По итогам 2025 года и обсуждения национального доклада Минсельхоза мы узнали (из публичных сообщений), что все хорошо: производство растет, рекорды устанавливаем, показатели продбезопасности улучшаются. То, что происходит с экономикой сельского хозяйства, было делом вторичным – про нее просто забыли или не стали говорить, потому что там все значительно печальнее.
Эта «печалька» продолжается и сейчас: по итогам мая почти 30% сельхозорганизаций убыточны, 40% убыточны среди тех, кто занимается зерновыми. Прибыль сократилась на 35%. По птицеводству и свиноводству мы стоим в преддверии кризиса перепроизводства по Карлу Марксу.
Развитие сельского хозяйства определяется инвестициями: есть инвестиции – есть развитие. Нет инвестиций – есть проедание текущего потенциала и высокая зависимость от природных условий и внешних факторов.
Презентация Минсельхоза о том, как мы к 2030 году все технологически перевооружим, была очень хорошей. Правда, там не было сказано, откуда возьмутся деньги у сельхозпроизводителей на это перевооружение. И почему-то забыли все вопросы инфраструктуры и избытка продукции. Зачем говорить о «мелочах», таких, как доходы!
Индекс инвестиций в сельское хозяйство в сопоставимых ценах снижается. Если в 2017 году он был выше единицы, то есть инвестиции росли, то с 2017 года они устойчиво снижаются, особенно по растениеводству. Глубокое падение идет благодаря экспортным пошлинам и ограничениям.
Ученые убедительно показали, что для роста сельхозпроизводства на 3% в год нужны инвестиции – от 7 до 10% ежегодно в сопоставимых ценах. В «Стратегии-2030» (о которой сейчас перестали говорить) сказано, что к 2030 году по сравнению с 2020 годом инвестиции должны вырасти на 20%. Но по той динамике, которая идет, этот показатель становится недостижимым.
В результате сельское хозяйство оказывается в колесе хомяка: всякое развитие идет либо за счет наращивания задолженностей, либо за счет бюджетных костылей. Получает молочка – есть инвестиции, не получают другие – нет инвестиций. Потому что 70% инвестиций в сельском хозяйстве – это собственные средства предприятий. А предприятия все эти экспортные ограничения, административные ограничения, окрики «Не повышать цены!», безумная цифровизация – этих доходов лишили. Доходы сокращаются – прибыль сокращается – развиваться не на что.
В результате у нас фактически сформировалась модель развития сельского хозяйства: рост без развития. Такая «интересная» модель! Вопрос – насколько эти успехи будут долго продолжаться.
Александр Корбут, аграрный аналитик
Войдите, чтобы отправить комментарий