ФСБ России к 83-й годовщине разгрома гитлеровцев под Сталинградом опубликовала рассекреченный доклад советского разведчика Павла Судоплатова о настроениях среди гитлеровцев.
Как отметили в Центре общественных связей (ЦОС) ФСБ, разгром немецко-фашистских войск под Сталинградом был бы невозможен без упорной, смертельно опасной работы советских разведчиков и контрразведчиков, знание о морально-политическом состоянии армии противника всегда представляло значительный интерес при планировании оборонительных и наступательных операций.
"Сложная военная обстановка на Сталинградском направлении требовала от советских спецслужб решительных действий. Во время обороны Сталинграда сотрудники управления НКВД (УНКВД) по Сталинградской области собирали информацию о дислокации, численном составе и вооружении частей и соединений противника, политических и хозяйственных мероприятиях германского командования и оккупационной администрации", — отметили в ЦОС.
2 августа 1942 года в УНКВД по Сталинградской области был создан 4-й отдел, на который была возложена задача по руководству партизанскими отрядами, диверсионными группами и установлению надежной связи с войсковой разведкой. Сведения, полученные разведывательно-диверсионными группами 4-го отдела УНКВД и партизанскими отрядами, поступали в 4-е Управление (зафронтовая работа) НКВД СССР, откуда после доклада руководству наркомата направлялись в Государственный комитет обороны и Ставку Верховного главнокомандования. 18 ноября 1942 года, накануне контрнаступления Красной армии под Сталинградом (операция "Уран"), начальник 4-го Управления НКВД СССР старший майор госбезопасности Павел Судоплатов доложил заместителю наркома внутренних дел СССР Всеволоду Меркулову разведывательную сводку "О положении в оккупированных районах Сталинградской и Ростовской областей, Северного Кавказа и Калмыцкой АССР".
Террор на оккупированных территориях
В 11-страничном докладе отмечалось, что на оккупированной территории Сталинграда немцы установили жесточайший террор, в Сталинграде был установлен "строгий режим", запрещено хождение по улицам. "Все трудоспособное население города принудительно мобилизовано на разные работы: восстановление мостов, сооружение оборонительных укреплений, обслуживание солдат (стирка белья, работа на солдатской кухне)", — говорилось в докладе. А германская комендатура в городе "начала свою деятельность с того, что объявила мобилизацию женщин для работы в немецких госпиталях и "сдачу" населением теплых вещей и обуви для германской армии". Жесткий оккупационный режим был и в сельских местностях Сталинградской области, в Ростовской области, Орджоникидзевском (сейчас — Ставропольском) крае и в Калмыкии.
"Пребывание немцев на оккупированной территории сопровождается террором и издевательствами над мирным населением", — говорилось в докладе. Так, в Ростовской области "отношение к немцам со стороны местного населения враждебное, даже отдельные, ранее доброжелательно настроенные к немцам жители хуторов и станиц, теперь не верят им и нередко открыто высказывают свое враждебное отношение к оккупантам". Так, жительница поселка конного завода Nº1 в Дубовском районе Ростовской области Анна Михайловна Ганжина, антисоветски настроенная в прошлом, заявила в беседе с источником, что "советская власть в тысячу раз была лучше, чем эти ироды, немцы".
Хотя в одном из своих приказов немецкое командование в Ростове-на-Дону категорически запретило мародерство среди своих солдат, обещая привлекать виновных в нарушении к самой суровой ответственности вплоть до расстрела, грабежи мирного населения продолжались.
"Эсэсовцы, обыскивая квартиры, отбирают у населения все продукты питания, теплые вещи, туфли, платья и деньги. Часто грабежи происходят под видом "подарков", которые якобы мирное население преподносит немецким солдатам", — отмечалось в документе. В нем говорилось, что солдаты германской армии останавливают на улице любого прохожего и просят "подарить" понравившуюся вещь, а при сопротивлении отбирают насильно. "Под видом партизан или коммунистов гитлеровцы расстреливают на улицах ни в чем не повинных людей", — приводились свидетельства очевидцев.
В Ставропольском крае в города и села вслед за вермахтом прибыли отряды СС и гестапо и немедленно приступили к наведению фашистских порядков. За короткое время в Кисловодске было расстреляно 1 500, в Пятигорске — до 3 000 евреев, в том числе много детей, а конфискованные вещи отправили в Германию. Назначенный "бургомистр" Пятигорска отдал распоряжение о мобилизации всего трудоспособного населения на уборку урожая в пользу германской армии, население мобилизовывалось на ремонт железных и автодорог, немцы пытались мобилизовать пленных красноармейцев в германскую армию и создавали национальные батальоны и полицейские карательные отряды для поддержания порядка.
"Если русские пойдут, немецкие солдаты подымут руки"
Особое место в докладе уделено морально-психологическому состоянию германской армии и их союзников на Сталинградском направлении.
"Среди немецких и итальянских солдат на Сталинградском фронте отмечаются антивоенные настроения и дезертирство. Немец-дезертир в беседе с источником говорил, что два раза пытался бежать к русским, но, боясь, что его могут убить свои, возвращался. Если русские пойдут вперед, то немецкие солдаты подымут руки. При этом дезертиры немецкой армии в тылу противника встречаются часто", — указывалось в документе.
"Наиболее острые антивоенные настроения имеют место среди итальянских солдат, которые в беседах с жителями жалуются, что они по 6-7 лет не были дома, что сроки, на которые их посылали воевать в Россию, давно прошли", — отмечалось в докладе. А один итальянский ефрейтор разрешил хозяевам квартиры пользоваться приемником и слушать Москву. "Слушая сам московские передачи, он высказывал такие мысли: "Гитлер очень много врет. Советы говорят правду. Что касается нас, то мы воевать не хотели. Кроме того, мы убедились теперь, что русский народ хороший… Солдаты идти на фронт не хотят", — говорилось в документе. В тылу противника источник НКГБ видел, как немцы гнали в тыл группу солдат-итальянцев, закованных в кандалы и связанных веревками за отказ идти на фронт.
Аналогичные настроения были и в румынской армии. "Из разговоров с солдатами румынской, итальянской и австрийской национальностей видно, что немцы не доверяют им, боевые порядки на линии фронта строят таким образом, чтобы наблюдать за своими "союзниками". Немецкие автоматчики всегда стоят за спиной румын и итальянцев, чтобы предупредить их, что отступление невозможно", — говорится в разведсообщении. "Оккупанты боятся предстоящей зимы и в связи с этим испытывают животный страх. Сталинградские жители слышали, например, от отдельных немцев заявление, что "скоро наступит зима и русские будут вновь наступать", — отмечалось в документе.