В Канаде наконец закончилось знаменитое уже на весь мир дело «Перси Шмайзер против «Монсанто». Верховный суд постановил, что фермер незаконно пользовался патентованной продукцией «Монсанто», выращивая трансгенную канолу, и должен нести за это ответственность.
Напомним суть этого запутанного дела, которое длилось много лет и закончилось не в пользу фермера.
Основным производителем ГМ—продукции в мире является американская фирма «Монсанто». Продавая свои семена, она требует от фермеров заключить специальное соглашение о том, что урожай не будет использоваться в качестве семенного материала. В противном случае нарушителю грозит крупный штраф. Кроме того, подписывается финансовый документ о выплате разработчику специального гонорара за компенсацию расходов на научные исследования.
Целый штат сотрудников фирмы постоянно проверяет фермерские поля и следит, чтобы фермеры не нарушали соглашения. В штаб—квартире фирмы создан юридический отдел в составе порядка 70 человек, которые постоянно ведут тяжбы в различных судах против фермеров, уличенных, по мнению «Монсанто», в обмане.
П. Шмайзер, фермер из Канады, начал тяжбу против «Монсанто» несколько лет назад, когда его обвинили в выращивании трансгенной канолы без соответствующего разрешения. Он заявляет, что ГМ—канолу не сеял, а на его полях она появилась сама по себе, поскольку рядом проходит оживленная трасса, по которой такую канолу перевозят на грузовиках. Кроме того, многие соседи Шмайзера выращивают как раз трансгенную канолу.
Фермер прошел все судебные инстанции, постоянно проигрывал все процессы и дошел до Верховного суда Канады. И вот 5 голосами против 4 суд вынес решение, что П. Шмайзер выращивал растения, содержащие патентованные гены и составленные из патентованных клеток и тем самым «не позволил обладателю монопольных прав — «Монсанто» воспользоваться своим положением».
Интересно привести некоторые подробности из зала суда, о которых сообщала канадская печать. Так, «Монсанто» привела результаты независимых, как было подчеркнуто, исследований, из которых явствовало, что не полях П. Шмайзера ГМ—канола составляла 95-98% всего урожая. Фермер эти результаты оспаривает.
Второй важный момент. По мнению «Монсанто», независимо от того, каким образом трансгенная канола попала на поля, П. Шмайзер игнорировал предупреждения агентов фирмы «не сеять семена на следующий сезон». Стало быть, он должен компенсировать материальный ущерб.
В определении суда сказано, что Шмайзер — вовсе не невинный субъект, а человек, который активно возделывал трансгенную канолу.
Адвокат Шмайзера построил всю линию защиты на спорных моментах канадского законодательства, касающегося патентного права. Оказывается, патентованию не подлежат высшие формы жизни, к коим относятся и растения. Ген и клетка — это еще не растение, поэтому если их запатентовали, то указанное не означает, что патентуется все растение.
Адвокат ссылался на прецеденты канадского судопроизводства, когда в прошлом в некоторых случаях суды отказывались признавать законным патентование «высших форм жизни». Однако на сей раз произошло все наоборот. По свидетельству Reuters, суд признал, что растения — это высшие формы жизни. Но тот же суд заявил, что гены и клетки могут быть запатентованными, а поэтому использование соответствующих растений без согласия «Монсанто» будет считаться нарушением патентного права. Иными словами, фактически поддержав некоторые ключевые аргументы защиты, суд интерпретировал их совершенно по—своему. Суд сослался на аналогию с детской игрой «Лего». Если запатентован один элемент этой игры типа конструктора, любой дом, построенный из кубиков и блоков «Лего», считается запатентованным.
После оглашения вердикта представитель «Монсанто» заявил, что Канада остается привлекательным местом для инвестиций.
В этой истории остается много непонятного. Допустим, что П. Шмайзер действительно тайком выращивал ГМО—канолу. Но он судился уже много лет, отстаивая обратное. Поэтому ему было бы логично оставаться тише воды, ниже травы, и, как говорится, перестраховаться. А у него поле сплошь из трансгенной канолы. Сомнительно, чтобы истец об этом не подумал (в случае, если фермер действительно виноват). Не услышали мы и заключение специалистов, в какой степени и за какой срок происходит наступление ГМ—канолы на «чистые» поля, если такое действительно происходит. Во всяком случае, информагентства в своих сообщениях об исходе дела на этот счет не приводят аргументов суда.
П. Шмайзер и его сторонники заявляют, что продолжат борьбу дальше и постараются сделать вопрос о правах фермеров и разработчиков ГМ—культур одним из пунктов политических дебатов в ходе предстоящей предвыборной кампании в Канаде.
Дело П. Шмайзера поучительно и для фермеров других стран, да во многом и для нас в России. Верховный суд Канады фактически подтвердил положение американского законодательства о том, что гены приравниваются к программам для ЭВМ и защищены патентами. Что это означает на практике, легко представить, когда начнутся двусторонние переговоры России с США о вступлении в ВТО. Американцы в первую очередь будут настаивать на необходимости защиты интеллектуальной собственности. У нас, к сожалению, многие аспекты данной проблемы в законодательстве совершенно не отражены. Трансгенный картофель у нас уже появился, мы едим множество продуктов, содержащих сою, которая в значительной степени модифицирована и т.д. А ведь за все это, что появилось отнюдь не по нашей воле, в один прекрасный день нас заставят платить. Вот о чем надо подумать, пока еще до начала переговоров осталось какое—то время.
Войдите, чтобы отправить комментарий