Бедный, бедный, Клавдий
Казалось, не было во всем Риме человека несчастнее Клавдия. Ему было немногим больше года, когда погиб его отец. Мать – Антония – не любила его с рождения. Она считала Клавдия глупцом и уродом. Когда ей хотелось подчеркнуть чью-нибудь тупость, Антония обычно говорила: «Этот — еще больший дурак, чем мой Клавдий». Даже внешность его внушала отвращение. Клавдий был высок и грузен, при ходьбе слегка волочил свои чересчур тонкие ноги, покачивая при этом головой из стороны в сторону. У него был неприятный смех. А выражение гнева на лице вызывало не страх, а отвращение: на губах выступала пена, из носа текло, голова тряслась, язык заплетался. Клавдий вообще часто говорил бессвязно.
Придворные шуты нередко позволяли себе оскорбительные выходки по отношению к нему. Частенько после обеда, когда сытый Клавдий начинал дремать за столом, они бросали в него косточки от фиников и маслин. Или же надевали ему на руки сандалии, а потом умирали от смеха, когда он, внезапно проснувшись, тер ими себе лицо.
Так, осмеиваемый всеми, Клавдий жил среди дворцовых интриг. Как он потом сам сказал «в спасительной недоброжелательности». О чем речь?
Умный дурак.
В январе 41 года заговорщиками был убит император Калигула. Услышав эту новость, разъяренные солдаты ворвались в Палатинский дворец, чтобы отыскать убийц и расправиться с ними. В одной из комнат, за занавесью, пробегавший мимо солдат увидел чьи-то ноги и решил проверить, кто там прячется… Так Клавдий стал императором.
С первых же дней своего правления он удивил всех. Как оказалось, Клавдий давно и серьезно изучал религию, философию, право, прекрасно знал греческий. Написал несколько трактатов, посвященных игре в кости и алфавиту, истории Этрурии, Карфагена и Рима. Сам Плиний Старший неоднократно цитирует его как авторитетного писателя. Да и не только он. С Клавдием считали за честь переписываться многие ученые. Уже, будучи императором, он предсказал солнечное затмение, предупредив тем самым суеверие и страхи, связанные с этим явлением.
В своем выступлении перед сенатом Клавдий утверждал, что все это время он симулировал тупость, чтобы спасти свою голову. И это, похоже, была правда.
Но принятие императорской власти посеяло в душе Клавдия еще больший страх за свою жизнь. Его подозрительность, доходящая порой до абсурда, бросалась в глаза. На пиру императора охраняли копьеносцы, а прислуживали солдаты. Помещения тщательно проверялись. Все, приходившие к нему, подвергались строжайшему обыску… Без конца подозревая всех и вся, он, однако, беспечно вверил заботы о себе молодой жене – Агриппине, которую современники не без основания называли «самой мерзкой женщиной империи».
Несчастный муж.
Надо сказать, ему вообще не везло с женщинами. Первая жена умерла в день бракосочетания, с двумя следующими он развелся: с одной – из-за мелких ссор, а с другой – из-за ее наглого разврата и подозрения в убийстве. В возрасте 48 лет Клавдий сочетался браком с Мессалиной, которой в ту пору исполнилось лишь 14. Однако, несмотря на столь юный возраст, более развратной женщины Рим еще не знал. Любовники у Мессалины сменялись один за другим. Тот же, кто отклонял ее любовные притязания, рисковал жизнью. Немало уважаемых граждан Рима погибло по вине развратной императрицы. Постоянно нуждаясь в деньгах для своих развлечений, Мессалина торговала государственными постами, рекомендациями, контрактами. Под вымышленным именем Лисиски она посещала даже публичные дома, где «принимала» всех желающих, лишь бы те исправно платили. Клавдий долго терпел выходки жены, но когда узнал, что в его отсутствие Мессалина вступила в «законный» брак с миловидным юношей Гаем Силием, терпение его лопнуло. Взбешенный император приказал убить новоявленного «мужа», а вместе с ним и всех любовников императрицы. Сама Мессалина погибла от солдатских мечей в садах Лукулла, где пряталась от супружеского гнева. Когда-то она конфисковала эти сады для своих развлечений…
Коварная племянница.
После трех неудачных браков Клавдий поклялся преторианцам, что отныне он останется безбрачным. Если же он не выдержит и нарушит клятву, они вправе его убить. Однако…
Клавдий в очередной раз влюбился. На этот раз в собственную племянницу Юлию Агриппину. То, что они находились в кровном родстве, ее не смущало. Наоборот, давало право на поцелуи и «родственные» ласки. У Агриппины в этом деле был свой расчет. Она мечтала посадить на трон своего сына от первого брака – Нерона. По римским законам приемные дети наравне с родными могли претендовать на престол.
Влюбленный Клавдий предстал перед сенатом и попросил его ради высшего блага государства… приказать ему жениться на Агриппине. Подобные браки считались кровосмесительными и были запрещены. Однако сенат выполнил просьбу императора, и Агриппина взошла на трон.
Клавдий довольно поздно понял, что затеяла его жена. Как-то за обедом он отведал белых грибочков, любезно приготовленных супругой, и через 12 часов в страшных мучениях умер. Ходили слухи, что Агриппина подмешала в грибы яд.
Современники утверждали, что были знамения, предвещавшие смерть императора: на небе появилась комета; затем молния ударила в памятник его отца – Друза. Клавдий, казалось, предчувствовал свой конец и даже желал его. Он устал бороться за жизнь, мучиться от постоянного страха, терзаться подозрениями, притворяться везде и перед всеми, — это наследство он оставил тем, кто жаждал его получить.
Через 5 лет после смерти Клавдия Агриппина была убита по приказу своего сына. Еще через 9 лет сам Нерон покончил с собой, не пожелав принять смерть от рук своих врагов.
Елена Степунина