Фермеризация страны, о которой много лет говорили сторонники либерального пути, не состоялась. На прошедшем в Москве 14-м сезде АККОР выяснилось, что фермерами в России числятся 264 тысячи человек, но настоящих, то есть тех, кто занимается серьезным товарным производством, только 6 процентов — 16 тысяч. Именно на их долю приходится более половины всех сельхозугодий. Это уже не мужик с тремя коровами и старым трактором, а серьезный аграрный бизнес.
Сезд прошел без фанфар и большого скопления народа. Зал бывшего кинотеатра "Новороссийск" даже наполовину не заполнился представителями нового сельского класса. Их ряды на самом деле сильно поредели — за последние восемь лет почти на 80 тысяч. Сколько из оставшихся работают, а сколько только числятся — официальная статистика умалчивает. Оптимисты считают, что половина дышит. Как они умудрились выжить — тоже большой вопрос. По признанию руководителя ассоциации крестьянских хозяйств (АККОР) Владимира Башмачникова, льготные кредиты в прошлом году сумели получить 0,5 процента фермеров. В Липецкой, Рязанской областях, в Карелии кредиты не дали никому — может, и получать было некому? Господин Башмачников, а также присутствовавшие на сезде депутаты пообещали, что государство впредь будет поддерживать деньгами фермеров наравне с крупными хозяйствами, народ этому, похоже, не поверил. Это на всех четырнадцати сездах обещали, а воз и ныне там.
Не растратило оптимизма лишь руководство АККОРа, которое с недавних пор ставит себе в заслугу не только развитие фермерского движения, но и личных подсобных хозяйств. Деревенских бабушек с их козами и огородами скопом приобщили к классу фермеров, хотя они об этом вряд ли знают. Да и знать не хотят. Потому что личные подсобные хозяйства селян всегда спокойно обходились без кредитов и лимитов, но при этом кормили миллионы. Сегодня на их долю приходится свыше 60 процентов картофеля, овощей и многой другой продукции.
Так почему же фермеры так и не накормили страну? И могут ли они в принципе конкурировать с акционерными обществами? Это мы спросили у некоторых делегатов и гостей сезда. Мнения разделились.
Сергей Чечулин, фермер из Черняховского района Калининградской области:
— Меня обижает вопрос. Мы не накормили страну, а помогла ли нам страна? В нашей области шесть с половиной тысяч фермерских хозяйств, но реально работают от силы полторы тысячи. Как конкурировать с крупными хозяйствами, если фермеры ничего не могут предложить банкам в залог, чтобы взять кредит? Поэтому многие мои коллеги прогорели и с этим бизнесом распрощались.
В этом смысле я — исключение из общего правила. В моем хозяйстве две с половиной тысячи гектаров земли, полторы сотни свиней, собственное комбикормовое производство. Я состоялся как предприниматель. А вообще слово "фермер" в России стало почти ругательным. Загубили идею!..
Виктор Семенов, депутат Госдумы:
— Вы видели эскадру кораблей, состоящую из одних эсминцев? Я лично — нет, потому что рядом обязательно мелкие корабли сопровождения. Бессмысленно спорить, что лучше — фермерство или крупное производство. Крупным сам Бог велел производством зерна заниматься, мелким фермерским хозяйством — например молоком. Сейчас нам надо всем обединиться и сообща отстаивать свои интересы на отечественном рынке, который завален импортом.
Иван Ушачев, вице-президент Россельхозакадемии:
— По крайней мере те фермеры, что выдержали борьбу за выживание, уже не сдадут позиций. И это хорошо: аграрная экономика должна быть многоукладной.
Но нельзя не учитывать, что мировое хозяйство давно идет по пути кооперации. Одиночке прорваться на рынок крайне сложно. Путь тут один: обединяться, в первую очередь развивать кредитную кооперацию. Она возможна при наличии стартового капитала. Вот в этом государство должно помочь фермерскому сообществу. Считаю грубейшей ошибкой то, что процесс кооперации у нас тормозился.