Про малые формы на всех уровнях клянутся в любви и обещают поддержку, но упор МСХ делает на агрохолдинги, считая, что они более эффективны.
Эффективность – вещь важная, но есть еще и объемы производства! Тут тоже необходимо учитывать эффект масштаба производства – снизилось производство, и рост цен, и экспорт хромает, и отчитаться чиновникам рекордами не получается!
Данные Росстата об итогах уборки урожая позволяют отметить следующее:
на долю крупных сельхозорганизаций приходится всего лишь 42% производства зерновых культур;
каши для народа и экспорт гречихи и проса обеспечивают МФХ (более 80% валового сбора), даже по дорогому и затратному в производстве риску крупные СХО производят лишь 60% урожая;
зернобобовые культуры тоже производят в основном МФХ: 58% гороха, 80% чечевицы, 70% нута и практически 100% фасоли;
валовое производство масличных культур (основа диверсификации растениеводства и один из столпов агроэкспорта) также зона доминирования МФХ, которые произвели три четверти урожая масличного льна, более 70% подсолнечника, около 60% рапса и половину сои;
по картофелю агрохолдинги покрывают лишь 16% валового сбора;
забытые властями хозяйства населения (вспоминают и учитывают лишь в отчетах об успехах в достижении показателей продбезопасности) производят 67% картофеля, более 46% овощей, в том числе 28% овощей закрытого грунта, 14% фасоли;
безусловно, доминирование агрохолдингов лишь в трех капиталоемких секторах: производстве сахарной свеклы – 78% валового сбора, овощеводство закрытого грунта – 62% и производство риса – 60%. Однако закрытый грунт закрывает около 10% производства всех овощей!
Возможно, эффективность МФХ и хозяйств населения ниже, чем у агрохолдингов, хотя серьезных научных исследований я не встречал, но их вклад в обеспечение страны продовольствием не вызывает сомнений.
МФХ демонстрируют наиболее динамичную адаптацию к рыночным условиям, что является одновременно их сильной и слабой стороной. Слабой – по тому, что регулятор пассивен и лишь декларирует – «увеличим производство», не создавая условий для сбыта и поддержки доходности традиционных и новых направлений деятельности. Именно поэтому, по моему мнению, Россия столкнулась с беспрецедентным падением производства ржи, высокой волатильностью посевных площадей по значительной части полевых культур и шараханьем производителей в части диверсификации производства, перманентными кризисами то перепроизводства, то дефицита продукции.
По информации МСХ на поддержку малых форм хозяйствования выделено лишь 15 млрд рублей, то есть около 5% поддержки по госпрограмме развития АПК.
Риторический вопрос – адекватны ли объемы и направления поддержки вкладу МФХ в продовольственную безопасность страны?
А. Корбут, независимый эксперт