(Из программы «Сельский час» №337 от 14.11.2026)
То, что происходит на зерновом рынке России, ни одна аграрная страна себе не позволяет, поскольку не допускает уничтожения рынком своей зерновой индустрии. Сегодня фокус на Индию – посмотрим, что там происходит на зерновом рынке. Котировки кукурузы в Индии превысили 320 долларов и обновили исторические максимумы. С 2021 года наблюдается коридор 200–320 долларов, то есть средняя цена за 5 лет – 260 долларов, по текущему курсу это 21 580 рублей. Но именно сейчас в рублях кукуруза в Индии дороже 27 тысяч рублей за тонну. Минимумы были на уровне 15 тысяч рублей, теперь котировки растут к 30 тысячам рублей за тонну.
Судя по балансу рынка зерновых и масличных, Индия не закупает зерно. Такие цены на кукурузу – это внутренняя политика государства для развития растениеводства. При большом населении Индия считает программу биоэтанола необходимой для обеспечения продовольственной безопасности страны: рисом и пшеницей сыт не будешь, нужно мясо. Как раз биоэтанола без мяса не бывает. Его обеспечит побочный продукт – сухая барда. В Индии уже до 5 миллионов тонн зерна уходит на биоэтанол.
Китай тоже считает, что высокие цены на зерно должны обеспечить развитие сельского хозяйства. При населении 1,5 миллиарда человек кукуруза стоит 327 долларов, пшеница с высокой клейковиной – 479, соя – 777, рапс – 727. Российские хлеборобы получают только половину или треть от этих цен.
Наша аграрная политика как айсберг в океане: наверху три больших научно-технологических проекта – агротехнологический, животноводческий и биотехнологический, которые добиваются якобы эффективности производства. А подводная часть айсберга топит всех аграриев обесцениванием зерна. За тонну солярки на юге, в том числе и на новых территориях, просят отдать от 30 до 50 тонн ячменя или отрубей. Это не путь к эффективности, о которой нам рассказывают, – это путь истребления хлеборобов.
Меры поддержки таковы, что у аграриев «по усам течет, а в рот не попадает». Например, чем выше ставка Центрального банка, тем больше денег из бюджета получают банки за льготное кредитование сельхозпредприятий. В 2027-м году на это запланировано 114 миллиардов рублей.
Другой инструмент поддержки – закупочные интервенции – работает как капельница в реанимации: закупочные интервенции просто закупают зерно по ценам на уровне себестоимости. Причем такими темпами, что требуется 415 дней для покупки 3 миллионов тонн, или 2% урожая. Вот где действительно по усам течет, а в рот не попадает. Разумеется, к стабилизации зернового рынка и спасению аграриев от финансового краха закупочные интервенции никакого отношения не имеют.
Цифры доказывают, что аграрная политика обворовала хлеборобов, прикрываясь проектами технологического развития.
Виталий Шамаев, директор аналитического агентства «Агроспикер»



Войдите, чтобы отправить комментарий