Вторжение государства на зерновой рынок оказалось запоздалым и недостаточным.
На зерновом рынке страны произошло событие, которого селяне ждали давно: государство приступило к закупочным интервенциям. Покупки проходят на открытых торгах через электронную биржу. С середины ноября продать зерно можно из любой точки страны в режиме on-line через одну из семи биржевых площадок: Центральную Российскую универсальную биржу (ЦРУБ) в Москве, а также в Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Ростове-на-Дону, Новосибирске, Нижнем Новгороде и Самаре. Производители сельхозпродукции Урала и Поволжья предпочитают действовать через площадки Самары и Екатеринбурга.
Государство, новый и долгожданный игрок рынка зерна, должно было решить две главные и взаимосвязанные проблемы — перепроизводства зерна и нереальных цен на него. Удалось только последнее. С первого дня торгов цены на зерно в России значительно поднялись против тех, по которым до сих пор посредники-трейдеры приобретали его у товаропроизводителей. На продовольственную пшеницу третьего класса они составили 2150 — 2297 руб. за тонну, на пшеницу четвертого класса — до 1799 руб. за тонну. По мнению аналитиков, на достигнутой отметке цены продержатся три-четыре месяца.
Проблема перепроизводства зерна не стала менее острой. Общий обем госзакупок составляет 2,5 млн тонн, при том что урожай этой осенью выдался солидный — в стране собрано 83 млн тонн зерновых. На государственные интервенции выделено 6 млрд рублей, которые впервые взяты не из бюджета, а оформлены в виде кредита Сбербанка. Биржевики в Екатеринбурге считают, что обем госзакупок должен быть как минимум втрое больше, тогда сельский товаропроизводитель почувствует реальную заботу о себе со стороны властей. Впрочем, и вводить систему электронных торгов зерном следовало бы раньше, в августе-сентябре. Таким образом, меры государства по спасению крестьянских хозяйств от разорения в связи с неожиданно щедрым урожаем оказались как запоздалыми, так и недостаточными.
Интересно, что год назад государство уже пыталось проводить зерновые интервенции при помощи биржевых механизмов. Тогда торги решено было проводить на одной площадке в Москве. Но большинство участников рынка, прежде всего из глубокой провинции, не получили к ней доступа. Ко всему прочему, торги были сорваны по причине сговора трейдеров, которые к началу торговых сессий уже имели значительные обемы зерна. Вместо запланированных 740 тыс. тонн в госфонд закупили всего 250,2 тыс. тонн зерна — меньше трети. Тогда торги были остановлены, и 2 млрд рублей бюджетных средств остались не востребованы.
На этот раз государство трейдеров от участия в торгах отсекло. Тем самым созданы более выгодные, чем раньше, условия для производителей. Упрощен и сам механизм выполнения государственных контрактов. Производители, в частности, уже не обязаны показывать наличие зерна на элеваторах. После продажи дается три месяца на выполнение обязательств по поставкам. В течение десяти дней после поставки государство рассчитывается с поставщиком.
Есть и оборотная сторона медали: значительную часть сельхозпроизводителей сдерживает от участия в торгах усложненная процедура оформления заявок и высокий авансовый платеж — 29 тыс. рублей за тонну. Даже при минимальной партии в 10 тонн сумма становится для многих неподемной.
В итоге владельцы крупных партий зерна, по тем или иным причинам не сумевшие воспользоваться биржевыми механизмами, приняли решение придержать товар до весны в надежде продать его дороже. Однако зерна в стране так много, что эксперты не могут дать гарантий, что в марте цены окажутся выше.
Запоздалое спасение.
Перепроизводство зерна в стране, третий год создающее крайнее напряжение на рынке, достигает, по некоторым оценкам, 20 млн тонн при потреблении продовольственного зерна около 45 млн тонн, а вместе с фуражными ресурсами — 70 млн тонн. На вопрос, почему зерна стало больше, есть несколько ответов. Еще пять лет назад в России зерна не хватало, потому что поголовье крупного скота было в два раза больше. Не имея средств рассчитаться с кредиторами, крестьяне вынуждены были массово забивать скот. Это обстоятельство, разумеется, не могло не радовать зарубежных производителей и поставщиков мяса, но в родном сельском хозяйстве привело к перекосам. Другая причина — площадь посевов зерновых за годы реформ сократилась на 17 млн га, из оборота ушли неэффективные земли, которые прежде распахивались ради отчетности. Кроме того, на землю пришел качественно новый работник — собственник. Село увеличило обемы производства зерна еще и потому, что рынок скатывался в сторону увеличения цен: они доходили до 3700 рублей за тонну, рентабельность достигала 400% и более.
О "лишнем хлебе" говорили все последние годы, но особенно много — нынешним летом. Высокие ввозные пошлины Евросоюза отрезали производителей зерна и трейдеров от экспортных контрактов. Сказались и высокие транспортные тарифы. Портовые терминалы и основные центры потребления зерна российской глубинке, включая Урал и Сибирь, оказались недоступны. Ситуацией воспользовались перекупщики, установив ценовой диктат. Рынок сельхозпродукции становился год от года все более криминальным. Выход большинство сельхозпроизводителей видело один — создать естественный регулятор зерновых и финансовых потоков в форме открытых биржевых торгов с равными условиями доступа на них всех, кто занимается выращиванием зерна. Для ликвидации перекосов нужна была абсолютная прозрачность. Запустить механизм торгов путем закупочных интервенций, выступить главным игроком на бирже и должно было государство как основной потребитель хлеба. Его немедленного вмешательства требовали предприниматели, Российский зерновой союз, губернаторы сельскохозяйственных регионов.
Однако власти раскачивались слишком долго. Проблемы зернового рынка рассматривались на заседании правительства РФ 19 сентября, там и было принято долгожданное решение о зерновых интервенциях. Постановление правительства РФ 756 "О проведении закупочных интервенций для регулирования рынка зерна" вышло из-под пера премьера Михаила Касьянова только 11 октября. Еще несколько недель ушло на разработку регламента биржевых торгов, которые правительство обещало начать 5 ноября, затем дата сдвинулась на 13 ноября. Все это время крестьяне подсчитывали убытки.
Падение цен на рынке к началу торгов достигло небывалых маштабов. Зерно за бесценок уходило к перекупщикам. Некоторые хозяйства, не дождавшись начала торгов, уже сократили площади при посеве озимых на 5 — 10%. Самые низкие закупочные цены в Уральском регионе сложились в дотационной Курганской области, правительство которой из-за отсутствия средств в бюджете не проводило, в отличие от соседних территорий, закупочных интервенций на региональном уровне. Это сделало ситуацию на зерновом рынке Зауралья еще более драматичной. Из 1,2 млн тонн убранных зерновых на элеваторы поступило только 300 тысяч — четвертая часть. В ситуацию опять же вмешались посредники: они ловили машины с зерном на пути к элеваторам и рассчитывались с крестьянами наличными по 500 — 800 рублей за тонну, то есть в два-три раза ниже себестоимости. Разорение многих хозяйств в такой ситуации неминуемо. В Оренбуржье подсчитали, что, собрав более 4 млн тонн зерна, хозяйства получили 6,5 млрд рублей убытков. Федеральные чиновники в этот момент, напомним, усиленно думали над регламентом биржевых торгов.
Биржа как пробный шар.
В Екатеринбурге торговые сессии по зерну идут на площадке Уральской региональной валютной биржи (УРВБ). Здесь полагают, что полноценный зерновой рынок появится в России года через три-четыре. На вопросы "Эксперт-Урала" в первые дни торгов ответили вице-президент биржи Максим Костылев и председатель биржевой комиссии Михаил Сухих.
— Как вы думаете, почему государство так мало закупает зерна через биржу?
М.С.: Министр сельского хозяйства Алексей Гордеев сказал, что цель государства в данном случае — отнюдь не закупка строго определенного количества зерна. По всей видимости, правительство просто выкатило пробный шар. Под пилотный проект по проведению электронных биржевых торгов из соображений безопасности — вдруг они опять будут сорваны? — выделены не бюджетные средства, а банковский кредит. Если проект пройдет удачно, на следующий год, думаю, государство закупки увеличит. В первые два дня торгов куплено 394 тыс. тонн зерна по России, а по Уральскому региону — 45 тыс. тонн. Биржевые эксперты не сомневаются: сумма кредита Сбербанка будет выбрана до копейки.
— Как реагируют участники рынка на торги?
М.К.: В первый день аккредитовалось всего четыре участника, затем их количество и интерес к торгам стали расти. Регистрируются сельхозпроизводители из хлебных житниц Урала — Оренбурга, Тюмени, Кургана. Чем больше будет участников, тем стабильнее будет цена. На мой взгляд, вялая аккредитация в начале торгов обясняется недостатком информации по торгам в масштабах страны. Запоздало началась работа Минсельхоза и по лицензированию элеваторов, где будет храниться купленное зерно. Их полный список на начало торгов не был готов. Кроме того, многие сельские товаропроизводители далеки от электронного документооборота, им трудно сразу понять порядок проведения таких сделок, психологически сложно вписаться в режим работы биржи.
— Как повлияли на формирование цены первые дни торгов?
М.С.: До торгов среднерыночная цена пшеницы продовольственной четвертого класса на элеваторе в зачетном весе держалась в рамках 1100 рублей, третьего класса с клейковиной 23% — в рамках 1300 рублей. Товаропроизводителю от этой цены доставалось 700 рублей в первом случае, 1000 — во втором. Зерновой рынок сегодня в значительной мере охвачен трейдерами, диктующими цены, и в гораздо меньшей — производителями. Торги считались бы состоявшимися при максимальной цене 2300 рублей за тонну на продовольственную пшеницу 3-го класса и 1800 рублей — 4-го класса. Выше нельзя по параметрам кредита. Первый же день торгов дал цены значительно выше тех, по которым закупают зерно мелькомбинаты, — 2299 и 1750 рублей соответственно. На второй день эта цена по Сибирскому и Уральскому регионам опустилась. Торги постепенно высветили истинную рыночную цену зерна: на пшеницу мягких сортов 3-го класса — 1800 рублей за тонну, на 4-й класс минимальная цена составила 1350 рублей за тонну.
— Правильно ли поступает государство, не допуская к торгам основных участников рынка — трейдеров?
М.С.: Государство, как мы полагаем, хочет, чтобы кредиты, выделенные на интервенции, достались товаропроизводителям. На мой взгляд, в будущем мы все равно без трейдеров на торгах не обойдемся. Но при этом надо прийти к варианту цивилизованного рынка. Такие крупные трейдерские структуры, как Росагро, "Разгуляй-поле", работают, используя очень большие деньги — банковские, нефтяные, газпромовские. Они в состоянии вести самостоятельную политику кредитования села, но, естественно, закладывают в эту политику свои интересы. Совсем не считаться с ними невозможно.
— УРВБ могла бы стать постоянной торговой площадкой зерновых торгов?
М.К.: Да, мы готовы стать региональной площадкой. У нашей биржи есть высококвалифицированный персонал, который уже 10 лет работает по самым современным технологиям. Стоимость программного обеспечения, технологий и оборудования измеряется сотнями миллионов долларов. Создание биржи в регионе — очень дорогостоящий процесс, и я сомневаюсь, что сейчас где-то такие средства можно найти. На электронных биржевых торгах все равно, чем торговать. В этом году использована система семи валютных бирж России (не участвует только Владивосток), которые имеют технологии торгов в регионах в едином времени. Вероятно, государство и впоследствии будет работать на их базе, выдав лицензию на торговлю сырьевыми ресурсами. Мы получили в этом году лицензию комиссии по товарным биржам при МАП России на торговлю реальными товарами, в том числе сельхозпродукцией. Готовим пилотный проект развития регионального рынка на территории УрФО.
— Чем отличаются наши торги от западных аналогов?
М.К.: Настоящий вариант биржевых торгов — спотовый: рынок реального товара с реальным исполнением контракта — поставкой зерна на элеватор. На западных биржевых площадках идут торги форвардами, фьючерсами и опционами: это рынок стандартных контактов, который возможен без реальной поставки. У нас он сформируется через три-четыре года спотовых торгов. Такой рынок даст возможность товаропроизводителям заключать контракты на будущий урожай весной и поставлять зерно осенью по заранее определенным ценам, по заключенным контрактам.
— Что мешает перейти к фьючерсам ближайшей весной? Это обеспечит финансирование работ на селе.
М.К.: Рынок стандарных контрактов не может быть создан на пустом месте. Технологии проведения фьючерсных торгов сложны, и для того чтобы их организовать, нужен достаточный опыт проведения спотовых. Если утрировать, то система выглядит так: вы приходите на биржу весной, через брокера покупаете фьючерсы на поставку своего зерна осенью. Осенью можете поставлять урожай, а можете не поставлять, если заплатите штрафные санкции. Этот рынок позволяет просветить ценовые ориентиры на неопределенное время.