(из программы «Сельский час» от 24 октября 2026 года)
Поговорим про реальные цены на зерно: котировки, которые мы наблюдаем, – это рыночные, или номинальные, цены, а если из них вычесть инфляцию, то получим реальные цены. Почему они важны? Потому что отставание реальных цен от инфляции – основная причина диспаритета, который ведет к кризисам производства.
График рыночных цен реализации пшеницы сельхозорганизаций (данные Росстата) показывает что они вышли по сентябрь 2026 года и уже пробили нижнюю границу канала: рынок находится сейчас на историческом минимуме. В октябре цена пшеницы 5 класса составила 4 рубля от Ставрополя до Самары. А закупочные интервенции на фураж не распространяются. Так что рост номинальных рыночных цен на пшеницу не успевает за инфляцией.
Реальные цены показали максимум в 2004 году, а ралли 2008 года только повторило его. Дальше реальные цены снижались, а в этом сезоне упали ниже, чем когда-либо за всю историю. То есть цены на зерно в России отставали от инфляции постоянно и увеличивали диспаритет цен: при низких ценах на зерно нельзя получать малый валовый продукт с гектара, потому что это лишает денег всю отрасль, от которой зависит урожай.
Именно подекадная выручка финансирует все технологии и самих аграриев. Правильно – получать максимальный валовый продукт с гектара и делить его на все отрасли, от которых зависит урожай. Найти способ конвертации высокой урожайности в деньги с нулевой логистикой. Если американский гектар получает с рынка 2000 долларов, а наш только 300 долларов, то у наших технологий нет финансирования. Кукуруза в США – это 87% урожая зерна с таким огромным финансированием пашни. А у нас 70% урожая – разорительная пшеница.
Формула успеха зерновой России выглядит так: получать высокую урожайность дешево и создавать рынки с нулевой логистикой под эту урожайность. Технология, селекция и цифровизация – это только первая часть формулы. Второй частью аграрная политика не занимается. Именно поэтому она привела к зерновому кризису. Реальные цены на зерно сейчас составляют только четверть от максимума 2004 года. Цены по закупочным интервенциям снижены примерно на 2000 рублей за тонну от ранее озвученных. И пока найдены емкости хранения всего на 1 миллион 300 тысяч тонн из 3 миллионов тонн. А посему цены закупочных интервенций никак нельзя считать реализацией для всего урожая. Больше это похоже на закупки в круге первом: остальным хлеборобам на обозначенные элеваторы попасть нет возможности.
Столь малая программа закупок зерна при катастрофе рынка становится предметом большой коррупции. Аграрии давно не видят равной конкуренции: Минсельхоз решает, кому зарабатывать, а кому банкротиться. Именно поэтому хлеборобы требуют создания новых рынков, которые обеспечат справедливые цены на зерно.
Виталий Шамаев, директор аналитического агентства «Агроспикер»
Войдите, чтобы отправить комментарий