Как уже сообщали «Крестьянские ведомости», в аграрном комитете Государственной Думы состоялся круглый стол «Законодательные аспекты развития и повышения эффективности перерабатывающих отраслей АПК». Сегодня в сокращении завершаем публикацию стенограммы выступлений участников.
Несмотря на принимаемые меры, ряд важных проблем системного характера, сдерживающих развитие отраслей пищевой и перерабатывающей промышленности, остается. Это отметили практически все выступающие.
С. Митин: развивать отечественное машиностроение
Член Совета Федерации, заместитель председателя комитета агропродовольственной политики и природопользования Сергей Митин подчеркнул:
— Мы проанализировали 8 последних лет, оказалось, что темпы роста сельхозпродукции на 10 процентных пунктов превышают темпы роста пищевой продукции производства. И когда мы посмотрели технологию производства пищевых продуктов, эффективность ее производства, то получилось: из 6,5 тысячи наименований технологического оборудования наша промышленность выпускает около 2,5 тысяч. Остальное мы фактически закупаем. По некоторым отраслям, по таким, как молочное производство, мясопереработка до 94 процентов импорта доходит.
Понятно, что он дорогой. Понятно, сегодня на этом рынке присутствует Китай. И всё это в общем-то не может не сказаться на эффективности производства. В прошлом году произвели зерна 134 миллиона тонн, и уже возникла проблема с его реализацией. Хранить негде, перерабатывать не можем. Экспортируем сырую пшеницу. Поэтому Совет Федерации в феврале этого года своим постановлением создал временную комиссию по разработке законодательных мер по развитию отечественного машиностроения для пищевой перерабатывающей промышленности.
На сегодняшний день итогом этой работы уже явился проект «Стратегия развития машиностроения для пищевой перерабатывающей промышленности». Минпром её разработал. Отправил в правительство. Мы ждём, когда этот документ выйдет.
А. Гедзь: усилить контроль за качеством молока
Замминистра с/х Краснодарского края Алексей Гедзь отметил:
— Много проблем с реализацией натуральной молочной продукции. Для их решения необходимо создать очевидные конкурентные преимущества перед той продукцией, которая сегодня натуральной не является. Этих преимуществ в настоящее время нет. И созданы они быть не могут, потому что заключение лабораторий, имеющих право лицензии на оценку, порой расходятся. Имеются в виду лаборатория КМВЛ (Краснодарская межобластная ветеринарная лаборатория) и лаборатория Роспотребнадзора.
Соответственно нет органа, который бы поставил определённо точку: да, исследования проведены, в продукции присутствует фальсификат или его нет.
Согласно данным Роспотребнадзора, большинство случаев выявления молочного фальсификата в 2016 году приходится на детские государственные учреждения, на лагеря.
При этом единственным критерием является предложенная цена. Сегодня законодательно определено, что качество может контролироваться заказчиком, но все мы понимаем, каковы возможности бюджета. И, соответственно, этот контроль за качеством крайне низок. Поэтому очень правильно было бы обязать заказчика предусмотреть в контракте проведение исследований продовольствия по требованию заказчика, но за счёт поставщика, определить перечень таких исследований. Сегодня это как бы наоборот.
Также в ситуации с фальсификатом сделать необходимым условием для поставщиков продовольствия для госмуниципальных нужд наличие на предприятиях, поставляющих продукцию, службы технологического контроля за качеством продукции…
А. Гуревич: мукомолы в пасынках у Минсельхоза
Аркадий Гуревич, президент Российского союза мукомольных и крупяных предприятий разнес Минсельхоз России:
— Я представляю одну из наиболее депрессивных отраслей пищевой и перерабатывающей промышленности. Представитель нашего уважаемого Минсельхоза, выступая, отмечала, что в пищёвке средняя рентабельность 7-процентная. Так вот, устойчивая за последнее десятилетие рентабельность мукомольно-крупяной промышленности не превышала 0,5 процента.
В чём причина этой депрессивности? В том, что ни одной копейки уважаемое Министерство сельского хозяйства в соответствии с утверждённой им самим госпрограммой развития мукомольно-крупяной промышленности не выделяло. Скажем, на 2014-2016 год этой госпрограммой было предусмотрено выделение около 7 миллиардов рублей. Выделено было ровно 0. Эта отрасль, если она ещё и живёт, то только за счёт патриотов этой отрасли. Эта отрасль, в общем-то, с 1978 года, когда было принято постановление ЦК и Совмина, не «Единой Россией», вы сами понимаете, с тех пор никто ни одной государственной копейки в эту отрасль не вкладывал и не собирается вкладывать. Вот за то, что сейчас в 24-м приказе на модернизацию мукомольных предприятий обещают какие-то деньги выделить, мы уже шапку снимаем и Минсельхоз благодарим.
Я прошу законодателей: первое – нужно делать все для того, чтобы всё-таки кормить россиян не дерьмом, потому что 40 процентов муки производится неизвестно где, неизвестно кем и неизвестно из чего вообще. А что это такое – 40 процентов? По данным Росстата, в Российской Федерации производится 9,3 миллиона тонн муки. А на самом деле её производится в соответствии с нормами потребления не менее 15 миллионов тонн.
После того как ГХИ (Госхлебинспекция) ликвидировали, никто не хочет к этой проблеме обернуться. Есть технический регламент Таможенного союза о безопасности пищевой продукции, давайте включим предприятия мукомольной промышленности в перечень предприятий, которые должны в соответствии с этим регламентом контролироваться. Второй вопрос. Вот только что принято изменение, и опять же наш уважаемый представитель Минсельхоза с гордостью говорит, что льготное кредитование мукомолам предоставлено на закупку зерна. Да это профанация. Это дискриминация крестьян. Вы представляете, говорят, вот если ты в Питере купишь зерно в Сибири, то тебе дадут льготный кредит. А что, другие крестьяне в других регионах, они что, зерно не производят? У них закупать не надо зерно? А мукомолы закупают ни много, ни мало более 20 миллионов тонн зерна на разные назначения: на мукомольные и на крупяные. Законодатели должны поправить. Это абсолютно неквалифицированные люди в Минсельхозе принимали такое абсурдное решение… Президент сказал, что надо сибирякам помочь, и вот помогаем тем, что губим всех остальных крестьян.
Если не будет под Минсельхозом создан комитет или агентство по пищевой и перерабатывающей промышленности, то она, как была пасынком у Минсельхоза — у него сельскохозяйственных дел по горло — так и будет оставаться. Некому за нее радеть. В департаменте Минсельхоза нет ни одного человека, кто хоть раз в жизни был бы на мельнице. Они думают, что мельница — это жернова, что это ветряк. Это сложная промышленность, и Совмин в советские времена все оборонные министерства нацелил на выпуск оборудования для мукомольной крупяной промышленности по косыгинскому постановлению. А сейчас никто этим не занимается серьезно. Зерна навалом, ну, болтушку будем делать, наверное, зерновую. (Аплодисменты.)
И. Лоор: в Китай поставлять уток, а не зерно
Иван Лоор, депутат Госдумы, заявил:
— Нам надо психологически сломать мнение, что переработка ближе относится к торговле. Переработка – это тот локомотив, который вытянет сельскохозяйственное производство.
И наша задача не стимулировать железнодорожный тариф на вывоз зерна, парадокс получился в Сибири. Во-первых, там никогда такой урожайности не будет, как в Краснодарском крае, а учитывая вот это большое расстояние, у нас на 2-3 тысячи за тонну зерна меньше получил крестьянин. И здесь немного надо было приложить усилий, не сталкивать лбами и не стравливать, освободить закрома от интервенционного зерна прошлых лет, и по Сибири провести отдельную закупочную интервенцию, и это зерно отдать переработчикам тогда, когда его не будет. Под эту цену ориентировались бы перекупщики, и у нас была бы стабильность.
Вы говорите о старой советской эпохе, а я сошлюсь на еще более ранний опыт Столыпина. При нем существовал так называемый челябинский перевоз. С крестьян Челябинска плату железнодорожную не взимали, и всех ставили в равные условия.
И то, что мы на сегодняшний день говорим про вывоз зерна…Но мы же не банановая республика, я был всегда против. Поэтому стал выступать и возглавлял на общественных началах координационный совет Сибирского федерального округа. И когда встал вопрос, строить элеваторы на вывоз зерна в Китай, я первый возмутился. Задал вопрос — почему? А в Китае любят очень уток. Так давайте мы будем это зерно скармливать уткам, и этих уток, которых там так любят, поставлять в Китай. Должна быть максимально добавленная стоимость. Мы зациклились на этом валовом производстве, как бы не получилось головокружение от успехов.
С. Казанков: селянину торговать где ему удобно
Сергей Казанков, депутат Госдумы, подчеркнул:
— Еще будучи депутатом комитета по бюджету, я подходил к Силуанову и ему разъяснял, что Россия — это три климатических пояса, и одна особая — Заполярье. И не может быть налогообложение и дотация единая по всей стране. Все-таки Краснодар, Якутия, Кострома — это совершенно разные условия. Он мне обещал подумать, но, видимо, вопросы его другие озаботили, и он забыл.
Теперь разрешите мне больше, наверное, как производственнику сказать. В 2000 году у нас оборот хозяйства был около 100 миллионов, за прошлый год 16 миллиардов рублей. Мы не брали ни копейки кредита в банке. То есть за счет своего труда развивались. В этом как раз помогает переработка. Поскольку у нас теперь есть своих 630 магазинов, я прекрасно понимаю сетевиков, почему они не хотят брать продукцию у мелких товаропроизводителей, потому что им нужны стандартный продукт и количество. А у нас один выращивает круглую картошку, другой овальную, третьему хочется, чтобы она была обязательно желтая. И вот я сейчас про что думаю. Чтобы у нас село выжило и развивалось, надо предоставить селянину возможность торговать везде.
Сейчас я иду с комитета по экономическому развитию, мы там межпарламентской группой рассматривали законопроект о том, чтобы дать возможность торговать фермерам и производителям более свободно. Это не стационарные торговые объекты. Нас, к сожалению, завернули, потому что правительство само сейчас разрабатывает законопроект. Главная проблема в России: мы перерегламентировали правила торговли для сельхозтоваропроизводителей. Мы выращиваем картошку, зерно, производим молоко, сыр, колбасу, а продать не можем.
Председательствующий справедливо заметила: если картошкой, помидорами, может быть, и можно торговать, а сыром и молочной продукцией – надо быть очень осторожным. Потому что здесь качество имеет огромное значение.
М. Иванов: из-за падения цен на молоко режут скот
Максим Иванов, председатель совета директоров «Галактики», был конкретен:
— За последние несколько месяцев очень сильно упали цены на молоко, произведенное нашими хозяйствами. Наметились проблемы того, что ряд хозяйств начинает резать скот, меньше давать корма коровам, чтобы снизить удои. Главная причина – это падение спроса. Поэтому конкретные предложения.
Первое. Конечно, фальсификат влияет. Но во многих странах существует практика установления фиксированных цен на товары социально-значимые, такие, как молоко, кисломолочная продукция, сливочное масло.
Вы знаете, что сегодня у нас потребление этой продукции значительно ниже рекомендованных медиками норм. И, кроме того, огромное влияние ещё оказывает именно фальсификат. Это тоже влияет на эти факторы. Кстати, такая же проблема существует для сетей, потому что сети сегодня находятся в состоянии гонки скидочными акциями. Потребитель находится в дерготне, то в одну точку прибежал, ищет низкие цены, то в другую.
Наше предложение. Если это возможно, установить на социально-значимые продукты наценку в 10-15 процентов именно с точки зрения того, что это поможет сетям иметь стабильный доход, потому что продажи у сетей постоянные будут и больше, а не скидочные …
Второе предложение. Необходимо дотировать поставки, в том числе и кисломолочной продукции, свежего молока через субсидированное кредитование. Слава богу, 23 апреля вступил в действие приказ Минсельхоза. Но есть нюансы. Они заключаются в том, что на сегодня Минсельхоз не дал перечень предприятий, которые имеют право в молочной отрасли на получение этой ставки, и поэтому объёмы субсидирования крайне занижены.
Третий вопрос. Одним из серьёзных решений для молочной индустрии той проблемы, которая сегодня существует, являются экспортные поставки. И вот субсидирование транспортных потоков на экспорт — хорошая идея.
А. Алексеенко: нужен Минсельхозпрод
Мудрый советник Россельхознадзора Алексей Алексеенко отметил:
— Электронная сертификация — мощнейший инструмент для борьбы с контрабандой, которая резко искажает структуру рынка, и с этим мы столкнулись в полной мере после введения ответных экономических мер, когда через территорию наших друзей, союзников — Белоруссию, Казахстан — буквально потекли потоки продукции. Если говорить о молочке, это молоко из Польши, из стран Балтии, к этому прибавилась ещё и Украина. Украина, кстати, убедилась в том, что её продукция не востребована на общеевропейском рынке, поэтому основные потоки идут в Белоруссию, которая стала крупнейшим импортёром украинской картошки, идущей прямо к нам.
Второе. Молочная отрасль тоже должна стать экспортёром, это должно способствовать стабильности. Здесь нам надо решить целый ряд проблем.
Первое. Это формирование внутреннего рынка. И сегодня уже упоминали о том, что будет принят, надеюсь, закон об органической продукции, возникнет новый сегмент рынка и новый сегмент производства, который имеет колоссальный потенциал. Главное же не дать его дискредитировать. И здесь законодатель должен сыграть очень большую роль.
Вторая проблема. Это направленное формирование внешних рынков. Кто крупнейший производитель макаронных изделий? Турция. Сколько производит Турция твёрдой пшеницы? Нисколько, она покупает в России и на Украине. Это та ниша, которую мы отдали своими руками.
Если говорить о сельском хозяйстве в целом, то успех сельского хозяйства, как и любого хозяйства, зависит от трёх вещей. Первое – это наличие хозяина, который управляет этим хозяйством. Второе – наличие активов. И третье – грамотное управление этими активами. И во всех этих направлениях у нас есть определённая и очень серьёзная проблема.
Первое – кто управляет? Минсельхоз, да, но функции Минсельхоза ограничены теми итогами, которые сложились после административной реформы 2004 года. То есть в полной мере управление невозможно сейчас, оно, скажем, ограничено.
Второе – это то, что во всех развитых аграрных странах несколько другая система. Там даже, если посмотреть на территорию бывшего Советского Союза, всё находится в руках Минсельхозпрода, даже в Белоруссии, на Украине, в странах Балтии и так далее. У нас это всё разделено, разделено достаточно искусственно, и это снижает наши возможности. Другое – это те активы, которыми мы располагаем. Какие это активы, мы на самом деле не знаем. То, что мы знаем, это оценка этих активов. До сих пор не была проведена их инвентаризация. И, конечно, управлять этим достаточно сложно. Я думаю, что законодатель, ну, после закона об органической продукции, займётся многими другими структурными вопросами. И я бы хотел подчеркнуть, что решить эти проблемы, этот комплекс очень серьёзных проблем мы сможем только при активном взаимодействии государства и отраслей, отраслевых союзов, ассоциаций.
А. Сарапкин: нужны короткие кредиты
Александр Сарапкин, глава «Амурагроцентра» рассказал:
— Мы построили новое производство, эффективное, крупное, с высокой технологией. Это глубокая переработка сои до получения изолята. В России таких производств нет. Завод новый. Он расположен на территории опережающего развития город Белогорск. Даже действующее предприятие наше, которое уже лет 20 работает в Благовещенске, возможно, мы будем закрывать. Почему? Потому что мы проигрываем в конкурентной борьбе нашим китайским партнерам и, возможно, какой-то части российских предприятий.
Предприятия переработки, наверное, будут включены, скажем так, в перечень предприятий, которые имеют право пользоваться короткими кредитами. Но здесь есть ряд проблем. Каких? Если Дальний Восток и Сибирь оценивать как другие регионы Российской Федерации, нам будет очень сложно конкурировать с нашими коллегами.
Мы везем свою продукцию не только на Дальний Восток, но и Сибирь, за 5-6 тысяч километров в Российскую Федерацию, потому что у нас нет рынка на Дальнем Востоке.
Мы должны иметь какие-то дополнительные условия. Иначе, смотрите, что получается, рынок локальный, то есть у нас до главных центров, где может продаваться наша продукция, это большие расстояния, до 10-15 процентов от стоимости продукции у нас составляет ЖД-тариф. В Китай мы не можем продать продукцию переработки. Китай не пускает ни шрот, ни белый лепесток.
Вот тут говорили про утку, ну, наверное, это была шутка, что мы, значит, сможем продать мясо утки или мясо, значит, свинины в Китай. Ну шансов немного. Так вот, мы на Дальнем Востоке зажаты, скажем так, рынками, у нас сложные условия, и вот если бы провести какой-то нормативный акт в рамках Минсельхоза, который позволил бы иметь хотя бы новым предприятиям, которые появляются сегодня на Дальнем Востоке, возможность получения этих коротких кредитов, потому что на сегодняшний день мы не имеем поддержки.
Область получила коротких кредитов за прошлый год 1 миллиард рублей. Это на 400 предприятий сельхозпроизводства мы намеренно ограничили лимит выдачи до 50 миллионов. Почему? Потому что должны были помочь фермерам, средним хозяйствам. Вся переработка и все крупные хозяйства сегодня не имеют вообще государственной поддержки никакой. Почему? Потому что у Минсельхоза существует своя методика, по которой мы не проходим.
Все решения, касающиеся тарифной политики, нужно объективно оценивать, и значит, ориентироваться в том числе на дальневосточный и сибирский регионы.
…В Резолюции круглого стола аграрного комитета Госдумы даны рекомендации Правительству РФ, профильным федеральным органам исполнительной власти, Госдуме, органам государственной власти субъектов РФ по решению проблем. Надеемся, они не останутся без внимания и перерабатывающие предприятия получат свежее дыхание.
На снимках: во время заседания круглого стола
Фото портала ГД