В этом году на закупки зерна из федерального бюджета выделено более 6 миллиардов рублей. Какая часть этих средств дойдет до крестьян?
Зерновая интервенция (закупки зерна на средства бюджета) проводится для создания резерва, а также в целях поддержания цен на приемлемом для крестьян и зернопереработчиков уровне. В идеале: осенью государство покупает излишки, не давая цене падать, а весной государство выбрасывает зерно на рынок, не давая цене расти. Довольны должны быть все: крестьяне, переработчики, хлебопеки и в конечном счете — мы, потребители.
Для закупки зерна Россия поделена на специальные округа — "базисы поставки", привязанные к определенным точкам хранения закупленного зерна. Алтайские продавцы входят в базис поставки N11, вместе с кемеровчанами. Купленное на этом базисе зерно должно быть размещено для хранения на элеваторах Алтайского края и Кемеровской области.
Сами торги выглядят так: государство обявляет обем зерна, которое оно согласно купить на данном базисе поставки, и покупает у того, кто предложит наиболее выгодную для него (более низкую) цену. Уже это делает обявленные 3.300 рублей за тонну пшеницы третьего класса простой декларацией. Напомним, нынешняя интервенция — уже не первый блин: бюджетные закупки проводились в 2002 и 2003 годах, но каждый год осенью обемы зерна как на федеральном, так и на краевом уровне были слишком малы, чтобы на что-то влиять, а весной цена интервенционного зерна странным образом соответствовала рыночной.
Сельхозпроизводители и переработчики рассчитывали, что хотя бы нынче ошибки двух предыдущих интервенций будут учтены. "Однако бюджет снова намерен купить лишь 2 миллиона тонн зерна — при урожае в 80 миллионов тонн это количество ни на что не влияет, — считает Виктор Фоминых, заслуженный работник сельского хозяйства РФ, президент Союза зернопереработчиков Алтайского края. — Есть странности с ценой: бюджет заявил, что закупки будут вестись по цене 3.300 рублей за тонну пшеницы, но на самом деле покупают у тех, кто согласен продать дешевле. В результате уже сейчас цена на Сибирской межбанковской валютной бирже, где проходят интервенционные торги, упала до 2.890 рублей за тонну". На сегодня механизм поддержки села сработал вхолостую: в Омске, после того, как цена на зерно упала до 3.100, крестьяне потеряли к торгам всякий интерес. Эксперты отмечают, что новая схема зерновой интервенции не пользовалась популярностью изначально: на СибМВБ аккредитовалось около 30 участников, тогда как в предыдущей закупочной интервенции (2003 года) участвовало около 140 предприятий и организаций.
От Алтайского края на торгах единичные участники: на первой сессии (7 сентября) четыре хозяйства из Хабарского района, на второй (14 сентября) к ним добавилось еще одно хозяйство из Хабарского же района и одно хозяйство из Леньков Благовещенского района. Александр Меншиков, представлявший группу из четырех хабарских хозяйств, говорит: "Торги организованы так, что дилетант там просто обречен. Надо специально готовить человека, аккредитовать хозяйство, сделать взнос. На все это у сельхозпроизводителя нет ни времени, ни денег. А главное -зачастую нет веры в то, что вся эта система сработает на пользу". Опасения не напрасны: препятствия поджидают на каждом шагу, хотя по идее крестьянину при продаже зерна государству должен загораться только зеленый свет. Александр Меншиков дополняет: "По регламенту информация о торгах должна быть выложена на сайте ММВБ и СМВБ за сутки до начала. Утром 7 сентября я звоню на биржу — неизвестно. А в 13.30 в Интернете вдруг выскакивает: торги сегодня в 16 часов! Я в машину, уже на ходу звоню маклеру, чтобы он мою ставку сделал, сказал, что я участвую. Вбегаю на биржу, наша мини-сессия уже началась. А она идет всего пять минут. Думаю: успел! Стоят две мои ставки по 3.290, больше ставок нет. Я уверен, что я выиграю, я продам. Остается буквально три секунды до конца аукциона — и выскакивает ставка 3.270 московского трейдера, и он забирает весь обем продаж -5.400 тонн. Я в шоке. За час до этого по такой же схеме проиграли новосибирские продавцы — я просто об этом не знал, так как был еще в пути"…
На первых торгах (6-7 сентября) сибиряки не продали вообще ничего. При этом продавцы из Центральной России грозили освоить все федеральные деньги: например, Кабардино-Балкария продала 58 тысяч тонн зерна. Уже из этого ясно: если система не будет изменена, интервенция принесет пользу лишь сельхозпроизводителям европейской части России: Поволжья, Ставрополья и Краснодара, где сельское хозяйство и без того не в убытке.
Все, что создает проблемы крестьянину, с легкостью преодолевается зерновыми трейдерами (спекулянтами): правила на бирже они знают, деньги на взнос у них есть, а такой документ, как, например, справку о наличии зерна, у них никто и не спрашивает.
"Биржа никак не защищена от торговли воздухом и от проникновения на нее зерновых трейдеров, — говорит Александр Меншиков. -Единственное, надо внести 70 рублей за одну метрическую тонну зерна. Собираешься продать тысячу тонн — внеси 70 тысяч рублей и работай на бирже. Это как в казино: купил фишки и пошел". Деление по базисам поставок пользы не принесло — базисы не защищены от проникновения продавцов дешевого зерна. Трейдеры регистрируются на бирже от какого-нибудь хозяйства, немного заплатив руководителю. Двери биржи, где по замыслу должны бы находиться только крестьяне и государство, оказались широко открыты для спекулянтов.
Схема работы зернового трейдера проста: войдя на базис поставки, он, сбив цену, выигрывает торги. Правда, зерно, купленное в одном регионе, надо в этом же регионе положить на хранение на аккредитованные элеваторы — предполагалось, что это создаст для спекулянтов большие проблемы. Но они решаются просто: трейдеры закупают зерно в соответствующем регионе за "черную наличку" и размещают его на элеваторах, получая от государства уже "белые" деньги. Один из экспертов так оценивает уровень доходности этой операции на Алтае: "За "черные" деньги крестьянин отдаст зерно даже по 2.500. Поэтому трейдеры могут спокойно обрушивать цены на нашем базисе".
Доля Алтайского края в федеральной интервенции — около 500 тысяч тонн. Таким образом, только с нашего региона зерновые трейдеры могут получить более 250 миллионов рублей. Проведение этой относительно честной операции облегчается тем, что во всех сибирских регионах, за исключением Красноярского края, московские фирмы имеют свои элеваторы.
В Новосибирске после торгов 14 сентября, когда цена упала до 2.890, о своем намерении контролировать биржевые торги заявила областная прокуратура. Однако трейдеры действуют в рамках закона и рынка. Другое дело, что и то, и другое у нас далеки от совершенства.
Кризис интервенционных торгов негативно отзывается и на других отраслях АПК. Валерий Гачман, генеральный директор ЗАО "Грана", так прокомментировал нам ситуацию: "Вред огромный. Падает цена, зерно государству должны продавать наши производители, а продают трейдеры. Крестьяне снова чувствуют себя обманутыми, теряют остатки доверия к рыночным методам регулирования. Кризис угрожает и предприятиям зернопереработки — по "белой" схеме крестьяне отказываются продавать зерно дешевле 3.300, говорят: "Нам эту цену президент дал!" И хотя уже сейчас понятно, что такой цены крестьяне от государства не получат, она давит на рынок психологически — а вдруг?! Но нам-то как работать: при цене зерна в 3.300 мука сама по себе будет золотой, а нам ведь надо ее еще довезти — наши рынки в Центральной России". Что и говорить: хотели как лучше, но пока получилось даже хуже, чем всегда…