У России много пашни, но аграрной политике не хватает мудрости, чтобы обеспечить доходность всех посевных площадей — их мы теряем вместе с сёлами.
Российский огород огромный, а население настолько малое, что всё зерно нам не съесть, при этом на деньги, которые мы платим за российское продовольствие, комбайнов не купить – они очень дороги (до 40 миллионов рублей в лизинг). Раньше аграрии сводили концы с концами за счёт экспорта: мировой рынок давал нашим хлеборобам примерно столько же денег, что и внутренний. Эти два источника худо-бедно финансировали потребности российской пашни.
Сейчас зерновая отрасль находится на грани банкротства по двум причинам: из-за закрытия портов в ходе специальной военной операции и вследствие экспортных пошлин, которые с июля 2021 года занижали закупочные цены зерна на всём рынке. Аграрии потеряли от этого более триллиона трёхсот миллиардов рублей. Кроме этого, в августе и сентябре при экспортной пробке цены упали настолько, что урожай подешевел ещё на триллион рублей. И зерно некуда девать.
Аграрная политика не способна решать такие проблемы: это не «лечится» цифровизацией, технологиями, снижением конкурентоспособности – «лечится» созданием новых рынков. Встает вопрос: зерновую отрасль реанимировать или треть пашни вывести из оборота и обанкротить эти сельхозпредприятия?
Нет экспорта при малом населении и большой пашне. Надо открывать непродовольственный рынок сбыта зерновых и масличных – биотоплива – ёмкостью до 10-20 миллионов тонн, он и будет опорой аграрной экономики. Без биотоплива потери посевных площадей неизбежны.
Экспорт – это политика. Вот Иран живёт под санкциями десятилетиями. Мы дошли до «адских санкций», и это не конец истории. При санкциях мировой рынок [достойной] цены нам не даст, потому что именно это их цель. И даже если нам откроют порты, мы будем снова заниматься благотворительностью.
Поэтому биотопливо – это гарантия продовольственной безопасности России за счёт обеспечения финансовой устойчивости аграриев и огромной кормовой базы для животноводства, потому что биотоплива без мяса не бывает. А продовольственного зерна биотопливо не касается.
В России есть оборудование для производства биоэтанола и биодизеля, но нет закона, чтобы биотопливо стало лекарством для аграрной экономики. Бензин можно и дальше делать из нефти, внедрять газомоторное топливо, но ни бензин, ни газ не спасут аграриев от банкротства, не обеспечат их финансовой стабильностью по всей пашне, не создадут рынков сбыта зерна на местах его производства с нулевой логистикой, а потому не гарантируют продовольственную безопасность России.
Именно поэтому биотопливо в развитых странах стало опорой аграрной экономики, и ничто не смогло его заменить. Лекарства нашей аграрной политики хлеборобам не помогают: отменили экспортные пошлины на зерно до конца года – и рынок даже не шелохнулся. А если создать новые рынки, то и лекарства не нужны. Только эти рынки в России пока вне закона.
Войдите, чтобы отправить комментарий