резкое падение уровня медицинского обслуживания населения после 2014 года, искусственный разрыв связей с Россией и – внимание! – медицинские эксперименты над населением. …
Полный текст читайте в «Обзоре прессы».