Ситуация на внутрироссийском рынке зерна «спасена» благодаря вовремя осуществленным государственным интервенциям. Закуплено 2 млн тонн пшеницы на общую сумму 3,4 млрд руб., и закупки будут продолжены, пока цена не достигнет приемлемого уровня.
Об этом заявил вице-премьер и глава Минсельхоза Алексей Гордеев на встрече с президентом РФ Владимиром Путиным. По словам Гордеева, цена на зерно c начала ноября выросла на 10%, что положительно сказалось на ситуации в изолированных от основного рынка регионах за Уралом. Местные производители получили серьезный стимул к дальнейшему развитию.
Российский аграрный сектор и зерновое производство как его главная составляющая в последние годы медленно, но верно поднимаются из глубокой ямы, куда загнала их сначала коллективизация с ее последствиями, а затем рыночные реформы 90-х. Урожаи зерна растут уже четыре года, нынешний — в размере почти 90 млн тонн — является рекордным за последние десять лет. Однако прирост обемов производства в сельском хозяйстве имеет обратную сторону в виде сбытовой проблемы. Российский рынок зерна ограничен. Хотя прирост в основном идет лишь по линии фуражных (используемых на корм скоту и птице) мягких сортов пшеницы, продать такое количество зерна с учетом перешедших с прошлого года остатков в более чем 10 млн тонн очень трудно. Поголовье скота и особенно птицы, серьезно сократившееся в 90-е годы, восстанавливается медленнее, чем зерновое производство, и «лишнюю» пшеницу, овес и т.д. просто некому потреблять. Продукция полей идет, правда, и на другие цели, например на производство спирта, но соответствующие мощности и так используются на полную катушку.
Выходом был бы широкий экспорт зерна, и его поставки на внешние рынки уже растут. В прошлом году было экспортировано 6 млн, в этом году вывезено 10 млн тонн на сумму примерно в 1 млрд долл. Но и такие обемы все равно меньше, чем экспортировала царская Россия. В 1913 г. при почти полном отсутствии техники и химических удобрений в империи произвели пшеницы столько, что смогли вывезти за рубеж 12 млн тонн. Нынешние показатели далеки от обемов экспорта США (30 млн тонн), Канады (19 млн тонн). К тому же североамериканские страны вывозят в значительной степени не фуражное, а продовольственное зерно. Которое ценится больше, а между тем РФ его не только не вывозит, но даже импортирует (в основном из Казахстана). Отсутствие значительного прогресса в выращивании качественных твердых продовольственных сортов пшеницы в России обясняется как почвенно-климатическими условиями, так и пробелами в селекционной работе, которая почти не финансировалась в последние годы.
Между тем тенденции на мировом рынке зерна всех видов благоприятны для России. Больше стали ввозить фуражной пшеницы и других видов зерновых страны Африки и Азии. Более широко открылся рынок Бразилии, ранее в основном ориентированный исключительно на США и Аргентину. Неурожаи в Европе, вызванные в том числе катастрофическим наводнением, привели к повышенному спросу на зерно и в странах ЕС (и последние вынуждены были закупить в конце года несколько сотен тысяч тонн российской пшеницы). Даже Польша, фермеры которой долгое время составляли серьезную конкуренцию российским и украинским крестьянам, сократила обемы зернового производства. Однако использовать появившийся шанс, стать крупной зерновой державой России мешает ряд обстоятельств. По словам Алексея Гордеева, экспорту российской пшеницы и других зерновых культур в страны ЕС препятствуют «двойные стандарты» и практика «поддержки своих». И это несмотря на то, что по соотношению цена-качество российская рожь гораздо лучше. Однако аграрное лобби в Европе очень сильно и, кроме того, оно умело использует тезис о «национальной продовольственной безопасности».
Кроме того, расширению экспортных возможностей мешает слабое развитие соответствующей транспортной инфраструктуры. Российские порты недостаточно глубоководны для приема больших сухогрузов (которые значительно удешевили бы перевозку), а в существующих портовых городах нет больших элеваторов для временного хранения грузов. Программа развития такой инфраструктуры только-только согласована со Всемирным Банком, который дает кредит в 65 млн долл., но этого мало по масштабам российских амбиций. В ближайшие годы экспорт зерна за рубеж будет расширяться, если, конечно, погодные условия будут благоприятными для урожаев, так как зависимость нашего сельского хозяйства от этого фактора очень велика. Но не в меньшей степени благополучие российских фермеров зависит от инвестиций в эту сферу и помощи государства. Впрочем, даже в Европе, где климатические условия куда «ровнее», чем в РФ, государственные дотации и субсидии аграрному сектору достигают десятков миллиардов долларов. Тем не менее страны ЕС на переговорах о присоединении России к ВТО добиваются снижения максимально допустимой господдержки российского сельского хозяйства до ничтожных величин (по некоторым сведениям, речь идет о 2-3 млрд долл., РФ же отстаивает цифру в 12-14 млрд, реальную в самом начале 90-х). Такая позиции означает для РФ определенный плюс — значит европейские фермеры опасаются конкуренции с Востока. Или, по крайней мере, не надеются занять российский продовольственный рынок без серьезной «артподготовки» на всех уровнях, которая уничтожит защитные барьеры. Но пока отечественным фермерам приходится решать конкретные задачи, включая зерновой прорыв в Европу, этот плюс имеет для них несколько абстрактное значение. А государству приходится поддерживать аграриев, хотя бы умеренными интервенциями.