Страда-2003 будет едва ли не самой тяжелой за последние годы. Финансовый кризис, поразивший российский АПК, оставил крестьян практически без денег.
Уже осенью на 2 миллиона гектаров сократились посевные площади, а с учетом того, что осенью озимые померзли практически везде, то и на все 5 миллионов га. Меньше всего хотят сеять именно лидеры прошлогодней страды — Белгород, Орел и Тамбов.
Правительство предпринимает беспрецедентные шаги. Пришлось по сути перекроить федеральный бюджет и найти дополнительные 6 миллиардов рублей на поддержку села. Единственные, с кем не удалось договориться, — нефтяные компании, которые, воодушевленные галопирующими ценами на нефть на мировом рынке после начала иракской операции, гонят топливо за рубеж и делиться с крестьянами не хотят. Собрав в Рязани представителей всех областей Центрального федерального округа России, вице-премьер — министр сельского хозяйства Алексей Гордеев крайне резко высказался в адрес нефтяного лобби.
Причины финансового кризиса в российском АПК известны. Из-за того, что урожай зерновых получился больше, чем предполагалось (еще в июне в Минсельхозе говорили, что соберут максимум 75 миллионов тонн, а реально получилось почти 90), цена зерна упала на 17 процентов при том, что продукты питания вздорожали на пять. 22 процента — вот прибыль тех, кто перепродавал зерно, 17 процентов — вот глубина ямы, в которую упали сами "сеятели".
То, что перекупщики, как свойственно "дикому" бизнесу, подрубили сук, на котором они кормятся, сами трейдеры пока не понимают. Не осознали, вероятно, всей глубины проблемы и те, кто выбил в бюджете средства на поддержку строительства терминалов для экспорта зерна, — в этом году, как говорят наблюдатели, экспортировать, скорее всего, будет нечего. Пока тревогу забили лишь те, кому не на что сеять. А "за сев", как бы ни кондово это звучало, отвечает один Минсельхоз.
Вопрос, брошенный министром финансов РФ Алексеем Кудриным еще прошлой осенью и повисший в воздухе: а стоило ли столько сеять? — хотя и продолжает висеть, но уже возбуждает определенные мысли. Элементы планирования показывают пока лишь крупные агрохолдинги. Ожидая плохого урожая и роста цен на зерно, еще с осени они сделали все, чтобы в 2003 году быть с зерном. Но у них были на это деньги. У большинства — нет, и план у них танцует не от рубля, а от тонн и километров.
Губернаторы регионов Центрального округа, кажется, только еще начинают понимать, что, сделав ставку на вал, они посеяли "слишком много" продовольственной пшеницы и сами обрушили рынок и "слишком мало" кормовых культур, не дав возможности подняться животноводству. Но точных расчетов — "сколько вешать в граммах", вы не дождетесь от губерний и сегодня.
Что в такой обстановке делать Правительству? Учить жить бесполезно, остается помочь материально. Если в прошлом году на посевную из бюджета выделено 0,8 миллиарда рублей, то в этом нашли 1,5 миллиарда. Но даже эти "считанные миллиарды" находят в казне не без скрипа. Так и не решены два финансовых вопроса — о компенсации потерь АПК от капризов стихии ("богатый" 2002 год стал первым в новейшей истории, когда бюджет не возместил природные потери аграриям) и о выделении денег на погашение "кассовых разрывов" (этим заумным термином зовется механизм "размазывания" средств по месяцам). Хотя такие решения ожидали еще от заседания Правительства 6 марта, однако тогда дело дошло лишь до поручения Минфину, который должен доложить о резервах и возможностях на днях.
Но все это меркнет по сравнению с топливом. Платить нефтяной компании за "горючку" столько, сколько она заработает на внешнем рынке, аграрии не могут. Поэтому сидят без бензина. Эта страда первая, когда им не может помочь и Правительство.
В прошлом году Госдума приняла закон, согласно которому Правительство теряло право оперативно повышать экспортные пошлины на энергоресурсы даже в том случае, если топлива не хватает на внутреннем рынке. Это решение, как считают в Минсельхозе, надиктовано бензиновыми королями.
Собрав в Белом доме руководителей нефтяных компаний, Правительство попыталось надавить на их сознательность, но, как отметил Гордеев, "мы не достигли понимания".
Хорошей иллюстрацией служит ситуация в Рязани. Если верить первому заместителю губернатора области Сергею Сальникову, местный нефтеперерабатывающий завод всю продукцию гонит на экспорт, в результате чего региональным властям приходится закупать "горючку" на госнужды в соседних областях.
В итоге, по словам Гордеева, в российской экономике сложилась уникальная ситуация:
— Я бы хотел вооружить вас некоторыми цифрами. В 1990 году, чтобы купить тонну ГСМ, нужно было продать 0,3 тонны зерна, сейчас — 3,6 тонны. "Ножницы" раскрылись в 12 раз. И эта цифра "12" — везде. Рентабельность АПК — 4 процента, нефтяной отрасли — 50 процентов. Средняя зарплата у аграриев — 1800 рублей, у нефтяников — 22 тысячи. В "нефтянке" работают 500 тысяч человек, в АПК — 8 миллионов. Не должно быть так, что если ты случайно оказался в этой жизни возле "трубы", то живешь в 12 раз лучше, чем тот, кто сеет и пашет.
Можно предполагать, что поправить положение сможет новый закон "О развитии сельского хозяйства", проект которого, как впервые сообщил Гордеев в Рязани, подготовлен в недрах Минсельхоза и "практически готов" к внесению в Правительство. Гордеев надеется на благополучное прохождение этого закона через Думу уже в этом году. Как стало известно вашему корреспонденту, в этом законе могут быть такие ключевые нормы, как резервирование ресурсов — и финансовых, и материальных, в том числе той же "горючки" — на несколько лет вперед. В законе может быть также заложено требование более жесткого контроля за ценами естественных монополий и ограничение наценки на продовольствие в розничной торговле. Так, Гордеев привел в пример Францию, где перекупщик не может ставить наценку на продовольствие выше чем 5 процентов.
На столе у Президента РФ лежит проект указа о списании просроченных долгов крестьян перед государством (называлась сумма в 30 — 40 миллиардов рублей). Сегодня стало известно, что этот проект после, как можно полагать, некоторой доработки снова "на столе". Но какими бы розами ни был устлан путь нового законопроекта, ясно, что он сможет заработать не раньше будущей весны. Сможет ли власть принять оперативные, чисто управленческие решения, чтобы аграрный рынок в России не развалился окончательно, станет ясно в ближайшие недели.