С началом весны эпидемиологи Башкортостана всегда начинают бить тревогу по поводу роста заболеваемости геморрагической лихорадкой с почечным синдромом — ГЛПС.
Вот и нынче врачи «обрадовали» известием, что рыжие полевки, основные переносчики смертельно – опасного заболевания, перезимовали хорошо, начали плодиться. А это означает, что сотни жителей республики, так или иначе связанные с землей, могут «подхватить «мышку», то есть заболеть ГЛПС. В группе риска почти круглый год — сельчане, которые заражаются при уходе за домашним скотом и птицей. Немало пострадавших от мышиной лихорадки и горожан, имеющих садовые участки.
В среднем в год в Башкортостане, территория которого официально признана эндемичным очагом геморрагической лихорадки, диагноз ГЛПС устанавливается более чем у двух тысяч человек, что составляет 60% общего числа заболевших в России. При этом несколько человек умирает. Пик заболеваемости геморрагической лихорадкой в Башкортостане был зарегистрирован в 1998 году, когда диагноз — ГЛПС — был установлен более чем у 10 тысяч жителей республики. 34 человека скончалось. В Мишкинском, Благовещенском, Уфимском, Кушнаренковском, Нуримановском, Иглинском районах показатель заболеваемости в два — четыре раза превысил общереспубликанский.
Мышиная напасть характерна не только для Башкирии. Напряженная эпидемиологическая обстановка по ГЛПС сохраняется и в целом по Приволжскому Федеральному округу. В прошлом году лихорадкой переболели 1308 жителей Удмуртии. Только за три месяца этого года диагноз ГЛПС подтвердился уже у 114-ти жителей региона. Это в 6 раз выше прошлогоднего показателя. Наиболее высокая заболеваемость в Сюмсинском, Селтинском, Кизнерском, Як-Бодьинском районах.
Вы спросите, как бороться с напастью? К сожалению, методов, которые предлагают медики, не так уж и много. Главная рекомендация – строго соблюдать правила личной гигиены при работе в поле, выездах на рыбалку, сборе ягод и так далее.
Еще один способ – это проведение масштабной барьерной дератизации в районах, где отмечены заболевания. В прошлом году на барьерную дератизацию из бюджета Башкортостана, например, было выделено более 2 млн рублей, благодаря чему было обработано от грызунов свыше 8600 гектаров потенциально опасных территорий. Но это, как говорится, капля в море. Как считают специалисты, для более заметной борьбы с мышами нужно ежегодно обрабатывать не менее 50 тысяч гектаров.
Между тем, в ряде городов и районов на барьерную дератизацию не было выделено в прошлом году ни копейки.
В нынешнем – кризисном – году, ситуация с ГЛПС вообще может выйти из-под контроля, потому как в целях «экономии» средств в ряде районов могут попросту «забыть» о проведении дератизации. Хотя, если откровенно, затраты на отраву для мышей в разы меньше, нежели расходы на лечение больных «мышиной лихорадкой». К тому же определить лихорадку сразу довольно сложно, потому как первые симптомы схожи с обычным ОРВИ: температура, головная боль, слабость. А если время упустить, то летальный конец – неизбежен.
Ну, а что же говорит отечественная наука по поводу страшного заболевания, которое грозит многим тысячам хлеборобов, овощеводов и так далее?
Не так давно в Уфе, признанной «столицей» мышиной лихорадки в нашем Отечестве, состоялась Всероссийская научно-практическая конференция, посвященная изучению и современному состоянию эпидемиологии, диагностики, лечения и профилактики геморрагической лихорадки с почечным синдромом (ГЛПС). В ней приняли участие более ста ведущих ученых из 20 регионов Российской Федерации. И каков результат форума? Да, если по большому счету, пока никакого. Потому что нет главного в борьбе с этой зловредной болезнью – эффективной вакцины, способной защитить человека от заражения геморрагической лихорадкой.
Разговоры о ее создании идут не первый год, иногда в прессу вбрасываются сообщения о том, что панацея от инфекции найдена, но потом все опять затихает, до следующей вспышки со смертельными исходами.
В странах Юго-Восточной Азии, где тоже нередко встречается «мышиная лихорадка», вакцина была найдена, но для России, где инфекция несколько иная, хотя и сходная по симптомам и течению болезни, это профилактическое средство оказалось бесполезным.
Единственное учреждение, где пытаются разработать вакцину от ГЛПС, это Уфимское предприятие «Иммунопрепарат», входящее в компанию «Микроген». Правда, в последнее время никакой информации о том, приблизились ли микробиологи к решению актуальной проблемы, затрагивающей интересы миллионов сельчан, работающих на земле, пока не поступает.
Почему автор этих строк вдруг вспомнил о мышиной лихорадке? Да потому, что в условиях глобального потепления, отягощенного не менее глобальным экономическим кризисом, масштабы распространения мышиной лихорадки могут принять катастрофические размеры. И если не «подсуетиться» сейчас, то завтра справиться с заразой будет во много раз труднее. Думается, что в работе над созданием вакцины от «мышки», наряду с Министерством здравоохранения, должно поучаствовать и Министерство сельского хозяйства страны, как ведомство, напрямую заинтересованное в сохранении здоровья аграриев. А пока вакцины нет, главы районов, руководители сельхозпредприятий, председатели садовых товариществ должны раскошелиться на проведение массовой дератизации своих территорий. Иначе «мышка» так себя проявит, что мало не покажется…