Мы уже и забыли вкус настоящего пармезана и хамона. Да что там пармезан — польских яблок тоже нет. Пять лет назад Москва ввела контрсанкции — меры против тех стран, которые ввели антироссийские ограничения. Прежде всего российский ответ затронул продовольствие из США, Евросоюза, Канады, Австралии и Норвегии. Как прошли эти «пять лет без пармезана» и какое влияние на нашу экономику оказали санкции и контрсанкции?
ФТС отчиталась об успехах в борьбе с не нашей едой. За пять лет было уничтожено более 21 тысячи тонн «вражеских» продуктов. Указ об их уничтожении, надо заметить, вышел не одновременно с указом президента 6 августа 2014 года, а на полгода позже. Основная «черная дыра» контрабанды — российско-белорусская граница (96% изъятых продуктов), остальное пытались ввезти из Казахстана. Таким образом, продуктовое эмбарго стало суровым испытанием для Союзного государства.
Москва в прошлом году поставила перед Минском вопрос ребром – о прекращении такой практики. Однако кардинальных перемен не произошло: за семь месяцев текущего года пытались ввезти еще 3 тыс. тонн «запрещенки» (по крайней мере, столько было перехвачено). Масштабы провоза такой продукции наталкивают на мысль об объемах серого импорта других товаров — не запрещенных, но это уже другой вопрос.
Во властных кругах принято говорить, что продуктовое эмбарго пошло на пользу отечественному производителю. Политики еще пять лет назад стали нахваливать контрсанкции — мол, чем больше, тем лучше. В конце концов мы наши сыры начнем (и таки начали) производить, включая пармезан. Минсельхоз тоже считает, что за годы действия продуктового эмбарго практически по всем ключевым направлениям продовольственного импортозамещения были достигнуты несомненные успехи.
Сейчас Россия не только производит 99% необходимого ей зерна, но и вышла на первые места по его экспорту в мире. Мы обеспечиваем себя мясом и мясными продуктами на 93% (немыслимый показатель в советские годы и позже), на 95% — сахаром. Однако есть отставание по достижению целей импортозамещения по молоку, овощам, фруктам, а также картофелю, хотя и тут самообеспеченность по всем этим видам продуктов выросла. И постепенно «мазохистские» призывы типа «дайте нам еще больше санкций!» поутихли. Почему?
Дело в том, что, как и предполагали многие, импортозамещение далось дорого. В буквальном смысле слова. Произошло подорожание продуктов, что немудрено в условиях искусственного ограничения конкуренции. Сильнее всего (данные KPMG), начиная с 2013 года, когда никаких ни санкций, ни контрсанкций не было, подорожали сливочное масло (на 79%), мороженая рыба (на 68%) и почему-то белокочанная капуста (на 62%).
Сильно выросли в цене пшеничная мука (+25%), макароны (+34%) и подсолнечное масло (+35%), даже куры подорожали на 42%. То есть это те продукты, которые у нас успешно производились всегда, притом в большом количестве, уж дефицита в макаронах не было никогда.
Одна из причин роста цен на конечную продукцию — сохраняющаяся высокая зависимость отечественных производителей от иностранного оборудования, кормов и посадочного материала.
Полный текст читайте в «Обзоре прессы».