Малые формы хозяйствования на селе вошли «в штопор»

Воскресенье, 31 июля 2022

Эпидемия коронавируса, события на Украине и санкционные ограничения обнажили слабые места современной глобальной экономики. Нарушены производственные цепочки, возникли сбои в поставках сырья, комплектующих изделий, готовых товаров. На мировых рынках возросла волатильность, произошло подорожание многих видов продукции.

     Указанные выше тенденции характерны и для сельскохозяйственной отрасли нашей страны. В 2020 году отмечен существенный рост цен на подсолнечное масло и сахар. В 2021 году резко подорожали овощи борщевого набора и картофель, уменьшилось их производство. Картофель и овощи играют важную роль в питании среднестатистической российской семьи. В связи с этим вспомнили о личных подсобных хозяйствах, которые длительное время находятся на периферии общественного внимания, хотя по-прежнему производят значительную долю сельскохозяйственной продукции. По данным Федеральной службы государственной статистики, хозяйства населения в 2018 году занимали 31.0% в структуре продукции сельского хозяйства по категориям хозяйств в фактических ценах.

      Хозяйства населения определяют ассортимент и наполненность местных рынков сельскохозяйственной продукцией, что является важным фактором сдерживания роста цен. О необходимости оказать помощь развитию личных подсобных хозяйств и небольших семейных фермерских хозяйств высказались Президент РФ В.В. Путин, глава Правительства РФ М.В. Мишустин, председатель Совета Федерации В.И. Матвиенко, заместитель председателя Госдумы А.В. Гордеев. Такое внимание высшего руководства страны к сектору малого сельскохозяйственного производства породило в обществе определенные надежды. Поговорим о том, как эти ожидания воплощаются на практике, и можем ли мы рассчитывать на достижение значимых результатов.

     24 декабря 2021 года Правительство РФ приняло Постановление №2451, в соответствии с которым граждане, ведущие личные подсобные хозяйства и официально зарегистрированные как самозанятые, получат доступ к господдержке. Они могут рассчитывать «на финансовое обеспечение (возмещение) части затрат на софинансирование мероприятий региональных программ по ставке на 1 голову, и (или) 1 гектар, и (или) 1 тонну, направленных на обеспечение прироста производства овощей открытого грунта, производства картофеля, производства молока, на развитие специализированного мясного скотоводства, развитие овцеводства и козоводства».

     Самозанятые, применяющие специальный налоговый режим «Налог на профессиональный доход», по сути становятся промежуточной ступенькой между личными подсобными хозяйствами и крестьянскими (фермерскими) хозяйствами. Самозанятость как форма ведения хозяйственной деятельности более проста в сравнении с крестьянским (фермерским) хозяйством и, наверное, можно ожидать перехода какого-то количества ЛПХ и КФХ на этот специальный налоговый режим. Тем более, что на самозанятых распространены определенные меры господдержки. Однако, получение субсидий обусловлены необходимостью предоставления документов, подтверждающих произведенные расходы и продажу продукции, необходимостью ежегодного увеличения объема производства. Такие бюрократические «заморочки» отпугнут значительную часть людей, готовых работать в статусе самозанятых.

     Целью предложенных Правительством РФ мер господдержки, в нашем понимании, является увеличение производства личными подсобными хозяйствами обозначенных видов сельскохозяйственной продукции и сдерживание цен на нее за счет насыщения местных рынков. Также имеется в виду, что режим самозанятости будет способствовать более плавному переходу части личных подсобных хозяйств, наращивающих товарное производство, в категорию крестьянских (фермерских) хозяйств.

     О личных подсобных хозяйствах. В советское время каждая сельская семья имела огород, выращивала картофель и овощи.  Большинство сельского населения держали скот и птицу. Выращенную продукцию использовали, в основном, для личного потребления. Излишки продавали на рынке или сдавали через систему потребкооперации.

     Сейчас ситуация другая. Во многих населенных пунктах все больше и больше невозделанных огородов, заросших бурьянами. Много сел и деревень, где скота совсем нет или осталось несколько голов. Конечно, в разных регионах складывается по-разному, даже в пределах одного района могут быть контрастные различия. Но, в целом, наблюдается тенденция к постепенному отказу от ведения личного подсобного хозяйства.

     По данным Росстата, хозяйства населения в 2000 году производили более половины всей продукции сельского хозяйства страны – 51.6%. В последующие годы доля хозяйств населения в производстве сельскохозяйственной продукции последовательно сокращалась и в 2018 году составила 31.0%. Сокращение очень большое, но роль ЛПХ в сельскохозяйственном производстве по-прежнему велика. В хозяйствах населения в 2018 году было произведено 68.0% картофеля, 55.1% овощей, 38.7% молока, 45.5% шерсти, 94.1% меда.

     При анализе ситуации в секторе крестьянских (фермерских) хозяйств четко прослеживаются две тенденции. В последние два десятилетия происходит устойчивый рост объема производства сельскохозяйственной продукции в крестьянско-фермерских хозяйствах и последовательно увеличивается доля КФХ в ее структуре. В то же время неуклонно сокращается количество крестьянских (фермерских) хозяйств и происходит укрупнение оставшихся.

     По данным сельскохозяйственных переписей 2006 и 2016 гг., общее количество КФХ и ИП за 10 лет уменьшилось почти на 40%. При этом, сокращение происходит исключительно за счет небольших крестьянско-фермерских хозяйств. В передаче И.Б. Абакумова «Сельский час» 15 января 2022 года академик РАН А.В. Петриков привел оперативные данные сельскохозяйственной микропереписи 2021 года. За последние пять лет количество КФХ и ИП стало меньше еще на 29.5%. Ситуация с малыми крестьянско-фермерскими хозяйствами просто катастрофическая, впору бить в набат. Основная часть небольших КФХ ликвидируют свои хозяйства и прекращают производственную деятельность. Некоторые фермеры закрывают КФХ, но продолжают выращивать сельскохозяйственную продукцию в меньших объемах уже как личные подсобные хозяйства.

     Считаю необоснованным полагать, что распространив статус самозанятых на ЛПХ, Минсельхоз РФ может переломить столь мощные тенденции деградации личных подсобных хозяйств и малых семейных крестьянско-фермерских хозяйств. Существующая господдержка в виде субсидий и грантов показала свою неэффективность. Очевидно, что никакими полумерами или точечными мерами ситуацию в секторе малого сельскохозяйственного производства изменить не удастся. Нужны действия системного характера. В моем понимании, это должна быть специальная государственная программа развития малых форм хозяйствования в сельских территориях и сбережения сельского населения.

  1. Обоснование необходимости принятия государственной программы развития малых форм хозяйствования и сбережения сельского населения.

Сельское хозяйство Российской Федерации на подъеме. Его считают одним из драйверов роста экономики. При разных, порой прямо противоположных, взглядах на пути развития сельского хозяйства, экспертное сообщество едино в оценках: в настоящее время в стране достигнут необходимый уровень самообеспечения по ряду важнейших продуктов питания – зерну, крупам, растительному маслу, мясу птицы и свинине, яйцам, сахару. Последовательно наращивается экспорт сельскохозяйственной продукции и продовольствия, страна стала одним из ключевых игроков на мировом рынке пшеницы и подсолнечного масла.

     Закономерен вопрос: если в стране производится достаточно сельскохозяйственной продукции и обеспечена продовольственная безопасность, если крупный, средний и малый аграрный бизнес развиваются успешно, почему нас должна беспокоить ситуация в личных подсобных хозяйствах и небольших крестьянско-фермерских хозяйствах. Во-первых, как уже было отмечено ранее, в России хозяйства населения выращивают значительную долю сельскохозяйственной продукции. Во-вторых, практический опыт свидетельствует о том, что основу сельского хозяйства в мире составляют относительно небольшие семейные фермерские хозяйства, которые производят 80% продовольствия. Перекос в структуре сельского хозяйства в сторону крупнотоварного производства чреват негативными последствиями.

     Отечественные аграрные ученые-экономисты отмечают устойчивую тенденцию к укрупнению хозяйств, причем это происходит как в категории сельскохозяйственных организаций, так и в категории крестьянских (фермерских) хозяйств. Концентрация производства несет в себе высокие риски с точки зрения национальной и продовольственной безопасности, военных, террористических и эпидемиологических угроз, экономических, экологических и социальных последствий для сельских территорий. Укрупнение производства ведет к неравномерному развитию сельских территорий, к очаговости развития и обезлюдению местностей, наименее привлекательных для бизнеса.

     Малые формы хозяйствования снижают риски и придают устойчивость сельскому хозяйству, обеспечивают более равномерное развитие сельских территорий. Они также выполняют функцию сбережения сельского населения. Во многих местностях, в условиях полного отсутствия какой-либо работы, сельские жители нашей страны и в настоящее время выживают только за счет своих личных подсобных хозяйств. Облегчить самостоятельную деятельность сельского населения, сделать их труд более технологичным, производительным и экономически привлекательным, могла бы государственная программа развития малых форм хозяйствования и сбережения сельского населения, учитывающая их специфические особенности.   

  1. Субъекты государственной программы развития малых форм хозяйствования и сбережения сельского населения.

     Рассмотрим на кого должна распространять свое действие обозначенная нами программа. Российское законодательство относит хозяйствующие субъекты к следующим категориям:

     -крупный бизнес: годовой доход более 2 млрд руб., численность работников более 250 человек;

     -средний бизнес: годовой доход до 2 млрд руб., численность работников до 250 человек;

     -малый бизнес: годовой доход до 800 млн руб., численность работников до 100 человек;

     -микробизнес: годовой доход до 120 млн руб., численность работников до 15 человек.

     В отрасли сельского хозяйства дополнительно выделена категория «малые формы хозяйствования». Однако, эта категория выделена не по количественным критериям – годовому доходу и численности работников, а по включенным в нее организационно-правовым формам хозяйствующих субъектов. К ней отнесены личные подсобные хозяйства и крестьянские (фермерские) хозяйства. Сейчас в эту категорию дополнительно включили самозанятых. Из трех организационно-правовых форм только самозанятые имеют четкие критерии – годовой доход, не превышающий 2.4 млн руб. и запрет на использование наемного труда.

     В личных подсобных хозяйствах запрещено использовать наемный труд, есть ограничения по площади земли, но нет верхней планки по годовому доходу. Такая неопределенность порождает целый шлейф проблем. Власти южных регионов страны неоднократно поднимали вопрос о законодательном ограничении количества скота в личном подсобном хозяйстве, поскольку некоторые ЛПХ содержат целые стада крупного и мелкого рогатого скота и по объемам производства ничем не отличаются от крестьянско-фермерских хозяйств. Однако, федеральные власти опасаются вводить дополнительные ограничения, полагая, что такие действия могут быть негативно расценены в обществе.  

     В США подходят к этому вопросу более прагматично. Гражданин, продавший за год сельскохозяйственную продукцию на сумму, превышающую установленный размер, автоматически переходит в категорию фермеров и обязан отчитаться о своей деятельности.  Принципиальным является не размер дохода, а подход к решению вопроса. Считаю, что и у нас для ЛПХ должна быть установлена верхняя граница годового дохода, в пределах которой они могут осуществлять хозяйственную деятельность без какой-либо отчетности и уплаты налогов. Но, если масштаб хозяйствования превысит установленное ограничение, для ЛПХ наступает обязанность зарегистрироваться в качестве самозанятого или КФХ. Размер такого ограничения, по моему мнению, может составлять 300-500 тыс. руб. и подлежит обсуждению.

     Еще более запутанная ситуация с крестьянско-фермерскими хозяйствами. Действующий закон «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» № 74-ФЗ от 11 июня 2003 года никак не ограничивает объемы производства и масштабы использования наемного труда в КФХ. Фермерские хозяйства, по годовому доходу и численности сотрудников соответствующие категориям крупного и среднего бизнеса, благодаря статусу КФХ относятся одновременно к малым формам хозяйствования и могут рассчитывать на особую поддержку со стороны государства, наравне с личными подсобными хозяйствами и небольшими семейными крестьянско-фермерскими хозяйствами. Но это же нонсенс.

     Этот юридический казус можно устранить двумя способами. Первый заключается в том, чтобы установить для категории малых форм хозяйствования свои количественные критерии, как это сделано для крупного, среднего, малого и микробизнеса. По моему мнению, для малых форм хозяйствования вполне достаточно объема производства с годовым доходом до 10-12 млн руб., не более одного постоянного наемного работника с возможностью привлекать дополнительно временных наемных рабочих для выполнения сезонных работ, таких, как уборка урожая овощей, картофеля, плодовых и ягодных культур.

     Это самый простой и быстрый способ решения проблемы, но у него есть существенные изъяны. Получится, что крестьянско-фермерские хозяйства будут разделены на две самостоятельные группы. Часть из них – небольшие семейные крестьянские хозяйства будут отнесены к категории малых форм хозяйствования. Другая группа КФХ, ничем не отличающаяся от сельскохозяйственных организаций и индивидуальных предпринимателей, будет отнесена к различным категориям аграрного бизнеса, сохраняя при этом статус крестьянско-фермерского хозяйства. Это породит путаницу в понятиях.

     Более целесообразным способом решения проблемы считаю внесение поправок в ныне действующий закон о КФХ с тем, чтобы привести в соответствие его содержание с формой. Определение, данное агропродовольственными структурами ООН, трактует понятие крестьянско-фермерское хозяйство как семейную форму организации сельскохозяйственного производства, основанную на использовании преимущественно личного труда фермера и членов его семьи. С этим трудно не согласиться. Следовательно, крестьянские (фермерские) хозяйства, базирующиеся на использовании преимущественно наемного труда, по своей сути крестьянско-фермерскими не являются и должны иметь другие организационно-правовые формы.

      Небольшие крестьянско-фермерские хозяйства имеют намного больше общего с личными подсобными хозяйствами, чем со средними и крупными КФХ. В чем выражается это сходство? Во всем мире большинство фермеров работают на земле своими руками, так же, как самозанятые и ЛПХ. Если часть фермеров привлекают 1-2 наемных работников, то лишь как дополнение к труду своей семьи. Малые объемы производства в ЛПХ и семейных КФХ порождают трудности с самостоятельным сбытом произведенной продукции, доступом к сервисным услугам. Отсутствие залога сильно ограничивает возможности кредитования. Мировой опыт показывает, что малые сельскохозяйственные товаропроизводители могут эффективно справляться с возникающими проблемами лишь при условии кооперирования.

     В свою очередь, средние по размерам и крупные фермерские хозяйства имеют больше общего с сельскохозяйственными организациями, чем с небольшими семейными КФХ. Эту коллизию можно легко устранить, законодательно установив количественные критерии крестьянского (фермерского) хозяйства, которые будут одновременно критериями для категории малых форм хозяйствования. Фермерские хозяйства, выходящие за пределы установленных параметров, будут обязаны перерегистрироваться в индивидуальных предпринимателей или ООО.

     С 1 июля 2022 года вступил в действие пилотный проект нового налогового режима – автоматизированная упрощенная система налогообложения (АУСН). Экспериментальный режим будет действовать в четырех регионах страны до конца 2027 года. Новый налоговый режим рассчитан на индивидуальных предпринимателей и организации, в которых работает не более пяти человек и годовой доход не превышает 60 млн руб. Минэкономразвитие презентовал их ранее как «семейные предприятия».

     Возникает вопрос: а может стоит эти критерии применить для категории малых форм хозяйствования? Сделаем несложный расчет. Валовый доход с 1 га пшеницы, при средней урожайности по стране 3 т/га и цене 12 тыс. руб. за 1 т без НДС, составляет 36 тыс. руб. Ограничение по годовому доходу 60 млн руб. разделим на 36 тыс. руб. и получим расчетную максимальную площадь земли предприятия, работающего в режиме АУСН, — 1666 га. С учетом 20% дополнительной площади под парами это составит 2082 га. Предприятия с такими площадями и объемами производства к малым формам хозяйствования никак не отнесешь.

     Что касается количества сотрудников и насколько применимо ограничение в 5 человек для деятельности крестьянских (фермерских) хозяйств. В своей практике многократно приходилось встречаться с крестьянско-фермерскими хозяйствами, где, кроме главы КФХ, трудились 3-4 механизатора. Должен сказать, что эти хозяйства не были маленькими. Во всех таких хозяйствах главы КФХ выполняли организаторские функции, занимались учетом и контролем, вопросами снабжения и сбытом  продукции, но никто из них своими руками на земле уже не работал. Все технологические операции выполняли наемные работники. Т.е. по своей сути эти главы КФХ были не фермерами, а директорами мини-предприятий.

     Если рассматривать работающие на АУСН предприятия и малые формы хозяйствования как отдельные самостоятельные категории, то система классификации хозяйствующих субъектов принимает вполне логичный и законченный вид:

     -крупный бизнес: годовой доход более 2 млрд руб., численность сотрудников более 250 человек;

     -средний бизнес: годовой доход до 2 млрд руб., численность сотрудников до 250 человек;

     -малый бизнес: годовой доход до 800 млн руб., численность сотрудников до 100 человек;

     -микробизнес: годовой доход до 120 млн руб., численность сотрудников до 15 человек;

     -семейный бизнес, работающий на автоматизированной упрощенной системе налогообложения: годовой доход до 60 млн руб., численность работающих до 5 человек;

     -малые формы хозяйствования: годовой доход до 10-12 млн руб., постоянных наемных работников не более одного человека, разрешено использовать временных наемных рабочих для выполнения сезонных работ.

     Категорию малых форм хозяйствования, в свою очередь, необходимо дифференцировать на три группы:

     -семейные крестьянские (фермерские) хозяйства: годовой доход до 10-12 млн руб., постоянных наемным работников не более одного человека, разрешено использовать временных наемных рабочих для выполнения сезонных работ;

     -самозанятые: годовой доход до 2.4 млн руб., наемный труд запрещен;

     -личные подсобные хозяйства: годовой доход до 300-500 тыс. руб., наемный труд запрещен.

     Таким образом, хозяйствующие субъекты будут поделены на две составляющие. В одной – градации аграрного бизнеса разных организационно-правовых форм, базирующиеся на использовании наемного труда. В другой – малые формы хозяйствования, основанные на личном труде членов семьи (или преимущественно на личном труде членов семьи), которые надо рассматривать как особый хозяйственный уклад и традиционный образ жизни сельских жителей. В связи с этим будет уместным отметить, что в Доктрине продовольственной безопасности Российской Федерации в качестве одной из угроз обозначен риск «утраты преемственности уклада сельской жизни».

     Различные категории аграрного бизнеса развиваются у нас вполне успешно, а вот малые формы хозяйствования деградируют. Очевидно, что к развитию аграрного бизнеса и развитию малых форм хозяйствования требуются принципиально разные подходы. Поэтому первый шаг, который необходимо сделать для исправления ситуации, – обозначить четкие количественные критерии категории малых форм хозяйствования и ее составляющих – личных подсобных хозяйств, самозанятых и крестьянских (фермерских) хозяйств. Второй шаг – разработать специальную государственную программу развития малых форм хозяйствования и сбережения сельского населения, которая учитывала бы особенности функционирования субъектов малого сельскохозяйственного производства.

     Итак, нужна специальная государственная программа, т.к. малые формы хозяйствования деградируют в течение продолжительного времени, несмотря на меры государственной поддержки. Объектами специальной государственной программы должны быть личные подсобные хозяйства, самозанятые и небольшие крестьянско-фермерские хозяйства, поскольку все они характеризуются семейным характером труда, имеют схожие проблемы, и необходимым условием для их успешной деятельности является наличие системы крестьянской кооперации. Предложенные Правительством РФ меры поддержки самозанятых явно недостаточны для достижения сколько-нибудь значимых результатов в секторе малого сельскохозяйственного производства.

     Цели специальной государственной программы. За счет создания целостной системы функционирования малых форм хозяйствования увеличить производство важнейших видов сельскохозяйственной продукции, запустить рыночные механизмы сдерживания цен на нее за счет насыщения местных рынков и усиления конкуренции, обеспечить более равномерное развитие сельских территорий и сбережение сельского населения, увеличить уровень доходов и качество жизни сельских жителей.

     Расчет организаторов реформы сельского хозяйства в девяностые годы на то, что, после наделения работников совхозов и колхозов земельными долями и внедрения свободного оборота земель сельскохозяйственного назначения, начнется массовая самоорганизация крестьянских (фермерских) хозяйств, этот расчет оказался сильно преувеличенным. Меры господдержки сектора малого сельскохозяйственного производства, предложенные властями за два последних десятилетия, также не дали существенных результатов. Не сформирована сама система, не создана инфраструктура, необходимая для нормальной деятельности личных подсобных хозяйств и небольших семейных крестьянско-фермерских хозяйств. Господдержка в существующих формах не только не обеспечила развитие малых форм хозяйствования, но не смогла даже затормозить темпы их деградации, т.е. оказалась неэффективной. Аграрную политику в отношении малых форм хозяйствования следует оценить как провальную и рекомендовать полностью пересмотреть принципы ее формирования.

Автор: Сергей (Глебович) Батиков, кандидат сельскохозяйственных наук, фермерский стаж - 25 лет. Краснодарский край.

 
16 комментариев к Малые формы хозяйствования на селе вошли «в штопор»
    1

    Очень толковая статья Глебовича. Предлагаю широко обсудить.

    -19

    Вчера появился комментарий "Некто", но почему-то быстро исчез. "Некто" считает, что судьба малых семейных ферм уже предрешена и предлагает навсегда попрощаться с российским крестьянством. Т. е. по сути утверждает, что точка невозврата пройдена. Я в этом не уверен. Считаю, что хоронить крестьянина рано.
    В чем я уверен, так в том, что за победными реляциями Минсельхоза РФ и АККОР о новых рекордах и достижениях малые семейные фермы и личные подсобные хозяйства оказались "в тени" у более крупных представителей аграрного бизнеса и проблемы "малышей" не решались десятилетиями. Они не видны обществу. Поэтому своей статьей пытаюсь в какой-то меру "высветить эту зону тени", поговорить о проблемах "малышей" и возможных путях их решения.

    -15

    Коллеги, прошу всех избавиться от ников и перейти на фамилии. Срок — месяц. Просил давно.
    Комментировать отныне будут только зарегистрированные участники. Прошу учесть в работе.

    -12

    Вот уже третий год в "Крестьянских ведомостях" идет дискуссия о путях развития сельского хозяйства и сельских территорий — в направлении агробизнеса или в сторону семейных крестьянско-фермерских хозяйств.
    Два дня назад "Некто" в своем комментарии высказал свое убеждение в том, что малые семейные фермы обречены. В свою очередь Системник считает, что аграгрный бизнес не имеет исторической перспективы и связывает развитие сельских территорий только с крестьянско-фермерскими хозяйствами и крестьянской кооперацией.
    Глядя на нынешнее тотальное доминирование агробизнеса в сельском хозяйстве, я сильно сомневаюсь, что бизнес можно обратно затолкать в то место, откуда он родился. Да и нужно ли это? Ограничить — да, ликвидировать — нет.
    Наверное в сложившихся условиях более реалистичной целью будет построение многоукладного сельского хозяйства. А для этого надо последовательно развивать малое сельскохозяйственное производство. Оно стоит сейчас на хиленьких ножках и без помощи государства развиться не сможет. Причем помощь должна быть не только финансовая.
    А бизнес, хоть и плачет постоянно о своей тяжелой судьбе, развивается вполне успешно.

    0

    Уважаемые Сергей Глебович и Юрий Прокопьевич. Можно сколько угодно камлать о судьбинушке мелкого и микроскопического землепользователя и заскорузлости мышления академиков. Но есть же краеугольный камень, заложив который можно сдвинуть и проблемы микрофермеров и количество потенциальных кооператоров. Этот камень- налогообложение земли сх назначения. Если установить ставки:1) до 1-го га в пользовании- дотация от государства в размере25-ти тыр; 2)до 40-ка га- 0 ставка налога на землю; до 500 га ставка налога 3000р ;3) до 1500 га- 7000р.;4)до 5000га-10000р.; 5)свыше 5000га-15000р., с запретом заниматься растениеводством нерезидентов, то через 2-3 года и земли для формирования рынка земли будет предостаточно и для физ лиц и для кооперативов и для всех желающих работать на земле. А если и специализированный банк государство учредит для желающих ссудиться на покупку земли под разумный процент, то вообще биться на озвученные Вами цели придётся не с кем- ни с капиталистами, ни с академиками…Со всем уважением…

    -13

    Уважаемый Александр Георгиевич. Ваша идея о дифференциации налога на землю в зависимости от площади землепользования — это вполне себе рабочий вариант регулирования. Можно обсуждать градации площади и величину ставок налога, но это уже частности. Главное препятствие заключается в том, что крупный агробизнес не будет "сидеть на попе ровно" и хлопать в ладоши, а приложит все свои усилия для сохранения статус-кво. Должен заметить, что господа аграрные капиталисты имеют достаточно мощное лобби в разных органах власти.

    Теперь о том, что касается малых форм хозяйствования. Думаю, что Ваш "краеугольный камень" не будет иметь решающего влияния на их развитие. Как один из составляющих целой системы мер — да, конечно. Но не как главный, определяющий. У "малышей" свои специфические особенности. Именно поэтому я говорю о необходимости принятия специальной государственной программы развития малых форм хозяйствования. Считаю, что эта программа, помимо прочего, должна отгородить "малышей" от аграрного бизнеса стеной высотой 10 метров, как стена между Мексикой и США.

    -16

    Уважаемый Юрий Прокопьевич. В прошлом году Вы практиковали параллельное ведение дискуссии. На мои комментарии, размещенные на одной странице сайта, Вы отвечали на другой странице. Просматриваешь сейчас комментарии на любой из этих страниц сайта и не поймешь о чем речь.

    Сейчас Вы снова разместили свой комментарий к моим высказываниям и предложениям Захарчева на другой странице. Может стоит уважить читателей и упорядочить это дело?

    -15

    Уважаемый Игорь Борисович. По информации Юрия Прокопьевича академик РАН Петриков А. В. Готовит новый вариант стратегии развития сельских территорий. Думаю многим было бы интересно ознакомиться с ключевыми положениями программы. Понимаю, что после объявления "новым Нюрнбергским трибуналом" Александра Васильевича с группой ученых-экономистов предателями, шпионами и преступниками, академика можно доставить на "Крестьянские ведомости" только в наручниках.

    Возможен другой вариант — организовать разговор в форме интервью в Вашей программе "Сельский час". Учитывая особую значимость стратегии развития сельских территорий, не лишним было бы посвятить этой теме отдельный выпуск "Сельского часа".

    Мы приступаем сейчас к обсуждению целесообразности разработки специальной государственной программы развития малых форм хозяйствования и сбережения сельского населения. Может имеет смысл встроить такую программу как отдельный раздел новой стратегии развития сельских территорий? Хотелось бы услышать мнение академика по этому вопросу.

    Учитывая достаточно глубокие обсуждения на форуме крестьянской тематики за последние три года, считаю, что комментаторы "Крестьянских ведомостей" могли бы внести свой вклад в общее дело.

    -14

    Глебович, странное дело, но Петриков охотнее общается со мной лично, чем с Крестьянскими Ведомостями. Всё благодаря известным персонам. Не знаю даже, как выполнить Вашу просьбу: то ли форум закрыть, то ли кое -кого удалить с форума. Подскажите…

    -15

    Удивительное дело, Игорь Борисович, я тоже заметил эту странность. Думаю, что академику климат не подошел на "Крестьянских ведомостях". Такое бывает.

    Но в крайности, наверное пускаться не стоит. Не стоит закрывать форум или выгонять кого-то. Это же не Ваш стиль. Наверное надо продолжить идейно-воспитательную работу с личным составом. Проводимая Вами линия на очищение сайта дает видимые результаты — грязи не стало.

    Альтернативный вариант общения с А. В. Петриковым я подсказал. Исходил из возможного.

    -16

    Вот уже три года в центре обсуждения на форуме "Крестьянских ведомостей" фигура фермера. Причём, под фермерством каждый понимает что-то свое. В самом начале дискуссии мне казалось, что достаточно правильно сформулировать понятия "фермер" и "крестьянское (фермерское) хозяйство", т.е. правильно расставить акценты, и все встанет на свои места. Люди просто не задумываются над сутью фермерства, не понимают ее. Если им эту суть доступно объяснить, можно прийти к общему согласию. Не тут-то было.

    Начали обсуждение с определения Карла Маркса, которое привел Системник, что крестьянин (фермер) — это мелкий хозяйчик, недокапиталист, имеющий право использовать наемный труд, но продолжающий работать своими руками. Такой подход оппоненты забраковали, назвали его идеологизированным, а нас обозвали марксистами.

    Далее дискуссия перешла в плоскость сопоставления фермерства и предпринимательства. Был поставлен вопрос о тождестве понятий "фермер" и "предприниматель". Единства мнений здесь тоже не было.

    Затем дебаты развернулись по подходу к фермерству как особому хозяйственному укладу, традиционному крестьянскому образу жизни, основанному на личном труде членов семьи.

    Логичным продолжением спора стал вопрос о понимании семейственности крестьянско-фермерского хозяйства. Некоторые участники дискуссии подвергли сомнению тезис о том, что семейственность является отличительным признаком крестьянского (фермерского) хозяйства.

    Продолжение в следующем комментарии.

    -11

    Семейственность, как отличительный признак крестьянско-фермерского хозяйства, разными людьми трактуется по-разному. В статье "Фермерское хозяйство: образ жизни семьи или бизнес?", опубликованной в "Крестьянских ведомостях" 10 августа 2021 года, я рассказал о трех моделях фермерства: европейской, американской и модели стран Юго-Восточной Азии. Последняя достаточно специфична, характерна для стран с высокой плотностью населения и ограниченными земельными ресурсами. Мы ее рассматривать не будем.

    Сельское хозяйство в странах Европейского Союза базируется на семейных фермах. В европейской модели фермерства семейный характер труда трактуется как личный труд фермера и членов его семьи, личное участие в выполнении основных технологических операций. Это закреплено законодательством ЕС. Наемный труд разрешен, но ограниченно. Он рассматривается лишь как дополнение и по объему не должен превышать совокупный объем труда фермера и членов его семьи. Т.е. европейские фермеры должны работать на земле своими руками.

    Агропродовольственные структуры ООН трактуют понятие семейное фермерское хозяйство аналогичным образом.

    Американская модель фермерства имеет свою специфику. Семейный характер труда рассматривается здесь как личное участие фермера и членов его семьи в организации и управлении сельскохозяйственным производством. Т.е. американский фермер не обязан работать своими руками, лично выполнять основные технологические операции. Но он обязан лично руководить работой. Если для руководства приглашается наемный менеджер, семейная ферма теряет свой статус.

    Справедливости ради надо сказать, что большинство фермеров и в США, и в странах Евросоюза работают без использования наемного труда. Но это не отменяет принципиальных различий в законодательствах США и Евросоюза по семейным фермам.

    -9

    Оформились два разных подхода к пониманию семейственности крестьянско-фермерских хозяйств. Они характеризуют различия американской и европейской моделей фермерства. А какую позицию по этому вопросу занимает отечественная экономическая наука?

    В своей статье "Семейная ферма: уходящая старина или " индустрия 4.0 " Владимир Николаевич Суровцев, директор Института аграрной экономики и развития сельских территорий Санкт-Петербургского Федерального исследовательского центра РАН пишет: " На наш взгляд, при определении семейного характера КФХ, важно акцентировать внимание не столько на количественном показателе — количестве наемных работников, сколько на важнейшей качественной характеристике: используют ли К(Ф) Х труд наемных управляющих… "

    Констатируем: В. Н. Суровцев является сторонником американской модели фермерства.

    Теперь о позиции Владимира Федоровича Башмачникова. Он является одним из основателей фермерства в России, соавтором первого закона о крестьянском (фермерском) хозяйстве, 16 лет возглавлял Российскую АККОР. В последующие годы работал главным научным сотрудником Всероссийского института аграрных проблем и информатики им. А. А. Никонова. В своей книге "Подрезанные крылья российского фермерства" В. Ф. Башмачников пишет о своем видении фермерского хозяйства. В его представлении, фермерское хозяйство должно соответствовать критериям микробизнеса — до 15 человек работающих (соответственно до 120 млн руб. годовой доход). Главным для фермерского хозяйства считает эффективный контроль за работой. Дальнейшее увеличение численности наемных рабочих считает не целесообразным из-за ухудшения качества управления.

    Констатируем: В. Ф. Башмачников сторонник американской модели фермерства.

    Шагайда Наталия Ивановна — руководитель Центра агропродовольственной политики Института прикладных экономических исследований Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации. Наталья Ивановна не согласна с ориентацией на европейскую модель фермерства. По ее мнению, европейские страны ограничены в земельных ресурсах, поэтому у фермеров небольшие по площади земельные участки. В этом отношении наша страна имеет намного больше общего с Соединенными Штатами Америки, чем со странами Евросоюза.

    Констатируем: Н. И. Шагайда сторонник американской модели фермерства.

    1

    Почему-то пропала кнопка "ответить" к последнему комментарию.

    -11

    Из моих комментариев можно сделать однозначное заключение: аграрная экономическая наука придерживается американской модели фермерства. На мой взгляд, в этом нет ничего необычного, т.к. именно сельское хозяйство США было взято за образец при проведении аграрной реформы у нас в девяностые годы.

    Ю. П. Кириленко (Системник) неоднократно говорил о том, что в девяностые годы была поставлена задача построить кооперативный капитализм, но с ней не справились. А мне кажется, что такую задачу никто и не ставил. Еще при СССР в ЦК КПСС готовилась масштабная реформа сельского хозяйства с целью создания многоукладности. Реализовывали реформу в основном уже в постсоветской России.

    Я сказал, что ориентиром служило сельское хозяйство США. Поэтому закон РСФСР "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" написан по лекалам американской семейной фермы. Впрочем, об этом лучше спросить у В. Ф. Башмачникова. Владимир Фёдорович участвовал в подготовке реформы сельского хозяйства Советского Союза в качестве консультанта ЦК КПСС, а позднее участвовал в ее осуществлении. Был одним из разработчиков закона "О крестьянском (фермерском) хозяйстве", одним из организаторов и руководителем фермерского движения.

    Отсутствие в законе о КФХ ограничений, как в законодательстве Евросоюза, привело к постепенному укрупнению части фермерских хозяйств. Этот процесс ускорился с развалом колхозов и совхозов во второй половине девяностых. "Новые фермеры", чаще руководители и специалисты хозяйств, создавали свои КФХ на базе бывших колхозов и совхозов, или их подразделений. Фермерство все больше дрейфовало в сторону агробизнеса.

    Задачу фермеризации всей страны и построения кооперативного капитализма не ставили. Наряду с созданием фермерства, планировали сохранить коллективные хозяйства, преобразовав их по образцу американских корпораций. У них действительно много общего, но есть принципиальные различия. Корпорации в Америке создавались под конкретные проекты. Их цель — консолидация капитала, привлечение денежных средств для реализации этих проектов.

    Н. И. Шагайда называет главной целью реформирования колхозов и совхозов закрепление права собственности за сотрудниками на соответствующую часть имущества предприятий путем их приватизации, помощь в переходе на рельсы рыночной экономики. Надо признать, что это не спасло многие предприятия от разорения.

    Также надо признать, что причиной разорения многих колхозов и совхозов было не акционирование хозяйств, а общий коллапс в стране при переходе плановой экономики на рыночные рельсы, когда перестали субсидировать сельское хозяйство и разрешили банкротить сельхозпредприятия.

    -1

    Посмотрим, что осталось в "сухом остатке" после трех лет обсуждений понятий "фермер" и "крестьянское (фермерское) хозяйство".

    Я изначально считал очень важным установить четкие границы, т.е. количественные критерии, которые бы обособили крестьянско-фермерское хозяйство не только понятийно, но и практически от ИП и ООО с одной стороны, с другой — от ЛПХ. Выделив таким образом фермерство как отдельный слой, класс в сельском хозяйстве, можно было предметно вести речь о развитии настоящих трудовых крестьянских хозяйств.

    Ю. П. Кириленко (Системник) считает российское фермерство "иллюзией". Предлагает сосредоточить внимание на развитии товарных ЛПХ. Критикует власти за отсутствие внимания к ним. Развитие сельских территорий связывает с построением социальных кооперативных фермерских систем. Юрий Прокопьевич считает избыточным установление количественных критериев для фермерства. По его мнению, понятие крестьянско-фермерского хозяйства, сформулированного агропродовольственными структурами ООН, вполне достаточно в практической деятельности для отнесения (или неотнесения) хозяйствующего субъекта к КФХ.

    А. Г. Пермяков и Игорь Хуторской считают фермера обычным сельским предпринимателем. Принципиальной разницы между понятиями "фермер" и "предприниматель", по их мнению, не существует. Эту позицию разделяют многие участники дискуссии.

    И. Б. Абакумов, напротив, считает фермерство особым хозяйственным укладом, традиционным сельским образом жизни, который подвергается эррозии.

    Хотел бы особо отметить позицию С. Н. Емельянова, которому проще самому работать со скотом, чем иметь дело с наемными работниками. Ради этого готов даже пойти на сокращение поголовья. Такие взгляды типичны для очень многих мелких фермеров.

    Наконец о европейской и американской моделях фермерства. Законодательством Европейского Союза закреплена обязанность главы и членов семейных фермерских хозяйств работать на земле лично, своими руками. Наемный труд разрешен ограниченно, лишь как дополнение к труду членов семьи.

    Американская модель семейной фермы обязывает фермера и членов его семьи лично руководить работой, лично участвовать в организации и управлении сельскохозяйственным производством. Эту позицию разделяет и наша аграрная экономическая наука. По сути, американская семейная ферма ничем не отличается от субъектов аграрного капитализма по Ю. П. Кириленко. В таком случае, какой смысл выделять крестьянско-фермерские хозяйства, если они ничем не отличаются от ИП или ООО.

    Резюмирую: привести к общему знаменателю понятие "крестьянское (фермерское) хозяйство" не удалось. Расхождения у сторон слишком велики, чтобы надеяться на какие-то подвижки в этом вопросе. Моя инициатива по принятию в новой редакции закона о крестьянском (фермерском) хозяйстве в настоящее время нереализуема. Можно надеяться лишь на незначительные косметические поправки, которые не изменят суть закона. Аграрная академическая наука "наложит вето" на наши предложения.

    Удивляюсь, как при министре сельского хозяйства А. Н. Ткачеве был инициирован законопроект об ограничении земельной площади в КФХ. Законопроект был сильно сырой, был отдан на откуп регионам, в нем не было единой концепции, его реализация создала бы много проблем фермерам. Законопроект был в итое отозван Минсельхозом. Но, все-таки, к решению этого вопроса власть подступалась. Значит проблему видит. Или тогда видела, а сейчас уже нет?

    У нас не получилось подступиться к решению больших проблем малых семейных ферм путем установления четких границ для крестьянских (фермерских) хозяйств. Значит надо искать другие подходы. Как один из вариантов: выделить мелких производителей сельскохозяйственной продукции в единую категорию "малые формы хозяйствования". Но для этого сначала надо попытаться привести понятие "малые формы хозяйствования" в соответствие со здравым смыслом.

Комментировать

Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*

Генерация пароля