С голыми руками против сельхозмашин уже не первый раз выходят воевать жители посёлка Новокучерлинского Туркменского района. Почти все земли вокруг населённого пункта в аренде, и фермеры активно осваивают целину под пахотные полевые культуры.
«Мы молчали до последнего, пока нас не зажали так, что в радиусе 500 метров вокруг села выпасов для скота частного сектора не осталось. Фермеры ущемляют наши права, поэтому мы начали бороться за землю», — рассказывает местный животновод Абдул Муталимов.
По его словам, от одного арендатора пастбища, прилегающие к посёлку, удалось спасти. Жители остановили трактор и вызвали правоохранительные органы. Нарушитель прекратил распашку.
А на двух других участках пастбища общей площадью около 160 га уже третий год сеют и пашут фермеры – отец и сын, несмотря на то, что жители уже жаловались во все инстанции, вплоть до минимущества края.
«Это целина, которую вообще нельзя трансформировать в пашню, — возмущается Абдул Муталимов. – По нашему обращению сюда выезжал помощник прокурора, остановил работы на земле, обещал разобраться».
Что в договоре аренды?
Обращение из Новокучерлинского уже рассматривают в Туркменской районной администрации. Начальник отдела имущественных и земельных отношений Лариса Сорокина подтвердила, что это повторный сигнал из посёлка. Земля краевого подчинения, и собранная в начале лета информация о распашке пастбища сейчас в минимущества.
«Волнения возникли именно потому, что людям до сих пор не дали ответ, — пояснила Сорокина. — Чтобы защитить себя от неправомерных действий арендаторов, мы указываем в кадастровых паспортах и договорах аренды на участки в государственной и муниципальной собственности вид разрешённого использования сельхозземель — под сенокосы или пастбища. Закон предусматривает наказание и за распашку, и за нецелевое использование. Штраф для предпринимателей — от 100 тысяч рублей. С недобросовестными арендаторами договоры расторгаются».
Сложнее контролировать, как используется земля из паевого фонда, поскольку с 2000 года в свидетельствах о праве собственности на землю нет разграничения на пастбища и пашни.
«Мы пытаемся доказывать, что эти участки находятся в составе пастбищ, но подтвердить это непросто. Есть устрашающая тенденция к распашке пастбищ из паевой собственности, которая несёт экологическую угрозу», — добавила представитель Туркменской администрации.
Год назад министр сельского хозяйства Ставропольского края Владимир Ситников на одном из ведомственных совещаний обещал ужесточить контроль над распашкой пастбищ. По его данным, из-за этого уже потеряно 30 тыс. га кормовых угодий. «Реальные показатели могут выходить за границы 100 – 150 тысяч гектаров пастбищ», — отмечал глава ведомства.
Однако в течение 2017 года минсельхоз края, как сообщили в пресс-службе ведомства, составил только 10 административных протоколов за нарушение правил трансформации сельхозугодий. По пяти протоколам районные комиссии выявили виновных, а три протокола за неисполнение предписаний отправлено в мировые суды.
Войдите, чтобы отправить комментарий