Фундаментальный принцип А.В. Чаянова: добавленная стоимость должна создаваться и оставаться в кооперативном секторе крестьянства. Инвестиции в переработку за рубежом – это экспорт не только и не столько сырья, сколько рабочих мест и целых звеньев производственной цепочки, а это противоречит идее строительства «кооперативной республики» с полным циклом внутри страны/региона. Сельхозпроизводитель останется поставщиком сырья для зарубежного завода, принадлежащего отечественному же капиталу, а значит, его зависимость от этого монопольного переработчика только усилится, а возможности для кооперативной переработки на месте будут задавлены такой конкуренцией. Государственная поддержка вновь достанется не фермерам и их кооперативам, а крупным частным агрохолдингам и торговым компаниям, которые располагают ресурсами для таких инвестиций, что ускорит расслоение и капитализацию аграрного сектора, а этот путь Чаянов считал тупиковым и социально опасным: государственные средства будут работать на укрепление крупного капитала, а не на демократизацию экономики через кооперацию.
По сути такая поддержка может рассматриваться как стимулирование «колониальной» модели для собственного сельского хозяйства: сырье (зерно, молоко) вывозится из российской глубинки, перерабатывается на заводах «метрополии» [расположенных за рубежом], а готовая продукция возвращается для продажи по высоким ценам или идёт на третий рынок. Это законсервирует российское село в сырьевом статусе. Такой подход повышает риски подрыва продовольственного суверенитета и устойчивости: перенос переработки за рубеж делает страну уязвимой к логистическим, политическим и валютным рискам: в кризис цепочка может порваться, оставив крестьянина без сбыта, а страну — без продуктов переработки.
Впрочем, А.В. Чаянов был прагматиком. Он мог бы одобрить такую политику только при выполнении условий, превращающих её в инструмент развития кооперации, а не капитала. Например, если инвестор – не холдинг, а мощный российский кооперативный союз, который строит элеватор или перерабатывающий завод в стране-импортёре (например, в Египте или Турции), чтобы напрямую поставлять туда готовую продукцию, минуя международных трейдеров. Вот это была бы подлинная вертикальная кооперация в глобальном масштабе: крестьяне через свой кооператив сами контролируют цепочку до конечного потребителя, захватывая максимальную маржу, а государственная субсидия здесь могла бы выступать в роли помощи в борьбе с глобальными монополиями, реализуя стратегию «мягкой силы» и развития «кооперативного интернационала».
А.В. Чаянов верил в кооперацию как в мировую идею: субсидии могли бы направляться на создание совместных перерабатывающих предприятий с кооперативами других стран (например, в Средней Азии или Африке), где российский кооператив предоставляет технологии, а местный — сырье и труд, это был бы не экспорт капитала, а экспорт кооперативной модели, что соответствовало бы его идеализму.
Итоговый вердикт Чаянова (с высокой вероятностью): «Субсидирование частных компаний для вывоза перерабатывающих мощностей за рубеж — это Пиррова победа краткосрочной коммерческой логики над долгосрочным национальным и социальным развитием. Вы по сути субсидируете отказ от собственного крестьянства и своего села. Вы платите деньги для того, чтобы наш хлебороб навсегда остался батраком на поле глобального агробизнеса, а его деревня лишилась последнего шанса на развитие через кооперативные сыроварни, маслозаводы и элеваторы. Единственное оправдание для такой политики – если эти инвестиции являются проектом самих кооперативов, нацеленным на прямой выход к иностранному потребителю и уничтожение паразитирующих посредников. Во всех остальных случаях вы просто легитимируете новую форму ограбления деревни, теперь уже с помощью государственной казны. Господа, ваша задача – строить заводы здесь, а не там. Стройте их в форме кооперативов, чтобы доход от них тек в карманы тружеников, а не в офшоры. Иначе вы создадите не продовольственную сверхдержаву, а сырьевой придаток с гипертрофированным финансовым капиталом, оторванным от родной земли. И это будет не развитие, а историческое предательство интересов русского крестьянства.»
Главный вопрос, кому это выгодно — капиталу или трудовому хозяйству?