«30 секунд. У нас 30 секунд. До чего? До полного трындеца, сынок».
Этот диалог из одной популярной компьютерной игры я вспомнил после разговора по телефону с несколькими фермерами из разных регионов страны, в том числе из тех, что считаются настоящими житницами.
Кто-то убрал зерно уже полтора месяца назад, но денег за него так и не получил – не продается оно на внешний рынок, а внутри страны понятно, что такой объем зерна сегодня не съест и не переработает никто. Некому и не на чем.
Фермерам Кубани, например, в этой обстановке задним числом снижают цену в договорах. Переделывают документы: сперва стояла цена 12,40, потом 10,80, потом исправили на 8,60.
В Воронежской области по 6 рублей предлагают за ячмень. При этом зерно остается лежать у фермеров, и денег за него никто не получает. Но наступает срок расчетов за химию, за запчасти, да и банк стучится в дверь: не забудь про кредит.
Некоторые сельхозпроизводители вспоминают при этом про Китай. Вроде как «друзья, братья навек». Но все, кто сталкивался с вхождением на рынок Китая, говорят о жесткости требований и о сложностях получения разрешений на экспорт. Глядя на все это, сами фермеры говорят: этот год не все переживут, по крайней мере из мелких и средних хозяйств.
Вспомним, что в 2024 году в Ростовской области 400 хозяйств прекратили свою деятельность. Сколько в прошлом году ушло – пока неизвестно точно, но думаю, тоже много. А этот год еще добавит негатива в статистику. И вроде бы есть объективные причины и внешние условия, которые мешают нормально жить и продавать продукцию.
Но о чем мы постоянно говорим в «Сельском часе»? Пошлина! Вот если бы ее не было, у аграриев определенно было бы больше денег, им не так были бы страшны подорожание техники, запчастей, топлива, они могли бы купить ту же солярку, пусть дороже, но могли бы. И складов для зерна было бы больше построено, и от банков бы так не зависели.
Но кому нужен такой мужик — богатый, независимый и, возможно, неуправляемый! В начале прошлого века советская власть объявила таких кулаками и начала с ними бороться – силой отнимали имущество, самих вместе с семьями ссылали, а некоторых даже расстреливали. Нынешнее раскулачивание идет тихо, я бы даже сказал нежно через последовательное опустошение карманов аграриев. Никаких тебе громких лозунгов. На словах вроде бы поддержка: «Мы с вами, ребята, малые формы – вперед». Но на деле…
При этом есть группа товарищей, которые верят, что все это их обойдет, и поэтому они радостно, помахивая веточками смородины, гроздьями бананов, радостно топят за полный цифровой контроль. Словно в компьютерную игру играют.
Только это уже не игра, это происходит прямо здесь и сейчас, буквально за окном. Когда мы это осознаем, вопрос: будет ли у нас те самые 30 секунд?
Александр Ветров, аграрный журналист
Войдите, чтобы отправить комментарий