Подсчитано, что лесов в России ничуть не меньше, чем полей и рек. Если быть точнее, то наша страна сосредоточила на своих бескрайних просторах около 25 процентов мировых запасов леса. При этом площадь лесов в России в отличие от остального мира не очень-то сокращается, а, наоборот, продолжает даже потихоньку расти.
В год Россия может производить до 650 миллионов кубометров древесины без ущерба для экологии. Ежегодный общий обем продаж отрасли превышает 4,5 миллиарда долларов. Все это делает лесопромышленный комплекс изначально ориентированным на экспорт, потому что внутри страны столько лесной продукции просто не нужно. В лесной отрасли нет прямой экономической необходимости в построении длинных технологических цепочек — от пилы лесоруба до продавца бумаги. Уже на стадии лесозаготовки, на уровне леспромхоза, на выходе получается продукт, вполне пользующийся спросом и на внутреннем, и на внешнем рынке — круглый лес.
Но рациональнее и экономически выгоднее лес-кругляк переработать в разнообразные стройматериалы — от доски до листа ДСП. Высокоприбыльной является также переработка леса в целлюлозу (это — ценное сырье для текстильной, химической и бумажной промышленности), тем более что здесь на переработку поступают бревна, непригодные для выработки пиломатериалов — слишком тонкие или низкокачественные.
Однако из всего вырубаемого леса перерабатывается не более 20 процентов. Россия попросту вывозит круглый лес, который стоит в три раза дешевле обыкновенной доски. Экспорт кругляка практически не облагается пошлинами, а экспорт продуктов высокого передела, где уже создана добавленная стоимость, облагается по весьма высоким ставкам, хотя должно быть как раз наоборот. Максимальные пошлины на лес-кругляк, минимальные — на качественную бумагу, картон.
Этот вопрос сегодня является одним из наиболее острых не только для экономики отдельных предприятий лесной отрасли, но и для жизни целых регионов, в основе экономики которых традиционно лежит переработка древесины. Один из них — Архангельская область.
С этим краем давно и неразрывно ассоциируются три символа: порт, рыба и лес. Стереотип, в общем, соответствует действительности. Когда-то область пафосно именовали "зеленым цехом" страны, подразумевая валютную выручку, получаемую государством от экспорта "зеленого золота" — древесины.
История торговых связей Архангельска с дальним зарубежьем началась в далеком 1553 году, когда в устье Северной Двины добралась английская экспедиция под командованием сэра Ричарда Ченслера. От Ивана Грозного Ченслер получил грамоту на право свободной торговли с Московским государством. В течение 150 лет до основания Санкт-Петербурга Архангельск оставался единственным портом в России, через который осуществлялась торговля с заграничными государствами. Отсюда русский лес вывозился в Англию, а затем — в другие европейские страны.
Продолжателями старинных традиций выступают современные архангельские компании. Но если при царе Иване Грозном можно было экспортировать исключительно бревна и доски, то теперь речь идет о продукции глубокой переработки, упор на которую делает ОАО "Архбум" — эксклюзивный поставщик продукции Архангельского ЦБК.
Компания "Архбум" четыре года подряд признается Министерством экономики РФ лучшим российским экспортером. В прошлом году география экспортных поставок "Архбума" включала 49 стран мира. Даже в США, в страну, признанную мировым лидером по производству целлюлозно-бумажной продукции и крупнейшим ее экспортером, была поставлена крупная партия картона и получены самые хорошие отзывы по качеству этой продукции.
Тут и возникает вопрос, почему при таком растущем спросе на готовую продукцию вывозить лес-кругляк до сих пор остается более выгодным? Сырье, вывозимое из любой страны, — не показатель экономического прогресса. Скорей наоборот. Ведь, по мнению специалистов, лесная промышленность может приносить доходы, сопоставимые с нефтяными. Но Россия по-прежнему следует имиджу государства, не извлекающего пользу из собственных богатств. В то время как грамотно защищенная законом лесная промышленность в развивающихся странах приносит стабильный доход, а в развитых, например Финляндии, является основой экономики, мы, имеющие самые богатые запасы леса, занимаем весьма скромный сегмент мирового рынка по экспорту древесины.
Валютная выручка от лесного экспорта России составляет 4 — 4,5 миллиарда долларов в год, тогда как в Финляндии — 10, Швеции — 11, США — 16, Канаде — 25 миллиардов долларов.
А пока российские производители даже в не очень благоприятных условиях работы показывают хорошие результаты. Например, тот же Архангельский ЦБК в минувшем июле добился рекордных за всю свою историю показателей по варке целлюлозы — 65160 тонн за месяц. А ОАО "Архбум", реализовывая на внутреннем рынке продукцию АЦБК на 11 миллиардов рублей в год, обеспечивает потребности более 50 крупных предприятий отечественной целлюлозно-бумажной промышленности и упаковочной отрасли. Дальнейшие прогнозы продаж более чем оптимистичны.
Ценовая политика должна стимулировать развитие производства. Для изменения ситуации к лучшему государство как владелец лесных ресурсов должно иметь внятную стратегию развития лесопромышленного комплекса.
Лесной кодекс был введен пять лет назад. Во многом он просто устарел. И начинать надо с законодательной базы. Только тогда можно будет сделать отрасль современной индустрией. Россия может быть крупным экспортером, равным, а то и превосходящим своих партнеров за рубежом по качеству промышленной продукции. И помнить про русский лес на государственном уровне нужно не только в жаркое, летнее время, когда небо Москвы затягивает смог из-за горящей Шатуры.