Госсовет КНР опубликовал план модернизации китайской деревни и сельского хозяйства в рамках нового пятилетнего плана, одобренного год назад. 13-я пятилетка охватывает период до 2020 года.
В ходе обсуждения нового пятилетнего плана много говорилось о необходимости сбалансировать аграрную отрасль страны. Отмечалось, что урожаи хорошие, голодающих нет, но при этом некоторых видов аграрной продукции переизбыток, а других по-прежнему не хватает и их приходится импортировать. Также в ходе обсуждения отмечалось не совсем благополучное положение в области экологии. Чрезмерное использование химии при возделывании культур в итоге вредит всем. Во многих местах ощущается нехватка воды, а там, где она есть, нередко качество не отвечает современным требованиям.
Судя по всему, решение этих проблем во многом является одной из основных целей пятилетки.
Теперь о том, что предлагает Госсовет сделать в ходе реализации новой пятилетки. Указано, что к концу 2020 года в ходе модернизации должен быть достигнут «заметный прогресс».
Согласно плану, в 2020 году производство зерна должно составить 550 млн тонн, что на 50 млн больше, чем в 2015.
Говорится, что Китай должен обеспечить продовольственную безопасность, улучшить качество и эффективность сельскохозяйственного производства, обеспечить конкурентоспособность отрасли на мировых рынках.
Кроме того, для сельских жителей, как следует из документа, должно быть обеспечено «всестороннее умеренное процветание», а сельские районы должны быть «внешне красивыми».
Поскольку невозможно сделать все сразу и в один миг, китайское руководство старается всячески развивать точки роста. В обнародованном Госсоветом плане отмечается, что современное сельское хозяйство надо создавать в первую очередь в развитых прибрежных районах восточной части страны, в окрестностях крупных городов, в государственных сельскохозяйственных предприятиях (наши совхозы) и в некоторых «демонстрационных районах» (своего рода образцовые территории).
В плане говорится также о специфических задачах по содействию инновациям, должной координации, развитию «зеленого» сектора, росту доходов крестьян.
Предлагается развивать различные формы собственности, внедрять рыночные механизмы ценообразования, обучать крестьян, в том числе и принципам рыночной экономики.
Конкретно будут реализованы 14 проектов, в том числе по улучшению плодородия, качества земельных ресурсов и получаемой продукции.
Несколько слов о китайской специфике: в плане вы не обнаружите сумм финансовых средств, которые предполагается потратить на выполнение плана. Однако некоторое время назад в Пекине официальные СМИ сообщили, что к 2020 году на развитие деревни Китай выделит астрономическую сумму в 3 трлн юаней, а это 450 млрд долларов. Средства будут поступать по линии государственного Банка сельскохозяйственного развития.
Так что остается только гадать, какая часть составляет расходы государства на реализацию плана, а какая – заемные средства, предоставляемые банком. А ведь появились сообщения и о программе ликвидации нищеты в деревне. Входит ли ее финансирование в 450 млрд или нет – тоже не известно. «КВ» уже освещали этот вопрос. Можно повторить еще раз: такие суммы — под 90 млрд долларов в год — примерно сопоставимы с расходами США на свое сельское хозяйство. Так что вполне можно ожидать, что в ходе пятилетки китайское сельское хозяйство может совершить рывок.
| Андрей Полунин.Особая японская зона.
На каких условиях Токио собирается помогать нам в освоении Дальнего Востока
Не успел Владимир Путин указать в послании Федеральному
собранию, что Дальний Восток следует поднимать с помощью территорий
опережающего развития, как первый проект «территорий» тут же появился.
Минэкономразвития предлагает на инвестиции Японии создать в Хабаровском и
Приморском краях агропромышленные особые экономические зоны (ОЭЗ), где
японцы будут выращивать сою и гречиху. Об этом сообщил «Ведомостям» замминистра экономического развития Олег Савельев.
Главным игроком с японской стороны выступает банк «Хоккайдо». Он сейчас
формирует пул инвесторов из японских компаний и готовит конкретные
предложения по созданию ОЭЗ. Все резиденты особой зоны получат льготы. В
первые пять лет их освободят от налогов на имущество, землю и
транспорт. Ставка налога на прибыль в этот период составит символические
2%, в последующие пять лет — 15,5%. Кроме того, будет существенно
упрощен таможенный контроль.
По мнению первого замминистра по развитию Дальнего Востока Александра Осипова,
проект дальневосточных ОЭЗ будет обладать мощным мультипликативным
эффектом – именно такую задачу ставил президент Путин. По словам
Осипова, на Дальнем Востоке появятся новые рабочие места, будут расти
налоговые доходы региональных бюджетов, а наличие японских инвесторов —
гарантия, что продукция будет экологичной и попадет на японский рынок,
один из самых закрытых в мире.
Надо заметить, сельскохозяйственное производство на российском Дальнем
Востоке уже пытаются развивать китайцы и корейцы – причем без всяких
льгот. Видимо, их также заинтересует перспектива поработать в
«тепличных» условиях ОЭЗ. Теоретически, емкость азиатских рынков
продовольствия довольно велика, и выращенная на Дальнем Востоке
сельхозпродукция могла бы найти сбыт. Другое дело, что озолотить регион
одними агропромышленными проектами не получится. Возможности введения в
оборот новых земель на Дальнем Востоке ограничены – максимум несколько
сотен тысяч гектаров, а остальные территории непригодны для обработки
или находятся слишком далеко.
В целом, проект Минэкономразвития неплох, но возникает вопрос: не
скрывается ли за экономической стороной дела чисто политическая
подоплека? Не пытаются ли японцы, в рамках «соевого» сотрудничества,
решить свой главный политический вопрос – урегулировать территориальный
спор с Россией? Не заплатим ли мы в итоге Курилами за развитие
дальневосточных территорий на японские деньги? И еще вопрос: если вместо
японцев придут китайцы, не станут ли территории опережающего развития
инструментом экспансии КНР в регионе?
– Чем более открытым будет Дальний Восток для глобальных инвесторов, тем лучше для региона, – уверена директор региональной программы Независимого института социальной политики, профессор МГУ Наталья Зубаревич.
– Российских инвестиций на эту территорию в нормальных объемах нет. И
никогда не будет – она слишком большая. По сути, выбор между
отечественным инвестором и зарубежным в случае Дальнего Востока выглядит
так: или ничего, или хотя бы что-то. А раз так, стоит приглушить пафос
про «родную землю», которую мы «продаем» иностранцам.
Японцы приходят к нам с высокими технологиями – они будут выращивать
сою, и завозить ее к себе в страну. Соя в южных районах Приморского края
хорошо растет, но у японцев неизбежно возникнут две крупные проблемы.
Первая – рабочие руки. Сейчас на Дальнем Востоке найти нормального
работника чрезвычайно трудно, поскольку сельское население
маргинализировано. Возможно, чтобы закрыть вопрос, японцам придется
нанимать на работу в Россию китайцев. Вторая проблема – вывоз продукции.
Это означает неизбежные трения с РЖД, таможней, владельцами погрузочных
терминалов. Все крупные российские компании имеют на Дальнем Востоке
собственные терминалы, и будут драть с японцев три шкуры за их
использование. А готовы ли японцы вкладываться в строительство
собственного терминала – большой вопрос.
«СП»: – Китайцы на Дальнем Востоке уже давно выращивают
сельхозпродукцию, в первую очередь овощи, которую поставляют на
российский рынок. Это создает в регионе проблемы?
– Ничего страшного я в китайцах не вижу: они пашут по 10-12 часов в
сутки, и их на Дальнем Востоке не так уж много. Проблема в другом –
региональные власти дают китайцам землю в краткосрочную аренду, всего на
год, а потом договор нужно продлять. Это порождает коррупцию. Кроме
того, чтобы снять максимум урожая, китайцы вносят на поля много
минеральных удобрений. Если дать им землю лет на десять – думаю, они
будут обращаться с ней более бережно. Беда в том, что российским
чиновникам хочется брать взятки ежегодно, и потому краткосрочные
договоры никто не отменяет.
Нам надо, наконец, понять: на Дальнем Востоке проживает всего 6,5
миллионов человек – пол-Москвы – а территория там размером с третью
часть Российской Федерации. Если мы хотим держать ее пустой и за забором
– ради Бога. Если нет – нужно умерить национальный пафос, и рационально
смотреть на вещи. Японцы предлагают нам современные аграрные
технологии, новейшую сельхозтехнику. Это очень неплохо. Может, глядя на
японцев, и наши сограждане чему-то подобному научатся…
«СП»: – Разве хорошо, что вся выращенная японцами продукция уйдет на экспорт?
– Когда инвестор сам продвигает продукцию на экспорт – это всегда
хорошо. За это нужно благодарить и кланяться, потому что в Японии очень
конкурентные рынки, и там нас никто не ждет.
«СП»: – Господин Осипов говорит, что агропромышленные ОЭЗ повысят налоговые доходы региональных бюджетов. Это так?
– Должна отметить: все льготы, которые получат резиденты ОЭЗ – это
налоги регионов. Получается, федеральный центр снова хочет быть
добреньким за счет региональных бюджетов. Но в данном случае есть
тонкость: сельское хозяйство налогов почти не приносит. Так уж в России
сложилось исторически, что налог на сельхозземли – копеечный, зарплата
тружеников села – мизерная. Региональным бюджетам от сельского хозяйства
особого проку нет. Поэтому в данном случае я с льготами полностью
согласна: глядишь, в перспективе, лет через пять, и сельское хозяйство
будет налоги приносить.
«СП»: – Под аналогичные льготы – пять лет каникул на имущественный,
земельный, транспортный налоги, плюс 2% ставка налога на прибыль – на
Дальнем Востоке привлекательны только агропромышленные проекты?
– Под многие проекты на Дальнем Востоке необходимо давать льготы. В
первую очередь – под инфраструктурные. Без преференций инвесторам
Дальний Восток не освоить. Вопрос только в том, как это сделать
по-умному, чтобы реальные проекты не превратились в отмывочные конторы. А
для этого экономику каждого проекта нужно публично обсуждать.
«СП»: – Можно ли сказать, что японцы согласились принять участие в этом проекте не только из-за бизнеса?
– Их главная задача – наладить нормальные экономические отношения с
Россией, в том числе, через такие проекты. Это японцам куда важнее, чем
соя с Дальнего Востока.
Мы с японцами соседи, а экономические отношения между нашими странами,
мягко говоря, неважные. Японцев это беспокоит. Они считают, что развитие
экономических связей – шаг на пути снятия всех других проблем. Нынешняя
ситуация – ни мира, ни войны – их не устраивает.
– Есть политический фактор, который ставит крест на планах
Минэкономразвития: чтобы Япония вложила деньги в освоение Дальнего
Востока, с ней нужно подписать мирный договор и решить вопрос о Курилах,
– убежден заместитель директора Института Дальнего Востока РАН Андрей Островский.
– До тех пор никакие экономические программы японцы не будут даже
начинать. Пока не будет решен принципиальный политический вопрос, в
Россию не пойдет ни йены.
«СП»: – А Китаю интересно зайти на льготных условиях на нашу территорию, и производить сельхозпродукцию?
– Китаю интересно работать на тех же условиях, на которых он сейчас
работает на Украине. Китайцы потребуют, чтобы земля сдавалась им в
аренду на длительный срок. При этом тонна зерна, произведенного
китайцами на Дальнем Востоке, будет все равно дороже, чем тонна зерна,
выращенного в Китае. И в Китае, и в Японии сельское хозяйство
субсидируется – а в России субсидии ощутимо срезали при вступлении нашей
страны в ВТО.
Соя китайцам интересна – они импортируют соевые бобы. Но проблема в том,
что сою на Дальнем Востоке можно выращивать только на юге Приморского
края и в Амурской области, причем Амурская область инвесторам не
подходит из-за логистики. Получается, речь идет о довольно ограниченном
объеме продукции. Но в принципе на такой проект Китай мог бы пойти.
«СП»: – Китайцы будут в этом случае завозить свою рабочую силу?
– В Китае возникли проблемы с рабочими руками. В КНР уже два года идет
падение численности экономически активного населения, и рабочую силу
набирать все труднее. Пока на неквалифицированный труд найти рабочих еще
можно, но уже сейчас стоят они недешево. Начальная зарплата китайского
неквалифицированного рабочего в городе – 1500-2000 юаней в месяц. На
наши деньги – 7500-10000 рублей.
«СП»: – Будут ли расти китайские инвестиции, если на Дальнем востоке появится сеть ОЭЗ?
– Китайские инвесторы пойдут в Россию, если только у нас будут
действовать такие же льготные условия, как в самом Китае. Пока до этого
очень далеко…
Опыт по внесению без водного аммиака.
Sergio
Безводный аммиак NH3 (82,2%) — эффективное, высококонцентрированное азотное удобрение, позволяющее полностью механизировать и автоматизировать все технические операции, связанные с его использованием. Безводный аммиак вносится ленточным способом. Применение удобрений разбрасыванием — не оптимальный метод внесения удобрений. Доскональное изучение методов подкормки культур удобрениями показало преимущество подпочвенного ленточного внесения удобрений до посевной операции. На основе многочисленных результатов исследований стало очевидным, что дополнительная урожайность яровых культур благодаря ленточному способу внесения удобрений, составила 2,5-4,3 ц/га пшеницы, ярового ячменя и рапса. Применение безводного аммиака кроме преимуществ ленточного метода позволяет экономить на удобрениях восполняя не достоющий в почве азот. Одним из хозяйств использующих безводный аммиак ОАО «РусАгро-Инвест». В 2008г., холдинг Белгородской области, ОАО «РусАгро-Инвест», закупил 22 агрегата для внесения безводного аммиака. В состав агрегата входит культиватор-инжектор с компьютерным блоком и системой охлаждения и бочка 5500 л для транспортировки жидких удобрений. Работы по внесению безводного аммиака под кукурузу в хозяйстве ООО «Русагро-Вейделевка» (площадь посева в 2008г. составила ~4000 га.) выполнялась шестью агрегатами с шириной захвата 8,3м. Для сокращения времени простоя агрегата при заправке бочек аммиаком, хозяйством было дополнительно закуплено еще три бочки. Доставка безводного аммиака на поля от точки покупки осуществлялась цистернами типа ЦТА производства ОАО «АлексеевкаХимМаш» на базе автомобиля МАЗ. Перекачка в прицепные бочки агрегатов, проводилась непосредственно в поле. Технические возможности ЦТА позволяют производить заправку сразу двух бочек, дополнительный насос не требуется, так как перекачка происходит под внутренним давлением. Время заправки составляет 25-30мин. Две цистерны ЦТА полностью обеспечивают сменную загрузку 6 агрегатам. Среднее плечо доставки аммиака составляло 35-40км. Всего в работах задействовано 11 человек. Водители аммиаковозов -2 человека, механизаторы на подвозе заправленных бочек к агрегатам в поле – 3человека. (три дополнительные бочки) и непосредственно 6 механизаторов работающих на агрегатах.Сменное задание на один агрегат 60га. За световой день агрегат закрывал 100-115 га. Глубина внесения аммиака 5-10см. Агрегат оборудован компьютером — универсальной системой регулирования нормы внесения любых жидких минеральных удобрений. Система регулирования позволяет поддерживать норму внесения от 10 до 1500л\га., обеспечивая точность регулирования расхода менее 3%. Опыт работы показал, что для наиболее эффективной работы агрегатов при первом проходе желательно провести предварительную подготовку почвы на глубину 10-12см. Для нормальной работы агрегата с шириной захвата 8,3м необходим трактор мощностью 250-270л.с.. Для культиватора-инжектора с шириной захвата 12,8 м и 33 рабочими органами требуется трактор от 400 л.с.Стоимость безводного аммиака для хозяйства обходилась в среднем около 12000 руб. за одну тонну, стоимость одной тонны селитры составила около 15500 руб. за тонну. Содержание азота в безводном аммиаке – 82% , в селитре 34%. Плечо доставки селитры было около 50км. плюс к этому как минимум две перегрузки пока удобрение дойдет до разбрасывателя.Хозяйство ООО «Русагро-Вейделевка» с 2009г. перешло на безводный аммиак как на основного поставщика азота для сельскохозяйственных культур. Внесение аммиака под свеклу и зерновые культуры по заключению специалистов хозяйства, дали положительные результаты как по урожайности так и по затратам на внесение азота. ООО «Русагро-Вейделевка» Белгородская обл., с. Закутское