Нам Тимофеич, председатель наш, объявил вчера, что у нас кризис перепроизводства: «Зерно не в цене, да и не продаётся сейчас, поэтому зарплату будем выдавать пшеницей, горохом и кукурузой».
Мы, как это услыхали, сразу думать начали: а что с зерном-то делать? Решили мы с Васькой моим, рыжим трактористом, пшеницу в муку смолоть да пекаренку открыть, хлебом торговать. Но оказалось, у нас про это каждый второй подумал. А кому тогда продавать, если все сами печь будут?
Решили мы тогда эту «зарплату» животным скормить. Как тот же Тимофеич нам говорил: «Пропустить зерно через скотину, превратить в мясо». Ну вот незадача. Из-за свинокомплекса в соседнем селе нам поросят держать нельзя. Бычков на откорм не найдёшь, молодняка нету: весь пошёл в Сибирь на восстановление поголовья после того самого массового сжигания коров. Осталась только птица домашняя. Куры, гуси, утки – они зерно ой как хорошо едят. Но тут же у нас новый закон: больше десяти голов – регистрируй. А как с этой регистрацией носиться, если на мясо кур растить? Их же постоянно то больше, то меньше будет. Канитель такая, что и мяса перехочется.
А ещё Нинка, бухгалтерша наша, которая поперёк себя шире, Тимофеичу вчера возразила: «У нас не перепроизводство, а недопотребление. У нас на каждого жителя в стране должно приходиться по тонне зерна, чтобы и хлеб испечь, и скотину вырастить. Но, судя по отчётам, циферки у нас не сходятся. У нас явный недобор зерна».
Вот тебе там в Москве, Ксюша, виднее. Объясни нам, что на самом деле у нас творится: «пере» или «недо»? Ну и заодно поговори там с кем надо, чтобы отменили это правило про одиннадцатую курицу. Ведь если этого ограничения не будет, мы ж не только всю страну мясом и яйцами обеспечим. Мы домашнюю птицу даже на экспорт отгружать сможем. Да ты же сама знаешь, что магазинная курица безвкусная и дорожает постоянно. А есть домашний бульон какой – ты же помнишь?
Остаюсь с приветом,
Войдите, чтобы отправить комментарий