Здравствуй, дорогая наша Ксюша.
У нас такие новости – партизаны у нас в деревне завелись.
Я как-то заметила, что Васька мой, тракторист рыжий, опять стал в сарае пропадать. Пошла раз за ним тихонечко посмотреть, что он там делает. А он с поросенком там. Учит его по-собачьи гавкать. Не удержалась, сразу прямо спросила: «Ты чего это?» А он: «Так маскировка. У нас же теперь на живность домашнюю то запрет, то ограничение. Вот хочу, чтобы они сами себя при проверке не выдали. А завтра я в лес пойду иволгу ловить, чтобы куры кричать, как она, научились».
Про все про это Тимофеевич, председатель наш, прознал. А так как он всегда вперед смотрит, то и мысль у него родилась на перспективу: «Чтобы скотину в деревне спасти от всяких штрафов, налогов да изъятий, надо вводить звуковую маскировку и на партизанское положение переходить. Свиней, как Васька, учим лаять, кур – лесных птиц изображать, а коров – квакать научим».
Тут с места кто-то крикнул: «А что с козами и овцами? Пусть жужжат, как большие пчелы?». Тимофеевич ответил: «Нет, нельзя. Пчелы тоже под прицелом. Учим рогатых молчать, как рыбы. И вот так мы звуковой деревенский фон поменяем на щебет, лай и на кваканье. А по утрам петухи орлами пусть клекочут».
Опять с места кто-то спросил: «А от кого это мы так маскируемся, партизаним?» Тимофеевич в ответ: «Ну, пока от Кошелкиной с ее проверками. А что завтра будет, кто же знает. Глядишь, еще какие запреты сгоряча придумают и введут. А нам что? Без меда? Без колбасы да без молока домашнего жить? Не, уж лучше партизанить».
Вот такие, Ксюш, у нас новости. Ты только не бойся. Колбаску мы тебе к празднику, как обычно, передадим. Только не напишем, из чего она.
Войдите, чтобы отправить комментарий