(из программы «Сельский час» от 28 марта 2026 года)
Все мы с разными чувствами ждем весну. Полеводы беспокоятся о топливе, семенах и удобрениях. Животноводы, кроме всего этого, волнуются о возможном сезонном снижении цен на сырое молоко. По пути на съезд АККОР в Казань проехал я через парочку соседних регионов, там поговорил с фермерами. И знаете, не то что мелкие, даже по меркам регионов крупные хозяйства сегодня удивлены и возмущены: цены на сырое молоко начали снижаться еще задолго до так называемого «сезона большого молока». Еще практически зимой переработчики опустили цену, объявили аграриям: «Теперь цена будет такой, и живите с этим как хотите». А в апреле, скорее всего, цена еще понизится. Ведь причины традиционные: большое молоко, пастбищный период, бла-бла-бла, хотя молочный скот уже давно почти никто не пасет, и все эти разговоры про пастбищный период и влияние его на цену молока, по-моему, всего лишь хороший повод оправдать снижение цены.
Так происходит уже не первый год: себестоимость литра молока растет куда быстрее, чем цена на это сырье, которую постоянно понижают. И вот один из итогов: в регионе с населением примерно 1,2 млн человек более-менее крупных молочников осталось буквально как пальцев на руке. В последние года два-три фермы закрывают даже те, у кого «валовка» была вроде бы неплохая, а что говорить о фермерах, у кого не тонна-полторы в день молока надаивается. Если так и дальше пойдет, услышал я от одного солидного агрария: проще будет сдать коров на мясо, пока оно в цене, вырученные деньги положить на депозит и жить спокойно. Маржи больше будет, чем от фермы с ее букетом проблем.
И вот на этом фоне – парочка страшных вопросов. Если это политика, то на что она направлена? А если это, например, сговор переработчиков, то, когда и почему его до сих пор не видит ФАС? И вопрос под занавес, как в викторине: Как вы думаете, какие страны будут поставлять нам молоко к 2030 году?
Александр Ветров, журналист
Войдите, чтобы отправить комментарий