До выхода в поле крестьянам остались считанные дни, пишет газета «Красноярский рабочий». Самое время, как говорили прежде, выстраиваться на линейку готовности. А заодно вспомнить, что принёс минувший год краевому агропрому, и уточнить перспективы года нынешнего. Что и делает сегодня заместитель губернатора по агропромышленному комплексу Виктор Раздуев.
На основе данных госстатистики за 2001-2003 годы опубликованы рейтинги лучших хозяйств страны, которые составили Всероссийский НИИ аграрных проблем и информатики (ВИАПИ) и РосАгроФонд. При оценке учитывались различные параметры: рентабельность, эффективность производства, производственные показатели.
По общеэкономическому рейтингу в число 300 наиболее крупных и эффективных сельхозпредприятий страны — клуб "Агро-300" — вошли и красноярцы: ЗАО "Назаровское", ЗАО "Искра", ООО "Сибирская губерния", ЗАО "Солгонское" и другие.
По производству зерна семь наших хозяйств попали в сотню лучших по России. Второе место занимает ЗАО "Искра" Ужурского района, ЗАО "Солгонское" и СПК "Андроновское" этого же района соответственно на седьмом и двадцать пятом местах в стране.
Молочное лидерство по России среди 100 крупных и наиболее эффективных предприятий подтвердили ЗАО "Назаровское" — почётное третье место, ОАО "Племзавод "Красный маяк" -21-е место и ОАО "Племзавод Таёжный" Сухобузимского района — 80-е место.
Самая низкая себестоимость центнера реализованных клубней картофеля по России — в ЗАО "Сибирь" Шушенского района — 75,1 рубля. Это хозяйство вошло в число 100 лучших агропредприятий России по производству картофеля. Лишь у четырёх российских хозяйств показатель себестоимости ниже 100 рублей, у большинства же он — за 200 рублей.
По числу передовых, эффективно работающих сельских предприятий Красноярский край на первом месте в Сибирском федеральном округе.
Дело, однако, в откате…
— Виктор Петрович, разговоров о скорой и неминуемой гибели российского села в целом и красноярского в частности с каждым днём всё больше. Так что же происходит на самом деле: у нас в крае село развивается, живёт или вязнет в пучине проблем, гибнет?
— Когда мы, те, кто работает с сельхозпредприятиями края, начинаем анализировать отчёты хозяйств и говорить о размере прибыли и уровне рентабельности их производства в прошлом году, нас зачастую упрекают в том, что не может быть того, о чём мы говорим. Но ведь мы оперируем только отчётными данными самих сельхозпредприятий, составляя общую по региону картину. Так вот, за 2004 год прибыль СХП составила более 2 миллиардов 200 миллионов рублей, тогда как в 2003 году прибыль составляла 234 миллиона рублей, то есть рост более чем в 9 раз.
Однако у оппонентов есть и другие возражения. Дескать, прибыль из года в год получают одни и те же хозяйства, общим числом десятка два, не более, а вот остальные, мол, с хлеба на квас перебиваются… Поэтому опять же обратимся к статистике. Если в 2003 году 30 районов края закончили сельскохозяйственный год с убытками, то в прошлом году таких территорий осталось только 11. По итогам 2004 года прибыль получили 262 хозяйства, а в 2003-м — 174. Стало быть, более 70 процентов сельхозпредприятий края по итогам минувшего года вошли в число прибыльных.
Другой вопрос, куда уходит эта прибыль, как ею распоряжаются руководители хозяйств, во что вкладываются деньги. Примеры здесь нередко совершенно противоположные. Если в одних хозяйствах полученные средства вкладываются в развитие производства, то в других они просто проедаются. Нередко недобросовестные руководители закупают на эти деньги, к примеру, некачественные запчасти, причём почему-то по гораздо более высокой цене. Или директор сработавшего с плюсом хозяйства опять же почему-то берёт в банке кредит из расчёта 28-30 процентов годовых. В то время как мы сегодня можем дать ему кредит под 18 процентов годовых…
Начинаем разбираться, в чём дело, что его потащило к этому кредитору, — директор только плечами пожимает.
— Здесь догадаться несложно — "откат"…
— Совершенно верно.
Впереди Сибири всей.
— А как краевой Агропром в целом выглядит сегодня по меркам Сибирского федерального округа?
— Среди регионов, входящих в состав СФО, у нас в прошлом году урожайность была получена самая высокая в округе — более 22 центнеров зерна с гектара. К востоку от Урала такого больше нигде не было. Стабильно растёт и животноводство. В прошлом году было получено 3145 килограммов молока от фуражной коровы. Это опять-таки один из самых высоких показателей по округу. В этом плане с нами может сравниться только Томская область, все остальные сибирские регионы — гораздо ниже. Кстати, мы и сегодня надаиваем больше всех в округе, уступая лишь всё тем же томичам. Более того, в этом году наши показатели по надоям молока и искусственному осеменению животных должны, ещё вырасти и значительно превысить среднероссийские показатели. Понятно, что без бюджетной поддержки, пусть пока что и не вполне достаточной, такой рост показателей в животноводстве был бы нереален. Но самое главное — эта поддержка действительно стимулирует хозяйства считать деньги, себестоимость продукции, думать о сохранении поголовья.
Вкладывать деньги в «козу» никто не будет.
— Как краевая власть ведёт диалог с хозяйствами, претендующими на финансовую поддержку из бюджета?
— Мы говорим всем прямо: на бюджетную поддержку вправе рассчитывать те хозяйства, себестоимость продукции которых не выше нормативной. За два года работы заместителем губернатора я убедился, что такой подход заставляет директоров сельхозпредприятий менять отношение к делу. Мы говорим, что хозяйства получат бюджетную поддержку, если продуктивность в молочном животноводстве будет у них, к примеру, не ниже 2100 килограммов молока. Потому что стимулировать "козу" нет никакого смысла. И дойное поголовье в хозяйстве не должно уменьшаться, поскольку валовое производство молока нужно наращивать.
Мне говорят: ну хорошо, а что же делать тем хозяйствам, которые не укладываются в обозначенные рамки? Таким, отвечаю я, необходимо, прежде всего, серьёзно подумать о том, есть ли у них резервы для снижения себестоимости продукции и улучшения технологии производства. Если подобных резервов нет, нужно думать о вхождении в вертикальную или горизонтальную интеграцию, то есть "ложиться" под какую-либо мощную, эффективную структуру — в этом нет ничего страшного. Либо идти под сильного, хорошего хозяина, либо кардинально трансформировать сельхозпредприятие — вплоть до образования на его основе фермерских и личных подсобных хозяйств. Потому что нет никакого смысла поддерживать такой уклад хозяйствования, при котором люди годами не получают зарплату и не происходит никаких изменений в лучшую сторону.
— Много ли в регионе примеров успешной интеграции?
— Они есть, и, прежде всего в передовых районах. Например, в Назаровском районе были серьёзные проблемы с ЗАО "Павловское". В итоге это хозяйство стало структурным подразделением знаменитого на всю Россию ЗАО "Назаровское" и сейчас нормально развивается. Другой пример — Ужурский район, где ЗАО "Локшинское" берёт земли и реанимирует животноводческие фермы в соседнем Шарыповском районе. Это уже, по сути, межрайонная интеграция. Так что и всем остальным думать надо, как жить и выживать. Мы сегодня не должны бездумно, как бы кому ни было больно при этом, оказывать поддержку, зарывая деньги в землю. Помогать нужно с расчётом на то, что помощь эта будет отработана.
Не надо бояться слова "банкротство"
— А на личные подсобные хозяйства сельхозпредприятия в крае ещё не распадаются?
— Таких фактов пока что нет. Более того, сейчас мы отрабатываем механизм, который должен позволить кредиторам, представляющим государство, тому же краевому госпредприятию "Сельхозобединение", подавать в арбитражный суд иски не о взыскании долгов с сельхозпредприятий, а об инициировании процедуры банкротства путём реализации их имущества в комплексе. Мы знаем, чем оборачивались иски о взыскании долгов, когда судебные приставы забирали у хозяйств-должников буквально по копеечной цене комбайны, трактора, автомобили, коров… Чтобы исправить эту ситуацию, теперь ГПКК "Сельхозобединение" как основной кредитор хозяйства-банкрота будет выступать за то, чтобы это предприятие было реализовано в комплексе, без нарушения его технологической целостности и производственной специализации. Это позволит положить конец растаскиванию хозяйств, даст возможность проводить их финансовое оздоровление нормальным, цивилизованным путём — через процедуру банкротства. Слова "банкротство" бояться не надо, нужно бояться разворовывания хозяйств.
— Насколько успешно идёт в крае процесс финансового оздоровления хозяйств?
— Процесс этот идёт в двух направлениях. В большей мере он направлен на пролонгацию, отсрочку и рассрочку долгов, и списание пени и штрафов. Но есть и другие примеры, когда хозяйства (пусть число их не так уж и велико) выпадают из этого процесса, не выполнив условий реструктуризации. Таких у нас сейчас около 15 — из 200 сельхозпредприятий, вошедших в процедуру реструктуризации. Накопленный опыт позволяет утверждать, что федеральный закон о финансовом оздоровлении сельхозпредприятий очень эффективен. Он позволит хозяйствам реально начать работу с чистого листа. И мы, естественно, хотели бы, чтобы как можно больше хозяйств края имели возможность списать накопленные пени и штрафы и отсрочить исполнение своих обязательств.
Причём инициативу здесь должны проявлять, прежде всего, сами хозяйства. Однако, увы, зачастую всё бывает по-другому. Наглядный пример: мы проводим 10-дневные курсы обучения директоров, главных бухгалтеров — только приезжайте, учитесь. За это время вполне можно подготовить пакет документов по финансовому оздоровлению хозяйства, в чём мы готовы активно помогать. Но, к сожалению, в последний раз, когда проводились такие курсы, на учёбу приехали лишь 17 директоров из 60 приглашённых. О каком стремлении профессионально расти и поднимать хозяйство тут можно говорить?
— А где у нас реструктуризацией задолженности занимаются наиболее успешно? И где — в свете сегодняшних реалий развития агропрома — более удачно идёт работа по развитию личных подсобных хозяйств населения?
— По финансовому оздоровлению очень хорошо сработал проблемный Каратузский район, там многие хозяйства вошли в программу реструктуризации. По развитию личных подсобных хозяйств, по закупу молока у населения неплохо смотрятся Идринский и Краснотуранский районы. Очень хорошо развит закуп молока и мяса у населения в Балахтинском районе. Разворачивается эта работа в Большемуртинском. Хотя, конечно, вопросов на всех этих территориях ещё много. Но всё же эти примеры хорошей работы очень показательны.
Не в быка корм.
— Хронически больная тема — сброс дойного поголовья. До какого предела дорежут в крае бурёнок, удастся ли потом нарастить поголовье на качественно новой основе?
— Хороший вопрос. Вот уже второй месяц ежедневный валовой надой молока у нас выше прошлогоднего уровня. Тогда как все последние годы до этого "валовка" неуклонно снижалась. А сейчас ситуация выправляется. К примеру, на 19 апреля нынешнего года валовой надой молока по краю составлял 936 тонн — на 35 тонн больше, чем в 2004 году. Это следствие того, что в целом ряде районов сейчас надаивают больше прошлогоднего уровня, и, прежде всего за счёт роста продуктивности. Если в 2004 году среднесуточный надой в это время составлял 8,3 килограмма молока, то нынче — 9,4 килограмма.
Что же касается дойного поголовья, то на первое марта нынешнего года в хозяйствах региона насчитывалось 99 тысяч 330 коров. Ровно год тому назад было 108 тысяч 679 бурёнок. Стало быть, сокращение около 10 процентов. Причём в этом процессе можно выделить две основные тенденции. Где-то убирают низкопродуктивных коров, замещая их высокоудойными. А где-то режут и от безысходности, для пополнения оборотных средств, но всё же чаще — от безалаберности руководителей. Причём безалаберность эта удивительна. Как бывший директор хозяйства я могу судить об этом вполне определённо.
Обычная ситуация — в хозяйстве растят и быков, и коров. Бык ежедневно, по крайней мере, до последнего времени, давал убытки. Так почему же, спрашиваю, ты, директор, быка этого держишь, а корову дойную, которая ежегодно даёт телёнка, режешь? В чём тут логика? Отвечает директор: я вот быка ещё полгода покормлю, а потом сдам на мясо и деньги получу. Так ты ж пойми, тогда продолжаю я, что ты ежедневно на этом быке деньги не получаешь, а, наоборот, минусуешь. Ты лучше эти деньги — 10-15 рублей, в которые ежедневно обходится содержание этого быка, положи в сейф, так они сохраннее будут… Нет, отвечает, в сейфе деньги всё равно не улежат, а бык — вот он, на виду…
В общем, рассуждения алогичные, не поддающиеся рациональному обяснению. Правда, стоит отметить, что сейчас в хороших хозяйствах края, где получают по 600-700 граммов среднесуточного привеса, производство мяса уже становится рентабельным.
Что сев грядущий нам готовит?
— Посевная на носу. Готов ли к ней край?
— В этом году, опять же по отчётным данным самих хозяйств, планируется засеять зерновыми на 30 тысяч гектаров больше, чем в 2004 году. И если тогда посевная площадь составляла более 960 тысяч гектаров, то нынче будет почти 1 миллион. И практически под весь зерновой клин в крае земля уже подготовлена — в виде паров и поднятой в прошлом году зяби.
На сегодняшний день 98 процентов семян к севу запасено. Правда, ещё необходимо довести их до кондиции по чистоте, чтобы они имели необходимую классность. В связи с этим хочу подчеркнуть, что те хозяйства, которые не доведут семена до должной чистоты, не получат за счёт бюджета ни протравители, ни гербициды. А ведь мы в этом году достаточно существенно увеличили обёмы поставок гербицидов и протравителей в хозяйства — и на безвозмездной основе (финансирование выросло на 30 миллионов рублей), и за счёт субсидий увеличили компенсацию части затрат тем хозяйствам, которые сами будут закупать гербициды, под "свои" сорняки.
Кроме того, в этот раз мы почти втрое — с 40 миллионов рублей до 116 миллионов — увеличили обём средств, отпущенных на компенсацию затрат хозяйств на приобретение ресурсо- и энергосберегающей техники. Действуя, таким образом, мы пытаемся убедить сельхозпроизводителей покупать комбинированные агрегаты, выполняющие за один проход по полю сразу несколько технологических операций. Это и затраты на ГСМ позволит снизить, и количество тракторов в поле весной и осенью уменьшить.
— Какова ситуация с поставками ГСМ для весенних полевых работ?
— Основные источники финансирования — собственные оборотные средства хозяйств и привлечённые ими кредитные ресурсы, а также средства переработчиков, которые сегодня готовы поставлять сельчанам ГСМ под будущую продукцию, и бюджетные деньги. Что касается бюджета, то здесь предусмотрено два направления. 200 миллионов рублей будет потрачено на ГСМ через ГПКК "Сельхозобединение". И ещё 193 миллиона рублей должны получить хозяйства через местные бюджеты. Деньги у "Сельхозобединения" уже есть, хозяйства сейчас начинают получать ГСМ на базах "Красноярскнефтепродукта". Это единственный оператор, имеющий в крае собственную разветвлённую систему баз и средства доставки. Пока что у большинства хозяйств особых проблем с ГСМ нет. Окончательную цену топлива сейчас назвать трудно, она будет определена в ближайшее время.