29 июня депутаты Госдумы приняли во втором чтении бюджет на 2008 — 2010 годы, в котором заложены стратегия и тактика развития России на ближайшие три года. Однако некоторые аспекты бюджетного планирования вызывают у экспертов откровенные сомнения по причине расхождения с тенденциями развития мировых рынков. Комментирует ситуацию директор ООО Агентство «Стратег» Владимир Решетняк.
«В предыдущих комментариях (см. публикацию «Пассивы и активы российского бюджета») мы акцентировали внимание на трех ключевых направлениях российской экономики — нефтегазовый комплекс, внешняя торговля и агропромышленный комплекс. Думаю, на этот раз стоит обобщить выводы с тем, чтобы осознать причины возникших сомнений.
Во-первых, сомнительным показался прогноз цен на нефть, заложенный в проекте бюджета по регрессивному сценарию агентства энергетической информации США. Среднегодовая цена на нефть марки Urals на 2007 год обозначена на уровне 55 USD/баррель с последующим снижением к 2010 году до 50 USD/баррель. На данный момент Минфин признал, что «перестраховался» под впечатлением низких цен двух первых месяцев, и со слов министра финансов Алексея Кудрина — «Цена на российскую нефть марки Urals в текущем году не только не будет ниже заложенного в бюджете уровня, но, скорее всего, превысит его». Осторожность наших финансистов понятна, однако стоит придать им уверенности следующим фактом — выйдя на лидирующую позицию 1 в мире по добыче нефти — Россия, сообразно своему статусу, вправе регулировать уровни цен на мировом рынке. Это важнейший актив российской экономики, который предопределяет миссию нашей державы в мировом экономическом сообществе — поддержание баланса интересов между мировыми нефтедобывающими и нефтепотребляющими экономиками.
Стратегически этот аспект чрезвычайно важен, так как обеспечивает устойчивую позицию в переговорных процессах на международном уровне. Приоритеты развития нефтяного комплекса подчеркнуты в послании Президента России Федеральному Собранию «Правительству следует разработать систему мер, стимулирующую увеличение переработки сырья внутри страны». Откровенно признаться, в бюджете стимулов для развития этого направления мы не обнаружили. Уровень государственной поддержки еще ниже, чем у сельского хозяйства, а со стороны процесс взаимодействия между государством и нефтяным бизнесом прослеживается лишь в таможенной политике «выше цена нефти — выше экспортная пошлина». В процессе консультаций с экспертами нефтяной отрасли мы выяснили, что сдерживающим фактором инвестиций в переработку нефти является неуверенность нефтяных компаний в гарантиях инвестиционной привлекательности со стороны государства, а это можно обеспечить лишь долгосрочными взаимными обязательствами между властью и бизнесом, обоснованным и сбалансированным госрегулированием.
Во-вторых, сомнителен уровень государственной поддержки сельского хозяйства. Напомню, что официально заявленная сумма господдержки на 2008 год составляет 75,94 млрд. рублей, или 2,93 млрд. USD. На такую сумму американцы в этом году сократили уровень господдержки своего сельского хозяйства — планировали 96 млрд., а ограничились 93 млрд. USD. Согласитесь, что на этом фоне заявление Алексея Кудрина «В следующем году будет беспрецедентная поддержка сельского хозяйства» выглядит бледновато. Тем более, нам еще предстоит пережить нынешний сезон, который обещает «отомстить» за недостаточное внимание и участие государства в судьбе важнейшего сектора национальной экономики. Думаю, что в текущем сезоне, на смену иллюзиям о замещении отечественной аграрной продукции продуктовым импортом должно прийти сознание реальной значимости агропромышленного комплекса и продовольственная безопасность страны перестанет быть пустым звуком. Альтернатива лишь одна: «Если государство не поддерживает на должном уровне своих производителей — тогда ему придется поддерживать чужих».
Главная «болевая точка» российского сельского хозяйства — экстенсивность, обусловленная несовершенством агротехнологий. А чтобы в этом убедиться, достаточно сравнить урожайность сельскохозяйственных культур — по пшенице от Европы отстаем в разы, от Америки наполовину. Чтобы сократить разрыв с агропромышленными экономиками, «заплатками» и «припарками» явно не обойдемся, необходима выверенная и сбалансированная стратегия развития АПК. В послании Федеральному Собранию Президент задал по этому направлению четкую стратегическую линию: «Сельское хозяйство — очень перспективная и потенциально высокотехнологичная отрасль нашей экономики». Кстати, в агропромышленных экономиках ЕС и США, государство участвует в развитии сельского хозяйства 50 Х 50 с сельхозпроизводителем. Напомню, по оценкам экспертов Организации экономического сотрудничества и развития совокупная доля поддержки в стоимости продукции сельского хозяйства США и ЕС составляет 50%. Без аналогичного уровня поддержки Россия попадет в «продовольственную зависимость», которая пагубнее «нефтяной иглы».
В-третьих, сомнительна целесообразность «замораживания» средств на счетах иностранных банков — так наши бабушки «на смерть» откладывали, до дефолта 1998 года. Нет никакого смысла доказывать аксиому, что стабильность национальной экономики обеспечивают работающие, а не «консервированные» деньги. Кому как не нашим уважаемым финансистам этого не знать, однако в финансовой стратегии случаются «очевидные невероятности». Со слов главы Минфина Алексея Кудрина «Внешний долг российских банков увеличился в 2006 году в два раза, и составил более 100 млрд. USD, превысив 10% российского ВВП». Теперь, обратите внимание на диаметральный факт, а именно: «По данным Минфина, на 01.04.07 совокупный обем Стабилизационного фонда составил 2,812 трлн. рублей, или 108,11 млрд. USD». Но какой смысл в такой «рокировке», если государство может кредитовать собственный финансовый сектор напрямую. Опять же, зажимать национальное достояние в тисках конкурирующих экономик, мягко говоря, недальновидно. В этом нас убеждает и американский сенат, намекая «законными санкциями» поставщикам нефти.
Стратегически важные сферы национальной экономики, в которые необходимо вкладывать деньги просматриваются даже невооруженным глазом — производственные и перерабатывающие технологии, ориентированные на обеспечение национальных приоритетов и экспортный спрос на продукты производства и переработки. Для примера — «хлеб строительной индустрии», цемент в России производится преимущественно «мокрым» способом, хотя «сухой» и более экономичен по себестоимости и безопасен в экологическом отношении. За рубежом 90% цемента производится именно «сухим» способом, а у нас его доля составляет лишь 15%. Главный компонент цементного производства, известняк и глина — не вопрос. А сам продукт и приоритетами строительства жилья востребован и экспортным спросом пользуется. Подобных вариантов достаточно, чтобы деньги, заработанные на экспорте энергоресурсов, работали на свою экономику, а не на «чужой карман». В таких проектах государству надежнее участвовать совместно с бизнесом и по-честному, 50Х50 — в этом случае обеспечивается инвестиционная привлекательность и прибыльность вложений.
Насколько выверена стратегия и продумана тактика трехлетнего бюджета — покажет время. Но бесспорно, что бюджетные деньги надежнее не осваивать, а задействовать; целесообразнее не экономить на развитии, а всемерно содействовать развитию экономики; благородно и почетно не показаться важным на словах, а оказаться нужным своей стране и своему народу в делах».