Интервью с председателем Комитета Государственной Думы по природным ресурсам, природопользованию и экологии В. Кашиным состоялось во время недавнего VI Международного форума «Дни сада в Бирюлёво», приуроченного к 85-летию Всероссийского селекционно-технологического института садоводства и питомниководства (ВСТИСП).
«Крестьянские ведомости»: Владимир Иванович, насколько остро стоят вопросы импортозамещения в плодово-ягодной подотрасли?
Владимир Кашин: Убежден, мы в состоянии накормить себя плодами и ягодами и на 50% решить вопрос цитрусовых через Сочинский анклав и даже, возможно, через Абхазию. Исходя из нормативов и валового сбора, на 80% нас обеспечат ЛПХ, садовые кооперативы. Но задача состоит в том, чтобы вернуться к крупным товарным производствам, так как именно они, как и во всем мире, дают возможность использовать технологические и защитные системы, получать качественную продукцию. К примеру, совхоз им. Ленина производит почти 14 тыс. т плодов и овощей. Новые интенсивные сады с применением систем адаптации дают урожаи на слаборослых подвоях при плотной посадке до 1200 саженцев на гектар. В Подмосковье таких хозяйств было 16, а теперь остались «Непецино», совхоз им. Ленина и институт садоводства и питомниководства.
Конечно, отрасль требует серьезных капитальных вложений, на второй год урожай не получишь — нужны «длинные» деньги и поддержка. Питомниководство – это система, которая работает через федеральный уровень, госдотации. В советский период в стране было 500 питомниководческих хозяйств, которые входили в структуру Минсельхоза, именно там отрабатывался механизм производства качественного посадочного материала. Его было достаточно, чтобы осуществить любой, самый большой проект.
Тогда крупные садоводческие хозяйства имели по 500-800 и более гектаров плодоносящих плантаций. Особенно в Курской, Белгородской областях, в Центрально-черноземном регионе, включая Орловскую, Тамбовскую, Тульскую, Рязанскую области. Эта отрасль имела самую высокую рентабельность в советское время, а потом развалилась из-за прекращения финансирования. Гайдаровский тезис «все закупим у Европы» привел к трагедии. Сегодня санкции отрезвляют и правительство, и региональные власти.
Очень приятно говорить о точках роста, которые есть, например, в Кабардино-Балкарии, где недавно был. Прекрасная, совершенная технология закладки больших плантаций в Краснодарском крае. Все это говорит о том, что мы, безусловно, в состоянии и обязаны решить проблему обеспечения страны отечественной продукцией. Все для этого есть: сорта для каждой зоны семечковых и косточковых, ягодных культур, современные технологии. Надо комплексно решать вопросы, включая проблемы реализации.
Например, в этом году прекрасный урожай земляники вырастил совхоз им. Ленина, но кого только «на уши» не поставили, чтобы разрешить ему торговать в Москве! Возможности наших производителей торговые сети не должны ограничивать. Институту садоводства также не разрешали торговать земляникой на полях Ленинского района. На эту борьбу за сбыт ушла неделя. А что такое неделя при уборке земляники?! А потом начались дожди, потери. Эта возня с реализацией стоила потерь минимум 10% от валового сбора.
«КВ»: Уже много лет ведутся разговоры о развитии перерабатывающих производств, но воз и ныне там.
Владимир Кашин: Без переработки невозможно вести отрасль. Не случайно в советские годы садоводческие хозяйства имели хоть и примитивные, но технологии, которые позволяли готовить джемы, варенья, вино. Везде в крупных хозяйствах эти заводы были. Сегодня есть возможность поддержать садоводческие хозяйства, садопригодные территории через кредитные системы, Минсельхоз. И, принципиально решая вопросы импортозамещения плодоовощной продукции, надо решить и проблему переработки. Есть большое количество несортовой продукции, которую нужно не выбрасывать, а перерабатывать. Там такой же пектин, такие же питательные вещества, которые надо эффективно использовать. Решая комплекс вопросов господдержки бизнеса, частно-государственного партнерства, возвращая уважение к крестьянству, можно справиться с проблемой.
Ведь что получается, производитель вынужден продавать товар в торговые сети, которые едва обеспечивают стоимостной баланс, то есть, нет системы расширенного производства. А торговля накручивает цены, иногда вдвое. Мы разработали закон, чтобы торговая наценка и переработка вместе не превышали 50% в стоимости товара на прилавке. То есть 50% получает производитель и столько же торговля и переработка. И тогда у торговли будет наценка порядка 20%, что вполне достаточно. Весь мир в принципе так работает.
Решив этот вопрос, мы получили бы больше возможностей для расширенного производства, для закладки садов и переработки. А у нас сегодня на любом направлении сельскохозяйственного производства сплошные издержки. А если сюда добавить расходы на ЖКХ, нищенскую зарплату и пенсии, то как жить?
«КВ»: Много плодов и ягод выращивается в садоводческих товариществах, на дачах. Почему бы их продукцию не использовать?
Владимир Кашин: Раньше использовали. Были заготконторы, эффективно действовала райпотребкооперация. Излишки смородины, яблок, вишни частных подворий приобретали заготконторы. В райпотребсоюзах, облпотребсоюзах были приличные мощности для хранения картофеля, капусты, лука, чеснока, табака, включая кожевенное сырье.
Когда я был первым секретарем райкома партии в Серебряно-Прудском районе, наша заготконтора закупила у населения 43 тыс. тонн картофеля по приличной цене, не меньше 20 копеек за килограмм. Да плюс еще были специализированные хозяйства, которые порядка 40 тыс. тонн производили! Под 80 тыс. тонн картофеля везли в Москву одним районом. А сегодня систему заготконтор разорили. И теперь вся Московская область собирает лишь около 300 тыс. тонн картофеля.
Я всячески поддерживаю возрождение потребкооперации с их заготконторами.
«КВ»: Почему вы фермерские хозяйства обделяете вниманием?
Владимир Кашин: И фермерские хозяйства могут участвовать в заготовках. Возьмем хотя бы грибы. Раньше в лесных массивах, например, Рязанщины, стояли приемные пункты, грибы и сушили, и солили. Мы были там недавно — ничего этого и в помине нет.
«КВ»: После вхождения аграрных НИИ в Федеральное агентство научных организаций улучшилось их финансирование?
Владимир Кашин: Улучшилось? Вот баланс института садоводства, который отмечает 85-летний юбилей. Федеральный бюджет направляет в институт из общей системы финансирования 30%, 70% институт сам зарабатывает, в том числе за счет сдачи в аренду уборочных комбайнов, другой техники. Зарабатывают под 90 млн. рублей, но ФАНО всё заработанное до копейки забирает. Сегодня все арендаторы ушли, с деньгами туго стало. А ведь содержать эти огромные заводы, здания и сооружения надо, иначе через 2-3 года всё рухнет.
Когда я принимал институт, одно здание уже было продано, в основном корпусе полы провалены. Ноябрь месяц, а институт не отапливался. Все сотрудники в неоплачиваемом отпусках и т.д. Как и у многих других институтов в начале лихих 90-х. Всеми силами спасали отрасль и науку в первую очередь. И спасли.
Поэтому говорить о том, что финансирование улучшилось – нет. Повысилась стипендия у академиков, член-корреспондентов. Есть определенная поддержка у докторов, кандидатов наук. Но по большому счету все познается в сравнении. Раньше доктор наук получал 500 рублей, носил каракулевую папаху, как полковник с окладом 250 рублей. Секретарь обкома получал 500, секретарь райкома, который отвечал за все – 340 рублей. Вот как ценился труд доктора наук!
О финансировании говорит и такой факт. В аспирантуре четверть века назад обучалось 20-25 человек, сегодня – 3-4 человека. Институты имеют возможность зарабатывать деньги, и обязаны их зарабатывать, лишь бы не отбирали. Институтские заводы и оборудование не государство покупало, а коллектив на свои кровные. Поэтому сегодня институту надо дать возможность заниматься переработкой своей продукции и торговать ею.
«КВ»: Что изменилось с тех пор, как вы оставили институт садоводства и перешли в Госдуму?
Владимир Кашин: Безусловно, есть много хорошего, но есть и недостатки. И носят они институциональный характер, не зависят от руководства. Например, общее недофинансирование, слабая возможность обновления кадров, недостаточная развитость материально-технической базы. Нам не дали в свое время построить новый корпус, хотя было решение правительства. Потом произошел захват 25 га земли. Зато сегодня приросли Ступинскими землями.
Нынешний директор Иван Михайлович Куликов уже стал настоящим руководителем, чувствует пульс развития науки, производства, стал более самостоятельным, может дать отпор негодяям, которые готовы торговать бесценной землей.
Главная задача института садоводства – прирасти молодежью, сохранить преемственность наших выдающихся ученых. Не потерять земли, развивать наработанную систему создания технологий, новых сортов. Причем, у нас технологии основаны на адаптивной стратегии, мы пошли путем улучшения режимов орошения, питания, водно-физических свойств почвы. Сейчас эта система внедряется повсеместно, как и капельное орошение, например. Все это вместе дает возможность институту оставаться лидером. Причем лидерство это признают не только в России.
Войдите, чтобы отправить комментарий