Закупки и интервенции

(Из программы «Сельский час» №333 от 17.10.2026)

В день выступления представителя правительства Михаила Мишустина на «Золотой осени» мы наконец получили постановление о пролонгации льготных кредитов на год в избыточных по зерну районах. Но сделано это с определёнными ограничениями. С 7 числа мы пытаемся разобраться с банками, потому что они не получили нормативку, у них свои проблемы. На сегодня реальных продлений очень мало, если они вообще есть.

Что касается закупки зерна – её нет. В элеваторной отрасли большие проблемы начались с введением ФГИС «Зерно» с 2021-2022 годов. Элеваторы пришли в негодность: осенью зерно стоит дороже, чем весной, поэтому никто не хочет хранить, элеваторы перестали зарабатывать, в них перестали вкладывать. Опасение, что сложно будет найти элеваторы в нужном количестве для интервенции, оправдывается.

Маловероятно, что даже минимальная задача – губернаторы Ставрополья и Ростовской области просили купить 12-15 миллионов тонн, чтобы добавить ликвидности селянам и сберечь экспортный потенциал, – будет выполнена. Принято решение всего о 3 миллионах тонн. И у меня большие сомнения, что даже 2-3 миллиона закупят. Закупка начнётся в лучшем случае в ноябре, и объём будет несущественным для рынка.

Требования к элеваторам следовало бы упростить. Предложение про ФГИС «Зерно» никто не услышал: можно было бы не тратить государственные деньги на хранение на элеваторах, а хранить зерно бесплатно у сельхозпроизводителя. Это огромная экономия для бюджета и ликвидность для крестьян. Но в этом направлении ничего не делается. Даже указание президента закупить зерно в госрезерв не выполняется: на сегодня ничего не закупается.

Тот объём, который озвучен, закупить на элеваторы, аккредитованные системой ОЗК, невозможно. Реальной помощи отрасли не ожидается: объём мизерный. И я хотел бы обратить внимание на цену. То, что мы видим, беспрецедентно: цену снизили до 10,70 рублей на «четвёрку». Возникает вопрос, в чьих интересах проводится интервенция? В интересах компании ОЗК, которая купит зерно, а потом будет получать огромные деньги за хранение; кредиты, на которые она купит, будут обслуживаться за счёт бюджета; потом эта пшеница будет продана по значительно большей цене. Кто должен на этой истории заработать – я не знаю. Это не механизм регулирования рынка.

По моей информации, цена на FOB в Балтийском море сегодня 22 рубля без НДС. Погрузка на корабль – 2-3 рубля. Доставка со Ставрополя через всю страну на север – в районе 6 рублей. Легко посчитать, что 14 рублей без НДС – цена, по которой зерно продают люди, у которых есть доступ к портам и железной дороге. А покупают они его на юге России по 7-8 рублей, 8-50. Это позволяет получать огромные прибыли. Зачем при этом субсидировать железнодорожную перевозку за государственные, народные деньги – я, как и большинство сельхозпроизводителей, не понимаю. У кого есть доступ к портам и железной дороге – у них всё хорошо. Но таких немного.

Вопрос один: эффективность использования бюджетных средств. Выделили деньги на перевозки, объявили интервенцию, а зерно продолжает падать, ликвидности у сельхозпроизводителей не появилось. Мы перестали покупать солярку, кто-то не заплатит НДПР, кто-то не заплатит НДС, мы не покупаем металл, удобрения, средства защиты. Как это скажется на бюджете, сказать трудно. Но деньги выделяются сельхозпроизводителям, чтобы они выжили, посеяли.

Самое парадоксальное, что я уверен: наша страна с этой ситуацией, с блокировкой портов на Черном и Азовском море, реально может справиться. Мы действительно сильные, мощные, располагаем огромными ресурсами и можем решить ситуацию. Почему мы её не решаем – ни я, ни мои коллеги не понимаем.

Пётр Коротченко, руководитель хозяйства «Добровольное», заместитель председателя Аграрного комитета Думы Ставропольского края.