Умирающая деревня русского Севера — одно из самых острых ощущений, которое может случиться с человеком, и местные энтузиасты заманивают туда туристов как умеют, пишет «Коммерсант».
По сравнению с соседними Южное Маурино — деревня очень даже живая. Она всего в трех километрах от Вологды, и с мая в огородах начинают копошиться дачники. К столбу приклеено свеженькое объявление: «Уважаемые жители Маурино! Просим сдать 500 р. на подсыпку дороги. Староста деревни». Из чего следует, что есть тут и жители, и даже староста над ними.
В середине апреля дачников еще нет, теплится всего пара окон. Зато признаки недавней жизни — вот они, на каждом шагу. На одном дереве прибит череп коровы. На другом — висельник в синем шарфике головку набок свесил. Едем дальше — еще пара фигур без голов, затем — некто в белом балахоне, потом скелет с косой, в кустах — огромный кованый крест.
Сгущаются сумерки.
Нас встречают устроители живого квеста в Деревне страха.
С нами в команде три студентки колледжа — Маша, Надя и Катя. Девчонки приехали побояться и боятся на всю катушку — жмутся друг к другу, всматриваются в темноту, пищат. К ним приближается человек в капюшоне — косорукий, юродивый, хромой, завывающий. Ведет по деревенской улице, потом пропадает.
Включается фонарь, освещающий фигуру плачущей женщины. В какой-то момент тишину разрывает звонок — в пустой деревне звонит телефон-автомат. В трубке — душераздирающий (естественно) хохот. Скрипит калитка, появляется высокая фигура в длинном балахоне и с лицом, спрятанным под капюшоном. В руке держит серп. Девчонки визжат…
В общем, пугают нас устроители квеста на совесть: четыре человека — мутант с бензопилой, мужик в противогазе и с тесаком, юродивый в капюшоне и снорк — полтора часа растаскивают нас по избам, суют в лицо раскаленные электроды, размахивают пилой и заставляют искать мертвых младенцев.
Немножко даже перестарались: с нашей Катей случилась истерика. Всхлипывала она даже на пути домой.
Кроткие люди в Кульсевеле
— Жуть, да? — спрашивает на следующий день автор идеи Деревни страха Сергей Шварев (косорукий юродивый, оказавшийся симпатичным 30-летним парнем с небольшой бородкой). — Как вам Союзник? (Это который в противогазе. — «Ъ»). Вообще не колется, да? До конца в образе — самому страшно. Это потому, что он профессиональный актер.
Другие участники шоу — профессиональный же офицер МЧС, пиротехник и сам Сергей. Работает мой собеседник в Вологде сварщиком, иногда — кузнецом, а в Южном Маурино, своем родовом гнезде, в последние четыре года пытается делать такой вот туристический проект.
— У нас сначала хорошо шло дело, каждые выходные народ был. Бренд «Деревня страха» даже регистрировать не надо, все и так знают. Даже презентации ужастиков у нас проводили — «Сплит» и «Обитель зла». Но потом дачники возмутились: вопим, дескать, много. Пришлось в летний сезон только по будням проводить квест, а в будни много ли соберешь? Подальше в область с дачниками вопросов не возникло бы — там деревни совсем мертвые, пугай — не хочу, но как туда народ зазвать-то? И это все-таки моя родная деревня, кукол всех, на которых квест держится, отец делал, сам, своими руками…
— Да ерунда это все, — морщится вологодский писатель-деревенщик Анатолий Ехалов.— Не так надо умирающую деревню спасать. Весь этот туризм жизнь туда не вернет. Нужно сельское хозяйство возрождать, а оно на Вологодчине в десяти хозяйствах сосредоточилось, вокруг города. …
Полный текст читайте в «Обзоре прессы».
""Не так надо умирающую деревню спасать. Весь этот туризм жизнь туда не вернет. Нужно сельское хозяйство возрождать, а оно на Вологодчине в десяти хозяйствах сосредоточилось, вокруг города. …"""
И уж точно не так как в Белгороде и ВСЕЙ России….
А факт Белгорода только ПОДТВЕРЖДАЕТ — холдингомания- семейные фнрмы и фермерство — это КАСТРАЦИЯ провинции… Вот если бы в Белгороде создали не ЦЕНТР над этими фермами, а САМИМИ фермами потребительский кооператив "Корма" и председателем кооператива был из владельцев фермы…..на провалился бы проект и. Хотя проект семейных ферм провальный в самой сути своей…
""В Белгородской области 850 млн. рублей вбухали в такие фермы. Даже создали единый кормовой центр, который стал готовить такие гадкие корма и по такой завышенной цене, что фермеры отказались его покупать… И сегодня проект… мёртв, вернее, он с рождения был мёртв.
Всё упирается в одну единственную истину — Цель. Если у бизнеса цель заработать деньги, то вот вам и результат, вернее — полное отсутствие положительного результата."" Может И.Б. поручит кому нибудь рассказать КАКОВА судьба проекта сегодня?
Стремоухов Г.Д.